Михаил Луговой - Горячая весна 2015-го

– Если ты немедленно не скажешь мне, куда мы едем, я к чертовой матери разорву контракт и смотаюсь в Штаты. Подумать только, меня поднимают среди ночи и буквально за шкирку тащат в самолет, толком не объяснив, что происходит!

– Не суетись, Джо. Все в порядке. Просто мы опять зарабатываем себе Пулитцеровскую премию. Сейчас корабль должен быть уже на подходе к Балтийску. Придется запастись гамбургерами, караулить будем в машине.

– Какой еще дерьмовый корабль?

– Джо, я с тебя смеюсь. Ты телевизор смотришь или нет?

– Что там показывают, я обычно своими глазами вижу. Через видоискатель.

– Что сказал наш президент в Варшаве – помнишь? Кремлю это не понравилось.

– Ну и что?

– Здесь, в Калининграде, масса войск. Примерно неделю назад в Петербург пришел с Урала целый поезд. Состоящий из платформ с танками. В Петербургском порту все эти танки погрузили на транспортное судно «Технолог Конюхов». Два дня назад оно вышло в море. Я точно знаю, что идет оно сюда, в Калининград. Точнее, в порт Балтийска. Мой план прост. Сейчас мы обоснуемся в отеле, поедим, передохнем. Запасемся бутербродами и поедем в Балтийск. Там должна быть закрытая зона, но танковая колонна – слишком большая штука, чтобы ее можно было просто спрятать. Будем караулить, пока их мимо нас не провезут. Сейчас на этот анклав обращено пристальное внимание, и кадры будут убойными, я тебе это обещаю.

Через четыре часа они подъезжали к Приморску.

– Дмитрий, ты уверен, что здесь одна дорога? – спрашивал Джо, сверяя распечатку спутникового снимка из Интернета с купленной в городе дорожной картой. – Здесь обозначены две…

– По Южной они не поедут, – бросил журналист, обгоняя рейсовый автобус, – здесь всего километров пятьдесят и нет смысла ехать через Светлый. Смотри внимательно, танки обычно путешествуют на трейлерах, и этих трейлеров должно быть много.

– А железная дорога? В Балтийске есть железнодорожная станция. И если я правильно понимаю, то все паромы из Петербурга – железнодорожные.

– Во-первых, не все. Во-вторых, «Конюхов» – это не паром. Это обычный контейнеровоз. Не будут они возиться с погрузкой танков на платформы. Это долгая и сложная процедура. Наверняка мы увидим их на шоссе. Да вот, гляди – отличное место!

На окраине Приморска шоссе Калининград – Балтийск пересекало железную дорогу из Балтийска в Калининград.

– Смотри: как бы они их ни повезли – мимо нас не проедут!

Машину они оставили недалеко от переезда, возле какого-то бетонного забора на булыжной, еще немецкой, мостовой, и, приготовив аппаратуру, сами приготовились к долгому ожиданию. Ждать пришлось весь день. По шоссе сновали машины, но здоровенных автопоездов, способных перевозить и танк, они увидели всего два. По железной дороге проходили составы, но ничего похожего на танки на платформах у них тоже не было. Когда совсем стемнело, Джо начал настойчиво намекать на бесполезность их усилий, но Дмитрий не хотел сдаваться. Сбежав от оператора размять ноги, он через минуту бегом вернулся к машине.

– Камера! Готовь камеру, Джо! – тормошил он успевшего задремать коллегу.

– Какого черта… – пробурчал тот, просыпаясь, – что там?

– Едут!

С запада, под сенью окаймляющих шоссе деревьев, вслед за машиной ГАИ с включенной «люстрой», неспешно двигались танки. Они шли прямо по шоссе, без всяких трейлеров – своим ходом. Рев моторов и металлический лязг гусениц приближались. Железнодорожный переезд, подъезды к станции и прилегающий участок дороги были ярко освещены, и условия съемки были почти идеальными. Почти – потому что с неба начал сыпать совсем легкий снежок и снежинки сразу же таяли, падая в липкую земную грязь.

Точку съемки выбрали еще днем. Дмитрий встал спиной к приближающейся колонне и, подняв к губам микрофон с логотипом телеканала, ожидал команды оператора. Тот махнул рукой.

– Мы ведем свой репортаж из Калининградской области – анклава России в Евросоюзе. Это место называется Приморск. Здесь проходит дорога, соединяющая Калининград, бывший немецкий Кенигсберг, принадлежащий России с окончания Второй мировой войны, с Балтийском, крупным портом на Балтийском море, принимающим суда из Петербурга. После речи президента Соединенных Штатов, назвавшего эту территорию угрозой мира в Европе, и демаршем Кремля, угрожающего развернуть в анклаве ядерные ракеты, к Калининградской области приковано внимание всего мира. За моей спиной вы видите, – Дмитрий развернулся спиной к камере и указал на приближающуюся колонну, – танки, которые сегодня были выгружены в Балтийске с морских судов и которые еще более усилят мощь группировки Российской армии в этом регионе.

Машина ГАИ, возглавляющая колонну, поравнялась с ним и проехала мимо – к железнодорожному переезду. Т-90[5] шли вслед за ней. Их было всего десять, хотя Дмитрию говорили о тридцати одном. Впрочем, это уже дело Джо – показать колонну так, чтобы она создавала на экране угрозу и впечатление несокрушимой мощи, а он в этих делах спец.

– Мы не знаем, является ли явное усиление мощи России в данном регионе реакцией на речь президента Соединенных Штатов на саммите Лиги демократий, но само это усиление несомненно, и мы…

Джо снимал без штатива, прямо с рук, придерживая объектив левой рукой. Но тут он поднял ее на уровень головы и сжал в кулак – опасность! Дмитрий повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как из-за колонны танков вывернул «УАЗ» с черными военными номерами и затормозил возле журналистов. Оттуда выпрыгнули трое людей, двое в военной форме и милиционер. Дмитрий двинулся в их сторону, загораживая Джо.

– Капитан Крылов, – представился милиционер, – попрошу вас предъявить документы! Разрешение на съемку имеется?

– Мы американские граждане, сотрудники телекомпании CNN, – заявил Дмитрий, доставая документы.

– А что, американцам у нас уже законы не писаны? – поинтересовался милиционер, поворачивая документы к свету. – Эй, я же сказал прекратить съемку! – прикрикнул он на Джо, снова поднявшего камеру и ослепившего их накамерной лампой.

Один из военных протянул к камере руки, но Дмитрий снова закрыл ее плечом:

– Вы не имеете права, это собственность телекомпании!

– Да хоть международного банка, – хмыкнул капитан. – Значит так, давайте сюда кассету – или я буду вынужден задержать вас и доставить в комендатуру.

– Вы не имеете… – снова начал Дмитрий, но Джо со смесью высокомерия и оскорбленного достоинства на лице щелкнул клавишей и, достав кассету, вручил ее капитану.

Капитан спрятал ее в карман и, не говоря ни слова, сел обратно в «УАЗ». Военные последовали за ним, и зеленый автомобиль прогрохотал по переезду, догоняя ушедшую в сторону Калининграда колонну. Американцы молча побрели к машине. Дмитрий был мрачен.