Песнь Таргитая. Гойда - Юрий Анатольевич Молчан

Таргитай кивнул в благодарность и уселся на лавку. Мелькнула мысль, что драться в этот раз не придется, и от этого на душе стало тепло, легко.

- Так зачем явился? - повторил вопрос Перун. - Мы теперь — оба боги, делить нам нечего. Кроме вот этих яств да отменного вина.

Некоторое время Таргитай насыщался — как ни поест, все равно вечно как с голодного края, всегда уплетает с удовольствием, так, что за ушами трещит. Опустошив миску, где не осталось мяса, и закусив напоследок пятью спелыми яблоками величиной с детскую голову, отодвинул посуду. Взглянул на Перуна, который разлил вино по чашам, одну придвинул гостю.

- Благодарствую за перекус, - сказал дударь вежливо. Он сунул руку под волчовку и с наслаждением почесал грудь крепкими ногтями. - Заморил червячка.

- Ну ты и жрун, - рассмеялся Перун. - Червячка… Чего тебе надобно? - в третий раз спросил он и сам отхлебнул вина.

- Пришел потому, что плохие новости, - сообщил Таргитай невесело. - Наверное, ты уже слышал — грядет война между Артанией и Куявией. Война, в сравнении с которой все предыдущие покажутся детской забавой. Все войны испокон веков начинаются по твоей воле, Перун. Вот и я пришел поговорить, чтобы ты подождал. А еще лучше — дал людям жить спокойно. Жить, любить, торговать, строить, растить детей.

Помолчав и не сводя глаз с Перуна, Таргитай продолжил:

- Каждая война — это огромный шаг назад! Приходится отстраивать города и села заново, вновь ждать, пока вырастут дети. К тому же, эти дети будут расти без отцов… Ведь их принесут тебе в жертву на поле брани. Воины всегда убивают друг друга во имя твое! Вскидывают окровавленные мечи и топоры к небу, славя и восхваляя тебя, Перун.

Перун слушал, то отводя взгляд, то вновь глядя на Таргитая, что сидит на расстоянии вытянутой руки — через стол. Когда дударь закончил говорить, бог некоторое время молчал. Затем одним мощным глотком опрокинул в себя вино из кубка и со стуком опустил на стол.

- Ты говоришь все верно, - признал он. - Так и было испокон веков. Но теперь, Таргитай… конкретно с этой грядущей войной… Я не причем.

Дудошник изумленно вскинул брови.

- Как не причем? Ты же у нас — бог войны, дружин да воинской славы.

Перун кивнул и развел руками.

- Недавно что-то случилось, и это что-то сильно поменяло расстановку сил. У людей стало больше свободы в принятии решений. Не только мелких, что касаются лично их, но и таких, как начинать или нет войны, в частности. Как бы я ни хотел сказать, что они все еще делают это по моей воле — отныне это не так. Теперь они решают сами. Идут на поводу своей злости, жадности, мести. Само собой, они будут меня славить, и я вкушу тысячи жертв! Как же иначе.

- И что же такого случилось? - спросил Таргитай в недоумении.

Перун рассмеялся.

- Ты и твои друзья пустили ко дну Гермерон. Рыжий волхв, леший его побери. Это он расколол остров и утопил, вместе с магами, древними знаниями, оружием и храмами.

Таргитай вытаращил глаза.

- И какая тут связь?

- А пес его знает, - признался Перун, пожимая плечами. - Но только Гермерон был неким древнейшим центром силы что ли...Затопив его, вы затопили и древнюю безграничную власть богов над людьми. Вы дали людскому роду больше свободы и самостоятельности. И теперь, Таргитай, тебе разбираться с последствиями этого. Я тоже слышал, что Артания собирается идти войной на куявов. На кой черт ты показал им кусок Алатырь-камня и побудил отправиться на поиски? Если бы не ты, войны бы не было.

- Я...- пробормотал Таргитай ошарашенно. - Я хотел дать им средство...чтобы объединились и жили в достатке, чтоб были счастливы…

- Ну вот, - хохотнул Перун. - Ты наступил на те же грабли, что и всегда. Насильно никого в вирий не затащишь. Ты дал им повод для раздора, Сварог. Сам принес, на блюдечке. И неча винить меня. Хотя, я должен сказать тебе спасибо. Такой войны, какая грядет, давно уже не было. Я получу изрядно жертв, так сказать, расправлю плечи. Может, и сам приму участие, тряхну стариной! А то, знаешь ли, засиделся. Надо двигаться, иначе задница к стулу прирастет так, что хрен отдерешь!

- Хрен отдерешь твою задницу? - уточнил Таргитай с удивлением. - А то ходят слухи, что...

- Ой, да пошел ты…- огрызнулся Перун. - Не путай меня с богами эллинов! Я не какой-нибудь там смазливый Аполлон.

Сидя на троне в малом зале для аудиенций, регент тцара Волота Пуртан в ожидании прихода советников, перебирал ожерелье с толстыми деревянными бусинами. Это всегда помогало сосредотачиваться, подстегивало мысли. До собрания, что он созвал еще оставалось много времени, но Пуртан явился заранее, чтобы освоиться в новой роли и новой обстановке.

До этого он был помощником тцара Волота, как теперь это называют «секретарем». Мелким и малозаметным. Носил всюду за тцаром корзину с бумагами и гусиным пером. Даже его телосложение и цвет лица делали его незримым для приближенных тцара — артанских вельмож и воевод.

Худосочный, переболевший в детстве всеми мыслимыми хворями, и едва не отправившийся на тот свет. Некоторые называли его за глаза «крыса» - за бледное вытянутое лицо и тихое поведение. Даже голос его всегда звучал тихо, приглушенно, на высоких тонах, точно мышиный писк. До того, как стать секретарем, он служил воеводой на кордоне с Вантитом. А еще Пуртан был известен жадностью — греб золото при малейшей возможности. Когда Волот выбрал его в регенты после долгих раздумий, поговорив с советниками да воеводами, Пуртан обрадовался, так как регентство даст все шансы утроить, а то и удесятерить богатство, а еще и позволит завладеть землями.

За время отсутствия тцара, Пуртан твердо вознамерился тихонько выписать себе княжеский титул и солидный кусок земли со множеством деревень и городов, чтобы по возвращении Волота, спокойно туда удалиться, постепенно крепнуть и набирать сильное войско, чтобы в будущем претендовать на трон Артании. Все же его, Пуртана, назвали в честь самого Перуна! Кому как ни ему сидеть на троне и славить бога войны и доблести! И это все при условии, что Волот вернется. Ибо тцар отправился на столь опасные и