Иванов Александрович - Слово дракона.

- Могу, но зачем? - удивился Фитал и продолжил как ни в чем ни бывало: - Кстати, про королевского шута есть одна поучительная история. Однажды у нашего славного короля было плохое настроение. Все знают - это у него случается. Сидел он значит в тронном зале хмурый, злой, глаза молнии мечут. Испуганные придворные жмутся по углам. И тут перед королем выскочил шут и, чтобы разрядить обстановку возьми да пошути. Король Леклис долго смеялся, а труп закопали под клумбой в королевском парке.

***

На исходе четвертого дня наконец-то прибыл гонец от Илиона. Отряд эльфа все же добрался до посла Зимнего солнца и уже сопровождает его ко мне. Встречу было решено назначить на границе земель Пурпурного лотоса.

Оставив армию на попечение Рунка, я в сопровождении крыла тяжелой конницы двинулся к месту встречи.

Сванхилэйд - за этим красивым названием оказались очередные, местами еще даже тлеющие руины, посреди которых гнилым зубом торчала почерневшая от копоти каменная башня. Посмотрев на пустые, без стекол, прямоугольники окон, я непроизвольно поежился.

Никак не могу привыкнуть к свежим пепелищам - этим постоянным напоминаниям бушующей в мире войны.

В разбитом рядом с развалинами эльфийском лагере, нас встретил почетный эскорт, среди которого я заметил немалое число Тигров и Кипарисов. Гвардейцы императорского дома, вперемешку с воинами Зимнего солнца выстроились в две цепи, образовав широкий живой коридор до входа в шатер посла Зимнего солнца.

Просто готовая картина для какой-нибудь эпического полотна.

"Не хватает только фанфар", - мрачно подумал я, подавая руку Эйвилин. "Терпеть не могу эти глупые церемонии".

Преодолев этот живой коридор, мы подошли к шатру предводителя эльфов. Один из стражников услужливо откинул входной полог, приглашая нас войти.

Немного замявшись, я пропустив Эйвилин перед собой, не к месту вспомнив старую шутку - настоящий рыцарь всегда пропускает даму вперед... А вдруг там ловушка или засада.

Наконец мы оказались в шатре, где, к моему удивлению, оказался только один невысокий эльф... или эльфийка. Со спины было непонятно. Накинутый на плечи эльфа серый плащ мешал рассмотреть фигуру, а длинные волосы были в моде у большинства эльфов, как у мужчин, так и у женщин.

Посланник Зимнего солнца повернулся...

- Мама?! - как-то неуверенно проговорила Эйвилин. В следующий миг мать и дочь кинулись в объятья друг друга. Откровенно говоря, я почувствовал себя тут совершенно лишним.

- А отец! Что с отцом?! - тихо плакала Эйвилин в объятиях матери. А вот глаза Весмины были совершенно сухими. А еще мне крайне не понравился быстрый, едва замеченный мною, колючий, изучающий взгляд, брошенный матерью Эйвилин на меня.

- Все... хорошо, - на мгновение самообладание Весмины дало трещину, а голос дрогнул. - Он жив.

(Опять обвинят в розовых соплях, но сцену надо будет увеличить).

- Как вы спаслись!

- Потом. Все потом. Эйвилин, девочка, - Весмина ласково убрала с лица дочери растрепанную пядь, - У нас мало времени, а нужно сделать так много. Оставь нас на пять минут с королем Леклисом наедине. Нам нужно кое-что обсудить.

- Но мама, - попыталась возмутиться Эйвилин.

- Пожалуйста. Так нужно, - ласково, но настойчиво, словно ребенку, повторила Весмина, освободившись из объятий дочери и легонько подтолкнув ее к выходу.

Эйвилин недовольно сощурилась, но все же пошла.

- Надеюсь, ты его не собираешься убивать. Магия на него, кстати, не действуют, - сдала меня супруга напоследок.

Едва входной клапан палатки опустился за её спиной, я почувствовал, как шатер окутывает плотная пелена охранных чар.

- Теперь мы можем поговорить с глазу на глаз, - холода в голосе Весмины с лихвой хватило бы на все ледяные пики Гномьих гор.

- Да, теперь мы можем поговорить, - согласился я, положив ладонь на рукоять Химеры, и тут же спросил: - Скажите, леди, почему вы пытались меня убить?

Рукоять Химеры обжигала мне руку.

- Признайте, леди, ведь это вы послали ко мне того убийцу, в День Единения?

- Умный мальчик, - губы Весмины исказились в жесткой усмешке, а во взгляде появилась сталь. - Давно догадался?

- Подозревать начал сразу же после покушения, - вернул усмешку я, надеюсь у меня получилось не менее угрожающе. - Я старательно гнал от себя эту мысль, тщательно проверял все остальные варианты, но в результате лишь укрепился в своих подозрениях. Вы были единственным боевым магом способным создать ложные воспоминания у убийцы, а затем и нагло увести его прямо из королевской темницы. Как я понимаю, вы опасались, что он что-нибудь вспомнит и заговорит уже по настоящему.

- Была еще Эйвилин.

- Аплодирую вашему остроумию, - отпустив на мгновение рукоять меча, я изобразил аплодисменты. - Кстати, что стало с убийцей? Кормит червей?

- Я боевой маг, мальчик, - рассмеялась Весмина. - После моей работы червям мало что остается. Если бы ты соблаговолил получше проверить остальные камеры своей милой домашней темницы, то был бы удивлен. Тот наемник - вернее то, что от него осталось - твоих подземелий не покидал.

- Покушение, кстати, было организованно отвратительно.

- У меня просто было очень мало времени, на подготовку. А импровизации никогда не были моей сильной стороной.

- Почему же вы не повторили попытку?

- Мой муж что-то заподозрил. А он питал к тебе что-то вроде дружеских чувств. Впрочем, это не помешало бы ему содрать с тебя шкуру, навреди ты Эйвилин. Другое дело, что мой муж не стал бы подсылать убийц, а взялся бы за дело сам.

- Где вы достали убийцу королей? Создали сами? - Эта игра: вопрос-ответ, стала меня уже утомлять, но в том странном покушении необходимо было тщательно разобраться.

- Нет. Артефакт один из тех самых - созданных еще гномами. Подарок отца Артиса на нашу с ним свадьбу. Мы с мужем до сих пор спорим о причине подобного дара. Мне всегда казалось, что это было демонстрацией недовольства императора выбором сына. А Артис почему-то считал эту смертоносную игрушку шуткой отца и постоянно таскал в своем багаже.

- И все же зачем? - задал я последний и самый важный из вопросов. От ответа на него зависело очень многое.

- Я просто защищала свою дочь, - гордо вскинула голову Весмина. Похоже она ни чуть не жалеет о сделанном тогда выборе, но вот станет ли она повторять свою попытку теперь? Смирится с выбором дочери? Или просто подождет, пока мы сообща разделаемся с общими врагами?

Вопросы, вопросы. Всегда одни вопросы... и выбор, от которого зависят сотни тысяч жизней и судьба мира, как бы пафосно это не звучало. Личная вражда двух властителей может калечить судьбы целых народов. Один из тех маленьких сюрпризов, о которых почему-то забывают те, кто так стремится в эти самые, проклятые Творцом, властители.