Владимир Кучук - Под взглядом двух лун
— Дед! — Гаврош широко открытыми глазами смотрел на Вертолетыча, который, как ни в чем не бывало, помогал подняться Константину. — Ты же тяжело раненный, пластом лежал?!
— Сашок, я, во-первых, и до этой "карусели" уже неплохо чувствовал себя! А тут, когда очнулся, вспомнил, что раненый был, только когда встал. Глядь, а раны то и нет почти! Вот, смотри! — Вертолетыч похлопал себя по боку. — И не больно совсем!
— Анатолий Игнатьевич, что вы делаете?! — Метнулся к своему пациенту Студент. — У вас же швы разойдутся! Вам еще лежать нужно! Мужики, да скажите же ему!
— Действительно, ты не слишком ли разгулялся, Дед?!
— Да вы что, не верите, сынки?! Вот, посмотри, Коля! — Вертолетыч расстегнул комбинезон и одним махом сорвал пластырь и все что им было приклеено.
Студент аж в лице поменялся. Но, к своему великому удивлению, от, еще совсем недавно, свежего шва остался только слегка покрасневший шрам.
— Не может быть! — Николай осторожно понажимал пальцем вокруг шрама. — Просто — чудеса какие-то.
— Так ты же "сборку" прикладывал! — Вакула тоже, присев возле Вертолетыча, рассматривал его чудом исцеленный бок.
— Прикладывал. Только она не могла способствовать такому быстрому заживлению! Даже с компрессом из артефактов Дед на ноги нормально мог бы встать…. дней через пять-шесть!
— Значит — я такой живучий, мужики! Радуйтесь — таскать меня на себе больше нет необходимости! Где мои стволы?
В это время Гаврош, слегка пошатываясь, вышел из вагона в пещеру.
— А где это мы, кто ни будь может сказать? — раздался оттуда его голос.
— Где ж еще, — проворчал Бобер, прихлебывая из фляги, — где и были — в пещере!
— Понятно, что в пещере! — Откликнулся Гаврош. — Но только не в той, в которой мы загружались в эту тарантайку!
— То есть, — Вакула тоже вышел из вагона, — мы, все-таки, действительно двигались куда-то?
— Вов, — присоединился к друзьям Свист, — мне тоже казалось, что нас только потрясло в этой бочке, покидало туда-сюда. А, оказывается — мы действительно катались! Пещера то совсем не та!
— Свет! Там свет, мужики! — раздался голос Гавроша, который успел отойти метров на двадцать.
— Интересно, я ни там, ни здесь не слышал работающих генераторов. Откуда же электричество берется? Как думаешь, Валь?
— Да нет, ты не понял, Вов! — Чуть не бегом вернулся Гаврош. — Там дневной свет. Солнышко пробивается. Там выход!
— Куда?
— Наружу, командир, на свет Божий!
* * *Сталкеры стояли на небольшом — метров пять на десять, каменном пятачке, с замершим дыханием и широко раскрытыми от удивления и восхищения глазами. За спинами у них зиял чернотой выход из пещеры, а спереди раскинулось огромное пространство, залитое ярко-зелеными, до боли в глазах, лесами и долинами, перечеркнутое голубой лентой искрящейся на ярком солнце речки. Площадка, на которой стояла группа, находилась над раскинувшейся внизу равниной на большой высоте — метров сто, не меньше.
— Господи! Красотища-то какая! — Первым выдавил из себя Вертолетыч.
— Может, нас в Рай привезли? По-другому эту местность назвать язык не повернется! — Гаврош, казалось, разговаривал сам с собой.
— Что-то я, граждане бродяги, в Зоне таких местов не припомню. — Чесал в затылке Бобер. — Там, с любой высоты, если посмотреть, в первую очередь АЭС видна со своей трубой, леса наполовину рыжего цвета, да хмурое небо, почти всегда скрытое облаками. Да и гор что-то не помню, даже самых завалящих! А тут — хоть с парашютом прыгай! Да и над нами, — Виктор, развернулся к скалам, задрав голову вверх и приложив руку козырьком ко лбу, — столько же, если не больше! Где мы, мужики?! А, Володь?!
— Спросил бы чего попроще! — отмахнулся не менее озадаченный Вакула и достал бинокль.
В это время Гаврош внимательно изучал показания детектора.
— Смотрите, тут уровень радиации ниже естественного фона! Я ни в одном месте Зоны такого не видел! И никаких следов аномальной деятельности!
— Я так понимаю, что мы — где угодно, только не в Чернобыльской Зоне!
— Похоже, что так, Валя!
— Смотрите! — вскрикнул Константин. — Какие птицы огромные! Гигантские просто! На воронов очень похожи!
Каждая минута разглядывания неизвестной местности все дальше заводила сталкеров в тупик.
— Это же куда нас занесло на том вагончике? Володь? Сань? Колюня, ты же у нас вообще все знаешь! Где мы? По каким таким тоннелям мы заехали сюда?!
— Одно понятно на сто процентов: мы не в Зоне. Я думаю, что этот факт уже неоспоримый, — начал делать выводы за всех Стропа, — но вот….
— Гриша, мы даже не на Земле….
Сталкерам, поначалу, показалось, даже, что это им послышалось — так тихо и отрешенно прозвучал голос Студента.
— Что? Что ты сказал, Коля? — переспросил оторвавшийся от бинокля Вакула.
Николай шумно сглотнул, оглядел всех каким-то странным, как будто — обреченным, взглядом, и, уже громче и уверенней, повторил.
— Мы не на Земле.
Сталкеры переглянулись украдкой друг с другом. Вертолетыч даже, было, рот раскрыл, собираясь что-то сказать. Но его неуловимым жестом остановил Вакула.
— Коль. — Командир подошел к Студенту, легонько коснулся его плеча. — Ты себя хорошо чувствуешь?
— Командир, я себя, честно говоря, чувствую неважно. Меня до сих пор мутит. Это, скорее всего, из-за той….. поездки, во-первых, а во-вторых — я высоты боюсь. Но я в своем уме, и повторю со всей ответственностью еще раз: не знаю совершенно — где, но знаю точно, что МЫ НЕ НА ЗЕМЛЕ!
— Вот ведь беда! — Всхлипнул Вертолетыч. — Наш Колюня еб…..
— Да замолчи ты, Дед! — рявкнул на сталкера Гаврош и тоже подскочил к Студенту.
— Ты чего, Колян, несешь?! Фантастики начитался?! Где же мы, по-твоему — на Марсе?!
— Нет, не на Марсе! — как-то зло, с вызовом ответил Николай. — Но и не на Земле.
— Так с чего же ты взял это, друг наш ситный?!
Студент как-то вымученно улыбнулся, взял Гавроша за плечо, слегка развернул.
— А ты, Саш, и все остальные, разуйте глаза, и посмотрите во-о-о-н туда! — Вытянул он руку в одну сторону. Затем развернул сталкера почти на сто восемьдесят градусов. — И во-о-о-н туда!
То, что увидели сталкеры в указанных Студентом направлениях, повергло их в шок, в один миг сняв все сомнения и иронию в отношении утверждения Николая.
Над горизонтом, на небольшой высоте от его линии, почти в диаметрально-противоположном направлении друг от друга, висели ДВЕ ЛУНЫ. Только одна, с преобладающим желтым оттенком, была раза в три больше другой, схожей по цвету с ярко голубым небом, поэтому менее заметной.