Валидуда Анатольевич - Время Обречённых

Большая часть торпед так и не достигла крейсера, их расстреляли "пом-помы". Одна из торпед проскочила заградительный огонь, вернее на неё махнули рукой – её курс уже не угрожал почти успевшему развернуться "Инфлексиблу". Ещё две торпеды всё-таки прорвались, но под первую успел подставиться шлюп, спасший ценой своей гибели линейный крейсер. От взрыва шлюп разломало надвое, вся команда 990-тонного корабля погибла. Как потом узнали в отряде Андреева, это был "Лондондерри". Такая готовность британских моряков к самопожертвованию невольно вызвало у Зиммеля уважение, он ощутил, что уже просто не может презирать англичан, во всяком случае моряков Гранд Флита. Осталась лишь ненависть, давняя холодная ненависть.

Вторая торпеда угодила "Инфлексиблу" в правый борт в районе мидельных шпангоутов. Вместе с фонтаном воды вверх вырвался густой дым. Взрывом убило тридцать шесть моряков, было повреждено насосное отделение, крейсер принял около тысячи трёхсот тонн забортной воды и получил незначительный крен на правый борт. "Инфлексибл" остался в строю, но до ремонта не мог теперь развивать скорость свыше двадцати шести узлов.

Результаты атаки эскадрильи Россохина оказались примерно такими же, за исключением попадания в "Викториес". Пустив машины враздрай, более вёрткий авианосец смог уклониться от пропущенных противоторпедной стрельбой "гостинцев". А от торпеды грозившей ударить авианосцу в нос, "Викториес" был спасён эсминцем "Нобл", также как и "Лондондерри" подставившим свой борт ради спасения более ценного корабля. "Нобл" затонул, большая часть его команды не пострадала и была подобрана.

____________________

* "жгутик" – поражающий элемент в виде двух, как правило, гранённых цилиндрических брусков, соединённых тросиком. По воздействию на самолёты "жгутик" сравним с книппелями времён парусного флота, предназначавшимися для уничтожения такелажа кораблей.

Контр-адмирал Алексей Константинович Андреев опустил мощный морской бинокль, вполуха слушая команды и доклады находившихся на КП 'Алексеева' офицеров. Взор его скользил через амбразуру по бескрайней водной равнине; неоглядная ширь уходила далеко в даль за горизонт. Контр-адмирал поймал себя на ощущении, что сейчас, как и в далёкой юности, он остался один на один с могущественной стихией, что до поры до времени мирно дремлет, предпочитая не замечать бороздящих её стальных чудовищ, несущих в своих чревах таких хрупких и амбициозных людей, возомнивших себя хозяивами морских просторов. Казалось, Великому Океану нет дела до вечно бурлящих около его поверхности страстей, он может спокойно не замечать стальных титанов. Что они для него? Мимолётные гости в бесконечности его жизни. И исчезни все до одного люди с их кораблями, исчезни даже сама суша, Великий Океан останется. Ведь он вечен.

