Михаил Луговой - Горячая весна 2015-го

В этом месте его речи люди, знакомые с Джоном Кейсоном, несколько напряглись, так как знали его манеру апеллировать к прошлому, чтобы обосновать свои действия в настоящем. И оказались совершенно правы.

– Но когда мы не покладая рук боремся за торжество демократических ценностей в самых отдаленных уголках планеты, можем ли мы быть уверенными, что нестабильные антидемократические режимы будут сидеть сложа руки? Они ненавидят наших друзей. Они ненавидят наши ценности. Они ненавидят демократию и независимость, ненавидят личную свободу. Их лидеров мало заботит жизнь собственного народа. Посмотрите туда!

Президент протянул руку и, указав в дальний правый угол конференц-зала, сделал трагическую паузу. В указанном направлении развернулись сотни голов и глаз и десятки видео– и фотообъективов, донельзя смутив съемочную группу польской телекомпании «Полсат», скромно расположившуюся в этом углу и никак не ожидавшую такого внимания к своим персонам.

– Там, всего в пятидесяти милях от нас, находится Калининградский анклав России, в котором Кремль хочет разместить ядерные ракеты, направленные на территорию страны, принимающей всех нас сегодня, – Польши. Кремлевские правители, все больше ограничивающие демократические свободы у себя в стране, не дали себе труда выяснить: хочет ли население этой российской провинции быть коллективным заложником их маниакального стремления подчинить своей воле страны молодой демократии, объединившиеся в новый региональный союз – Балтийское измерение? Эта угроза совершенно нетерпима, и мы, несомненно, не оставим в трудной ситуации наших союзников, делом доказавших свою приверженность либеральным и демократическим ценностям! – Президент опять сделал паузу, дожидаясь, пока стихнет овация. – Я отдал приказ подготовить к размещению в Польше и Литве батареи противоракетного комплекса THAAD, который способен перехватить любую ракету. Кроме того, я, осознавая историческую ответственность Соединенных Штатов как гаранта мира в Европе, отдал приказ проработать возможность размещения на территории Польши наших самолетов с баз в Германии.

Новый начальник Генерального штаба России Владимир Семенов немного волновался, представляя президенту свой первый доклад в новом качестве. Пусть он боевой генерал, имеющий к тому же репутацию жесткого человека, и пусть он встречался с президентом раньше, но тем не менее. Возможно, президент специально добивался такой реакции, заставив его провести лишних полчаса в приемной. Назначив министром обороны своего давнего знакомого, Сергея Добрынина, он на каждой встрече с генералитетом настойчиво подчеркивал, что они с министром – это одно, а вот генералы – совсем другое.

Заметив его волнение, Рогов предложил ему присесть.

– С тезисами вашего доклада я ознакомлен. Но я прошу вас описать ситуацию более подробно.

Но генерал уже справился с волнением. Он разложил по столу документы и начал:

– Вооруженные силы Польши в настоящий момент полностью сформированы по стандартам НАТО. Наиболее боеспособными военными частями являются два механизированных корпуса со штабами во Вроцлаве и Быгдоще, аэромобильный корпус, штаб которого расположен в Кракове, и одиннадцатая танковая дивизия, единственная в составе сухопутных войск. Согласно планам польского командования, которыми мы располагаем, подразделения первого механизированного корпуса в составе двух мотопехотных дивизий и танковой бригады должны быть передислоцированы на границы Калининградского особого района, как и одиннадцатая танковая дивизия. Второй механизированный корпус будет передислоцирован на границу с Белоруссией. Все это внушает большую тревогу. Дорожная сеть Польши является достаточно развитой, имеет хорошую пропускную способность. Сама же Польша отличается небольшими расстояниями, поэтому перебросить военные части с запада на восток, если возникнет такая необходимость, можно достаточно легко. Тем не менее они предпочитают создать ударный кулак у наших границ, что не может нас не тревожить.

– Польша, по сравнению с Россией, не такое уж мощное государство, – покачал головой президент. – Какова вероятность того, что они хотят войны? Ведь даже НАТО, скорее всего, не окажет им помощь, если они начнут первыми.

– Они могут устроить провокацию вроде Глейвица, – возразил начальник Генштаба. – И будут выглядеть жертвой агрессии с нашей стороны. А американская пропагандистская машина в этом им поможет. Если же рассматривать ситуацию с чисто военной точки зрения, то с их стороны напрашивается молниеносная операция по оккупации Калининградской области. Достаточно быстро перебросить туда подкрепления мы не сможем. В составе западного регионального командования у нас находится минимум боеспособных подразделений – все они на Кавказе и Дальнем Востоке. Единственное, на что мы можем рассчитывать, – это на белорусов. Их-то и должен удержать второй польский мехкорпус, прикрывающий направление Брест – Варшава. А когда мы сосредоточим в Белоруссии силы, достаточные для освобождения Калининграда, нас встретят переброшенные из Германии американские части под флагом каких-нибудь «сил по стабилизации».

– Если все так серьезно… – протянул президент. – Что же мы можем противопоставить? Какие войска прикрывают Калининград?

– Две бригады, морской пехоты и мотострелковая. Еще учебный мотострелковый полк. Шансы на то, что они удержат поляков, довольно значительны, но я не стал бы полагаться на это. Войска там надо усилить. И тут есть два пути. Во-первых, на территории КОРа есть базы хранения вооружения и военной техники. Раньше там было складировано оснащение для двух танковых, мотострелковой и артиллерийской дивизий. Предполагалось, что в особый период они пополнятся резервистами и будут развернуты в полноценные боевые части…

– Мобилизация? – нахмурился Рогов. – Не думаю, что это хороший выход.

– Я тоже не думаю, – согласился Семенов. – Базы хранения были сильно сокращены, одних танков вывели более восьмисот. Но у нас есть альтернатива. Мы можем на основе оставшихся на базах средств переформировать имеющиеся сухопутные подразделения КОРа. Потребуется пополнение личным составом и кое-какой техникой, прежде всего бронетанковой. На выходе получим четыре бригады. Вот расчеты.

Он передал Рогову распечатку. Президент углубился в чтение.

– Однако же и аппетиты у вас, Владимир Алексеевич! – сказал он через несколько минут. – Давайте-ка «урежем осетра». Как я понял из ваших же оценок, нам в области будет достаточно и трех бригад, не считая морской пехоты. Так?