Валидуда Анатольевич - Время Обречённых
На семнадцатой минуте боя, до которой все корабли отчаянно маневрировали, уклоняясь от близких водяных столбов, грозивших обернуться меткими выстрелами в корпус, обменялись попаданиями 'Худ' и 'Алексеев', их артиллеристы смогли всё-таки нащупать каждый своего противника, не смотря на все ухищрения опытных командиров. Флагман Андреева получил снаряд в рубку, но 400-мм броня выдержала, спася офицеров управления, штаб бригады и самого контр-адмирала. В рубке долго ещё стоял звонкий гул, все присутствующие на время оглохли, а каперанг Надеин и командир БЧ-1 громогласно орали приказанья в трубки, не сразу сообразив, что орут. Чуть позже пришёл доклад, что второй 15-дюймовый от 'Худа' вывел из строя башню 130-мм контрминных орудий. Сам же 'Худ' лишился первой носовой башни главного калибра, снаряд пробил броню палубы рядом с барбетом башни и разорвался в районе зарядного элеватора. Английский крейсер сотряс мощный взрыв, столб пламени вздёрнулся ввысь с обломками расколотой башни. Однако 'Худу' повезло, огонь не пошёл дальше внутрь корабля – спасли множественные переборки и броня. Теперь у ветерана Мировой Войны в строю остались только две кормовые башни и Андреев подумывал не перенести ли огонь своего флагмана на флагман Тови, но отмёл эту мысль. Пусть 'Худ' и старичок, но его надо дожать, как бы ни было солоно сейчас 'Петрограду'.
На исходе восемнадцатой минуты боя снаряд "Рипалса" попал в первую кормовую башню "Петрограда", но 300-мм броня выдержала. Башню только на несколько минут заклинило. А в полубак "Инвизибла", куда он получил "гостинец" в начале боя от "Синопа", попали сразу три снаряда. Английский крейсер сильно задымил, потеряв убитыми и ранеными свыше двухсот моряков. Но "Инвизибл" всё-таки отомстил "Синопу", вторая носовая башня русского крейсера сотряслась от взрыва, сорвавшего башенную крышку. Весь расчёт боевого отделения погиб.
В начале двадцать третьей минуты "Менск" удачно положил два снаряда в корму "Инфлексибла", а минутой позже ещё один в левый борт. У британца вышел из строя валопровод, он потерял ход и начал дрейфовать, описывая циркуляцию к линии русских кораблей. Используя момент, комендоры "Менска" добились высокой точности, за минуту в корпус английского крейсера попало восемнадцать снарядов, вызвав большие разрушения и пожары. Ещё через минуту, из-за внутренних повреждений, огонь достиг орудийных погребов и "Инфлексибл" вздрогнул от почти одновременных взрывов. Корпус корабля раскололся и скрылся в дымо-огненном облаке. Когда ветер снёс в сторону чёрную непроглядную завесу, море уже поглотило крейсер вместе со всей полуторатысячной командой.
Контр-адмирал Андреев оторвался от нарамника панорамы и, не глядя ни на кого из офицеров, бросил:
– Передать циркулярно по бригаде: распределить цели вправо.
Его приказ означал, что "Менск" теперь должен перенести стрельбу по "Инвизиблу", "Синоп" по "Худу", флагман "Алексеев" по флагману Тови "Тайгеру", а "Петроград" по "Рипалсу".
– Бригаде Бухвостова начать атаку концевых, – отдал Андреев следующий приказ. – Мы же, господа, идём на сближение… Дабы от рюриков не полетели перья…
И обращаясь к командиру "Алексеева" каперангу Надеину, приказал:
– Командуйте, Сергей Николаевич, самый полный… – затем контр-адмирал повернулся к начальнику службы "Р". – Бригаде равнение на флагман.
