Ол Гот - Остров

      К тому времени, когда пришло сообщение о том, что все основные участники  событий собрались на яхте грека. Все было готово, и Дуглас дал команду о  выходе субмарины в  море.

      Дик имевший уже не малый опыт плавания в морях омывавших Европу, впервые ушел в поход на подводной лодке, и хотя за время ремонта довольно хорошо освоился в ней, плавание под водой для него было внове.  Уже просто сознание, что корабль движется на глубине в десятки метров, заставляло кожей ощущать чудовищное давление воды. Стоило приложить руку к  стали корпуса, как заметнее становились вибрации и скрытое сопротивление внешней силе. К равномерным звукам от работы машин примешивались звуки внутренней жизни корпуса подводного корабля. Изгибалась и поскрипывала заклепками сталь обшивки, негромким гулом  стрингеры и переборки откликались на изменение нагрузки. Даже воздух казалось, становился плотнее. Дик чувствовал на себе косые взгляды  подводников работавших в центральном посту и постарался собраться.

      Впрочем, Иоганн, по праву командовавший кораблем по- своему ободрил юношу:

      - Лейтенант! Эти стальные гробы сделаны на славу из хорошей крупповской стали. Если мы не получим торпеду в борт или нас не забросают глубинными бомбами, что в прочем не предвидится – нам лишь не надо спускаться глубже 200 метров. До этой глубины наша красавица абсолютно надежна. Впрочем, мне под бомбами приходилось отлеживаться и глубже двухсот. Начинают течь сальники и плачут заклепки, но и это не страшно, если у команды не сдают нервы, - и уже с улыбкой добавил. - Да и 50 нам не к чему! В основном наша глубина перископная  и при первой же возможности пойдем со шноркелем под дизелями. А как только стемнеет, всплывем.

      Дик не знал, имеет ли Дядя опыт подводного плавания, но его явно заботили другие вопросы и он большую часть времени  до вечерних сумерек провел в радиорубке в переговорах с островом, берегом и самолетом, который исподволь следил за курсом яхты.

      Впрочем, и лодка давно яхту нашла, и с тех пор акустики все время сохраняли контакт с ней. До середины дня перископы поднимали только время от времени и когда были абсолютно уверены, что с яхты их засечь не могли. Но после обеда, когда курс яхты стал окончательно ясен, ей дали уйти на максимальное расстояние  и лодка подняла шноркель. Заработали дизели, но скорости не прибавили, была возможность подзарядить батареи и немного проветрить отсеки.

      По-настоящему свежий воздух в отсеки  субмарины пришел только, когда с наступлением сумерек прозвучала команда:

      - Деферент на корму! - И седой подводник переложил горизонтальные рули лодки на всплытие.  

      Дик одним из первых поднялся на еще мокрую палубу лодки. Напоенный морской солью воздух пьянил, а быстро  наступавшая  летняя ночь дарила россыпи таких ярких и близких звезд. На яхте не ожидали преследования и белоснежная красавица, освещенная яркими огнями, была далеко видна на глади спокойного моря.

      Дуглас присоединился к Дику только, когда совсем стемнело. Немцы-подводники уже скрылись в отсеках корабля, и только вахтенные негромко переговаривались на ходовом мостике. Дуглас к разговорам был не склонен, и только потрепав Дика по плечу, приказал:

      - Завтра будет трудный день. Немедленно отдыхать! Подъем в четыре часа.

      Новый день на самом деле стал для юноши непростым, полным неожиданностей. В разговорах с дядей все вертелось вокруг богатого грека, и о том, что они встретят женщин на корабле, он не имел не малейшего представления. Встреча с сестрами де Гре была для Дика неожиданностью, и по настоящему глубоким потрясением.

      После январской ночи с Джойс женщин у Дика не было. В общем, не потому, что такая возможность  ему не представилась. Скорее наоборот. Симпатичная японка Саэко, которая помогала ему как переводчица в общении с соотечественниками,  по-видимому, охотно бы удовлетворила его просьбу. Юноша имел возможность убедиться, что незамужние японки  относились к таким просьбам европейцев, как к повседневной работе, но он мечтал о гораздо большем, и мысль воспользоваться женской уступчивостью ему даже не приходила в голову. Благосклонное внимание утонченной красавицы Джоан,  так назвала себя Лиз при встрече, дало ему надежду на взаимность девушки, о которой он мог только мечтать.

      Дик добросовестно выполнял команду Дяди стоя на баке яхты и изображая поиски остатков крушения самолета, когда легкий шорох шелковой ткани заставил его оглянуться. Перед ним стояла, смущенно улыбаясь, стройная светловолосая девушка. Легкая тень полупрозрачной широкополой шляпы оттеняла   выразительные миндалевидные глаза и совершенный овал лица, а  белый шелк платья только подчеркивал  красоту ее фигуры.

 С такими девушками, как Лиз ему иметь дело не приходилось никогда, и он совершенно растерялся. Положение спасла юная красавица. Она прекрасно понимала состояние молодого человека и взяла инициативу в свои руки.

      - Прошу меня извинить. Я понимаю, что веду себя непростительно - нас не представили. Но вы действительно спаслись с того самолета?

      - Так точно! Лейтенант ВВС ее величества Ричард Лесли. Мэм! – Мэм, вырвалось случайно, но девушка воспользовалась оплошностью, чтобы прояснить положение.

      - Мисс! Мисс Джоан Велл. Рада познакомиться.

 Дик замер на мгновение, когда изящная рука в тонкой шелковой перчатке легла на его ладонь. Сказка, о которой он и не смел, мечтать, становилась явью, и он от неожиданности удержал ее руку в своей. Только поняв, что невольно совершает насилие, вместо рукопожатия поцеловал ее пальцы.

      - Вы очень милы. – Прозвучали слова одобрения, а лучистые глаза поощряли к действию и Дик сказал первое, что пришло ему в голову:

      - Вы родственница господина Теодоракиса.

      - Ну что вы! Я помогаю  своей сестре. Инесса археолог и консультирует господина Теодоракиса в его изысканиях.

      Дик был ошеломлен происходящим. Дуг говорил об операции только в общих чертах, и ему было известно, что целью операции было непосредственное знакомство с греком – владельцем яхты. 

      - Дальнейшее проясним по ходу дела, - сказал Дуглас, и вот «дело» начало разворачиваться, а Дик не знал, что делать.  Роль Дика в операции сводилась к общей поддержке Макдедли. О том,  что  на  яхте  могут быть женщины,  и, тем более, что ему придется с ними общаться и принимать самостоятельные решения он не знал. А решение надо было принимать немедленно. Девушка хотела с ним познакомиться, и главным было то, что еще больше хотел познакомиться с ней он сам.