Произошедшего вспять не поворотить. Морская война с Британской Империей – война заведомо тяжёлая и, честно признаваясь себе, Андреев не мог быть уверенным за исход сего дня. Британский флот по праву считался мощнейшим в мире. И не только в количестве кораблей дело, Гранд Флит славен и своими традициями и высокой выучкой моряков, и хорошим уровнем мореходной подготовки офицерства. И конечно, британское Адмиралтейство всегда стремилось поддерживать флот Его Величества на высоком технологическом уровне. Любые новшиства сразу же запускались в производство, устаревающие корабли вовремя проходили модернизацию, порой даже глубокую. Но главная сила Гранд Флита всё же состояла в его численности. Британцам большой флот был необходим жизненно, это залог сохранности империи и потому средств на его содержание никогда не жалели. Что мог противопоставить бриттам Андреев? Да, сил под его рукой достотачно, чтобы противостоять эскадре сэра Тови. Но Алексей Константинович был единодушен с мнением адмирала Черкасова и его младших флагманов, что североморцы не могут себе позволить даже равноценный с англичанами размен потерь. Свести битву здесь в Норвежском море к обмену повреждениями и уйти обратно на базы, спасая корабли – это равносильно поражению. Англичане-то уйдут на ремонт, но с лёгкостью возместят временно выведенные их строя корабли за счёт хотя бы атлантических или средиземноморских эскадр. Северному же Флоту надеяться на подкрепления неоткуда. Балтийцы и черноморцы непременно будут связаны 'по рукам и ногам', тихоокеанцы слишком далеки и им самим бы кто помог. А Северный Флот, кроме всего прочего, самый сильный в русских ВМС и на него Главморштаб, главком Кедров да и Верховный возлагают большие надежды. Поэтому остаётся только одно – топить. Непременно топить как можно больше кораблей неприятеля. Потерь не избежать, это понимают все адмиралы Черкасова, но по иному никак нельзя. Ведь за спиной англичан не только собственная промышленность, за их спиной ещё и мощная судостроительная индустрия САСШ. Возможную помощь североамериканцев сбрасывать со счетов нельзя.

Как и всякий командующий на его месте, Андреев считал своей целью в надвигающемся сражении нанести как можно больший урон бриттам, понеся своими кораблями как можно меньшие потери. И при этом он прекрасно понимал, что если потери сторон будут хотя бы равны – это может вылиться в стратегическое поражение на этом театре военных действий.

Небезосновательно считая, что линейные крейсеры Тови, вновь повернувшие на зюйд-зюйд-вест, заманивают его отряд под удар линкоров Хортона, контр-адмирал Андреев отдал приказ настичь эскадру Тови на самом полном. В 10:55 между русскими и британскими крейсерами дистанция сократилась до двадцати одной мили. 3-я линейная эскадра Хортона в это время находилась на удалении тридцати миль от своих крейсеров и к югу морского района Вестеролена. С норда к отряду Андреева спешили главные силы Северного Флота.

В 10:56 Тови вновь приказал эскадре развернуться на шестнадцать румбов и через минуту между крейсерами установилась дистанция двадцать миль – средняя для дальности стрельбы орудий главного калибра. В воздухе в нейтральной зоне неотрывно "висели" летающие лодки обеих сторон, но русские лётчики быстро воспользовались слабостью истребительного прикрытия англичан, "лютики" сбили два Уолреса и отогнали остальных. Развернувшись в боевой порядок, линейные крейсеры открыли огонь с двухсот кабельтовых, стреляя попеременно то одним, то другим орудием башень главного калибра, окутываясь бело-серыми облаками сгоревшего пороха, которые, впрочем, довольно быстро развеивались. Но одно дело вести огонь по стационарным объектам на побережье и совсем другое дело пытаться попасть по манёвренной цели на дистанции, когда дальномеры едва-едва различают противника. В итоге первые пристрелочные болванки попадали куда угодно, но не в корабли. Англичане сходились 26-узловым ходом, равняясь по повреждённому торпедой "Инфлексиблу". Сблизившись до ста девяноста кабельтовых, открыли огонь английские ветераны "Худ" и "Рипалс", артиллерия которых подверглась модернизации в начале десятилетия. Теперь огонь вели все линейные крейсеры, но пока что ни один не добился попаданий. Тридцатью кабельтовыми позади русских линейных крейсеров шла 1-я бригада тяжёлых крейсеров младшего флагмана отряда Андреева контр-адмирала Бухвостова. Бригада огонь не вела, ей пока не доставало дальности главного калибра – 203-милиметровок, которых на кораблях имелось по восемь при четырёх башнях, что вдвое превосходило количественно артиллерию английских аналогов. Но это только пока. Бригада Бухвостова готовилась к артиллерийской поддержке линейных крейсеров и если представится возможность, то и к торпедной атаке – ведь каждый из серии "Рюрика" имел на борту двенадцать аппаратов.