Линейные крейсеры Андреева повернули "все вдруг" на зюйд-зюйд-вест и, набирая скорость, начали стремительное сближение с англичанами. А в пятидесяти кабельтовых позади, форсируя машины, резали форштевнями волны тяжёлые крейсеры Бухвостова. Значительно более лёгкие чем линейные, рюрики с водоизмещением в 14250 тонн, были более манёвренны, что могло служить дополнительной защитой при обстреле противника. А их 8-дюймовки и, если повезёт, торпедные аппараты Андреев рассчитывал использовать в качестве вспоможения в борьбе с кораблями Тови. Ведь к месту боя уже должны в скором времени подойти английские линкоры, а вот североморские линкоры, увы, явно запаздывали.
Перераспределение целей не преминуло принести первые результаты. "Менск" положил два снаряда в "Инвизибл", уничтожив 6-дюймовую башню, а "Петроград" всадил одним залпом сразу три "подарка" "Рипалсу" в бак, на котором мгновенно занялось пламя. В довершение у "Рипалса" временно вышли из строя приборы управления огнём сразу главного поста и резервного и его канониры начали стрелять каждая башня по своему усмотрению, используя оптику башень – при такой дистанции фактически в белый свет, так как их огонь не корректировался.
Тем временем перераспределили огонь и англичане, в точности повторив схему Андреева. Снаряд от "Худа" попал под грот-мачту "Синопа", погибло несколько моряков, но повреждения у русского крейсера оказались незначительны. "Тайгер" схватил "гостинец" от "Алексеева", угодивший в самую слабую часть ютовой палубы, где броня составляла всего 100-мм. Флагман сэра Тови этого как будто и не заметил, пожар был быстро потушен, а убитыми потеряно три моряка. Но через полторы минуты в "Тайгер" влупил следующий снаряд, попав в броневую маску орудий второй носовой башни. Пробив защиту, 14-дюймовый "Алексеева" повредил два орудия из трёх и уничтожил весь расчёт боевого отделения плутонга. Только благодаря слаженным мерам расчёта рабочего отделения башни, пожар не перекинулся к погребу. Башню принялись срочно вентилировать, чтобы как можно скорей открыть огонь из оставшегося орудия.
На тридцать второй минуте боя, "Худ", вёвший огонь одними кормовыми орудиями, смог поразить "Синоп" ниже ватерлинии в районе носа. Русский крейсер принял около семисот тонн воды, получив незначительный дифферент на нос и тоже незначительный крен на правый борт. И вот истаяла полная боевого напряжения минута и получил два снаряда от "Тайгера" и "Алексеев": один повредил нос, другой попал в 300-мм барбет первой носовой башни. На счастье расчёта плутонга, снаряд прилетел под неопасным углом, но и срекошетировав (при этом от удара встал на боевой взвод его взрыватель), он врезался в палубу недалеко от башни, взрывом проломив недостаточно толстую броню. От осколков погибло шестеро матросов и десятерых ранило. А когда три снаряда из залпа "Менска" влупили в уже изрядно пострадавший полубак "Инвизибла", сызнова запылавшего не хуже прежнего, в бой вступили остальные корабли Тови и Андреева. Дистанция между линейными крейсерами к этому времени сократилась до ста двадцати четырёх кабельтовых.
С направления вест-зюйд-вест отряд Андреева попытались атаковать оставшиеся в строю эсминцы 5-й флотилии, но были перехвачены бригадой лёгких крейсеров капитана 1-го ранга Нюхалова, загодя выдвинувшего свои корабли по приказу Андреева, предугадавшего реакцию англичан. Коммодор Маунтбеттен, перенёсший свой флаг с повреждённого 'Ахиллеса' на 'Аретьюзу', которую Тови отдал в его распоряжение, рассчитывал прорваться сквозь боевые порядки русских эсминцев к линейным крейсерам и попытать счастье в торпедной атаке, пока русские исполины заняты борьбой с эскадрой Тови. Но коммодор очень быстро убедился в провале своей затеи. Русские эсминцы и дивизион Больших Охотников остались прикрывать 'Макарова' и 'Орлицу', а в охранение вместо них вышли лёгкие крейсеры класса 'Псков'. Поняв свой просчёт, коммодор остро пожалел, что английские гидропланы так и не смогли наладить разведку в глубине тактической зоны русских кораблей. На локаторы же, имевшиеся только у новейших линейных крейсеров и линкоров, да и то – у Тови он был один! – Маунтбеттену рассчитывать не приходилось.