Сергей Гжатский - Дыроколы

— Это не она говорит, — поправил меня Пересвет, — Это следы говорят!

— Значит, вы неправильно их прочитали! Я не верю, что Антон убийца! Должны быть ещё какие-то следы. Вот эти, например, чьи они?

— Мои! — ответила Береслава, — Оставила их, когда в первый раз заглянула сюда…

— А за каким дьяволом ты оставила пост и попёрлась невесть куда? — прорычал Пересвет

— Вижу, мне придётся всё рассказать по порядку…

— Да уж, будь добра! — приказал Пересвет и Береслава поведала свою историю со всеми подробностями.

— Как вы знаете, я должна была дежурить в последнюю очередь, сменив на посту Антона. Но меня, как ни странно, никто не разбудил. Хорошо, что в назначенный час я проснулась сама…

Пересчитала спящих и сразу же убедилась, что ни Антона, ни его племянников на месте нет!

Естественно, что я почувствовала лёгкое беспокойство за них. Осмотрела пещеру, заглянула в подвал и увидела раскрытую дверь. Разозлилась, естественно! Подумала, что атлант повёл пле

мянников на прогулку и забыл обо всём. Вышла из подвала, увидела следы и по ним пришла сюда. Обнаружив трупы, бросилась назад и разбудила вас…

— Кроме этих троих все остальные были на месте? Ты не могла ошибиться?

— Нет! И Антона я по пути нигде не встретила…

— Загадочная история, — промямлил я, путаясь в мыслях, — И всё же мне до конца не верится…

— Н-да! — перебил мня Пересвет, — Действительно, в этом деле много неясного! Вы вот что…

похороните ребят по-человечески, а я пойду поднимать отряд. Выступим, как совсем стемнеет.

Надо поскорее выбираться из этого гиблого места.

Он развернулся что бы уйти, но на ходу обернулся:

— Кстати, Береслава, ты не пробовала…

— Пробовала! — догадалась та с полуслова, — "Заглушка" всё ещё стоит!

Пересвет махнул огорчённо и ушёл, а мы взялись за дело. Похоронили ребят тут же, под сте ной. Песок оказался сухой, рыхлый, дело спорилось. Мы разгребли черепицами довольно глубокую яму, положили в неё брата с сестрой лицом к лицу и закопали. Я отыскал какую-

то красивую загогулину от лепнины и водрузил её на холмик вроде обелиска.

— Трупы уже успели закоченеть! — пробормотала Береслава, — Значит убийство произошло приблизительно часа два-три назад…

— Угу! — буркнул я и поддев ногой, выковырнул из песка какой-то белый округлый предмет.

Это оказался…человеческий череп. Он уставился на меня тёмными провалами глазниц и клацнул челюстью. Я отскочил от находки как от змеи. Береслава прыснула в кулак:

— Бедного Йорика нашёл! — она нагнулась, взяла череп в руки и внимательно осмотрела.

— Нет, вы только подивитесь, это же настоящий Хомо Сапиенс! Что же получается? В этой параллели некогда жили люди? Такие как я и ты? Но куда они в таком случае подевались?

— Пошли на корм одноглазым циклопам! — ответил я, не понимая внезапного интереса Бересла вы к каким-то допотопным костям.

— Может быть, может быть… Есть много друг Горацио на свете, что и не снилось нашим мудрецам! — девушка потрясла череп, высыпая песок и внутри него что-то застучало, словно в пргремушке.

— Что там такое? — удивилась она.

Я подставил ладонь и на неё из глазницы вакатился сплющенный кусочек свинца.

— Что-что! Свинец, который телу конец! Прще говоря пуля! Лучше поищи в черепе лишнюю дырку — должна быть!

Береслава потерла спёкшийся песок на затылке и действительно обнаружила входное отверстие.

— Вот видишь! Этого чела банально расстреляли. Поставили к стенке и выстрелили в затылок!

Если поковыряться вокруг, то таких черепов можно сотни откопать, я думаю…

— Огнестрельное оружие! — удивилась Береслава, — Здешняя человеческая цивилизация достигла известного развития…Мать моя — женщина, отец мой — мужчина! Но за что его ухлопали? Неужели геноцид? Или террор…репрессии?

— Гадай теперь! Ответ знает только ветер.

Мы присели отдохнуть на обломки рядом с могилкой.

— Надо бы молитву какую прочитать по безвинно убиенным… — сказала в задумчивости Береслава, — Но я не знаю ни одной, а ты?

— Только "Отче наш", но она по-моему не подойдёт…

— Тогда почитай ребятам напоследок какие-нибудь стихи…и я послушаю…

— Это можно: Мёртвый, мёртвый…

Он лежит и слышит

всё, что недоступно нам живым:

слышит — ветер облако колышет,

высоко идущее над ним.

Слышит всё, что движется без шума,

что молчит и дремлет на земле;

и глубокая застыла дума

на его разглаженном челе.

Этой думы больше не нарушить…

О, не плачь над ним — не беспокой

тихо торжествующую душу,

услыхавшую земной покой.

— Ты поклонник Ольги Берггольц?

— Не знаю…Вообще-то поэзия мне нравится…

— Понятно…А ещё что-нибудь почитай?

— Пожалуйста: Виденье паруса возникло в море

Как знак судьбы скитальческой моей.

Не бойся, спутник, мы простимся вскоре,

И мне не надо верности твоей.

Но ты запомни паруса виденье,

Залив неповторимо голубой

И быстрой ласточки прикосновенье,

Перекрестившей воздух над тобой.

— …Не бойся, спутник, мы простимся вскоре, и мне не надо верности твоей… — потрясённо повторила Береслава и посмотрела мне прямо в глаза, — Ты что, прочёл мои мысли?

Я опешил.

— Ты это о чём?

— Рома, мы совершили с тобой великую глупость, когда поверили, что нашли друг друга!

— Что-что? — напрягся я.

— А то, что я решила с тобой расстаться! Мы должны проститься, мне действительно не нужно твоей верности!

Я окаменел, мысли в голове перепутались, все слова замирали на кончике языка, так и не слетев с него.

— Не надо было нам с тобой заводить отношения, Рома! Мы слишком разные, ты даже не подозреваешь насколько…

— Я так не считаю!

— А я считаю!

— Я люблю тебя!

— Не обманывайся, меня невозможно любить…

— И ты любишь меня, только боишься в этом признаться! Даже сама себе.

— Чушь! — фыркнула Береслава, — Да, я пошла на близость с тобой, но не любила. Мне было просто интересно. Глупо получилось. Прошу тебя, ради себя самого оставь меня в покое! Отныне мы не любовники, а просто соратники по оружию.

— Ты оставляешь меня ради Макара? — вскричал я в порыве ревности, — Сознайся, это так?

— Что-что? — рассеяно переспросила Береслава, — А-а, ты про Сергеева? Нет, он мне не нужен!

Мне никто не нужен!

Она резко поднялась и пошла к выходу. Я догнал её и схватил за руку.

— Там, на озере, ты так не думала!