Триша Салливан - Битва

— Ладно, слушайте меня! — сказал Сияющий. — Спасибо всем, что пришли. Сейчас мы устроим небольшое испытание, чтобы удостовериться, что среди нас нет шпионов. Вы знаете, что делать. Воспользуйтесь этой стеной.

Юноши все как один подошли к стене, расстегнули ширинки и пустили струю.

Менискус смотрел, как на стене появились черные, как чернила, разводы.

— Ты! — сказал Сияющий. — Чего прирос к земле? Давай, покажи нам.

Менискус пустил струйку мочи, она тоже была насыщенного черного цвета.

— Хорошо, — сказал Сияющий. Затем наклонил голову к плечу. — Матерь божья, это ты, Пискля?

Менискус откинул капюшон, и Сияющий раззявил рот, наполненный наполовину сжеванным пончиком и остатками разноцветных карамельных крошек. Краешком глаза Менискус заметил, как от его кожи взвивается едва заметная струйка голубоватого дыма. Сияющий недоуменно уставился на Менискуса.

— Я изменил Y-чуму, чтобы приспособить ее к иммунной системе. Сейчас она довольно безобидна.

— А что с этой синюшней хренью?

— Это вирус, обладающий сознанием.

Сияющий призадумался.

— Который научил тебя выращивать ногти и прочей ерунде?..

— Да, и прочей ерунде. Не парься, не заразишься. Твоя иммунная система совсем другая, так что на тебя мой вирус не подействует.

— Просто в голове не укладывается, что ты жив. Моя задумка сработала. И впрямь сработала! Черт побери, неужто я так хорош? — Он оглядел аудиторию в поисках поддержки, и юнцы с энтузиазмом заулюлюкали, хотя не имели ни малейшего представления, о чем он толкует.

Менискус улыбнулся.

— Однако думаю, тебе здесь не место, — сказал Сияющий.

— Судьба привела меня сюда, — ответил Менискус. На лице Сияющего появилось довольная ухмылка.

— Ты только дырку в голове получишь, Пискля. Ладно, держись поближе ко мне, попытаюсь присмотреть, чтоб тебя не размазали в лепешку.

Они проникли внутрь через черный ход под видом обслуживающего персонала, благодаря «велорыбам», добывшим пропуска. Остаться незамеченными, как предполагал Менискус, оказалось не столь уж невозможно: в Цитадель набилась тьма-тьмущая желающих заделаться мальчиками, и в закрытых комбинезонах многих из этих дамочек и квазидамочек запросто можно было принять за мужчин. Поэтому, наоборот, крошечной армии Карреры прекрасно удалось сойти за не-мужиков. Но все равно операция внедрения взвинтила нервы Менискуса на недосягаемую высоту, так что он не перестал дрожать, даже когда группа раскололась и двинулась в разных направлениях, а они с Сияющим остались в одиночестве.

Почти незаметная снаружи, Цитадель, стоило вам оказаться внутри, подавляла своими размерами. Каррера с Менискусом проходили мимо подземных колонн и башен, мечетей и церквей, освещаемых льющимся откуда-то с вышины искусственным солнечным светом, зон обслуживания и хранилищ, крытых двориков для игр, целых кварталы домов, связанных друг с другом пешеходными дорожками и пандусами, ступенями и лестницами. В подземном полумраке все казалось хрустально-чистым и безупречным, но стоило присмотреться чуть внимательнее, как Цитадель представала в своем истинном, скользком виде.

Пока они шли, Сияющий делился с Менискусом своими мыслями.

— Думаю, если спросить большинство обитающих здесь парней, не хотели бы они жить в настоящем замке — ну, ты понимаешь, типа тех, что стоят в Европе, с всякими там бойницами, рвами с водой и крокодилами, — то они откажутся. Скажут, что тут самое безопасное место, ведь здесь куча всевозможных хитроумных волокон и другой хрени, чтобы защитить этих так называемых «кандидатов в боровы».

Менискус понял, почему ему все показалось каким-то скользким и засаленным. Почти повсюду росла едва заметная плесень, иногда блестящая, иногда покрытая налетом. Эти организмы, по словам Сияющего, представляли собой видоизмененные морские водоросли, ракообразных и сырную плесень.

— Разумная слизь, — сказал Сияющий, ткнув в сторону блестящей завесы какого-то вещества, свисающего с опор, поддерживающих узкие мостки у них над головой. По ним прошла кучка седовласых женщин с программками, они чинно кивнули стоявшим внизу «рабочим». Он добавил приглушенным голосом: — Пронзительно верещит, когда учует Y-вирусы.

Они достигли входа в живые кварталы с ограниченным доступом, где обитали участники «Шествия боровов». Входной люк был покрыт разумной известью.

— Мы не сможем пройти, — сказал Менискус. — Поднимется тревога.

Сияющий хмыкнул.

— Пискля, я готовился к нынешней вылазке уже давно. Смотри и учись.

Из скопления яркой слизи-сигнализации, растущей на двери, он вытащил крохотное электронное устройство, слегка смахивающее на носовой аспиратор. Сияющий засунул устройство в карман и на его место поставил другое, вылитую копию, выуженное из ящичка с инструментами.

— Оно заткнет слизи глотку, — сказал он. — По крайней мере я надеюсь. Смотри, химический раздражитель активизирует плесень, она задействует электронную звуковую сигнализацию. Отключить ее невозможно, но я могу увеличить порог срабатывания сигнализации, так что мы спокойненько, я надеюсь, пройдем ниже нее.

Менискус знал, где внутри него засела Y-чума, он носил ее, будто конницу маленьких оловянных солдатиков. Он загнал ее глубоко внутрь, подальше от кожи. Менискус не имел ни малейшего представления, насколько чувствительна эта самая слизь, и ему оставалось только надеяться, что все остальные признаки, исходящие от него, собьют ее с толку.

Первым пошел Сияющий — на другой стороне он развернулся и осклабился. Еще бы, его способ сработал. Менискусу стало страшно. Сияющий просто не понимает, сколько крошечных новоявленных Y-вирусов снует внутри тела Менискуса, иначе он не лыбился бы так самодовольно. Менискус послал запрос о дополнительном выбросе норадреналина. Ответная волна вытянула его тело в струнку. Менискус чувствовал, как расширяются глаза, а его мышечная масса становится пружинистой на подушечках пальцев ног, как у готового сорваться с места спринтера.

— Ну же, давай, Пискля!

Он рванул через щель и угодил прямиком в лапища Сияющего, который дружески шлепнул его по спине с такой силой, что Менискус, споткнувшись, протопал пару шагов вперед.

— Видишь? Просто ведь. Раз уж ты прошел, то теперь можно и расслабиться. Ладно, двинули, нам предстоит то еще веселье.

Арни Хеншоу допустил ошибку, когда разрешил открыться собственной двери. Он не очень обрадовался, увидев на пороге Сияющего и Менискуса. Если уж на то пошло, то Менискуса удостоили всего лишь одним-единственным испуганным взглядом, поскольку Арни был слишком занят тем, чтобы выбирать дорогу и ненароком не споткнуться о мебель, пятясь вглубь квартиры. В комнате толпилась целая куча оживленно переговаривавшихся посетительниц, а на огромном экране, служащем вместо окна в этом подземном доме, проигрывался рекламный видеоролик Хеншоу. Несколько круглолицых дамочек с электронными блокнотами даже танцевали.