Стас Ас - Последний день может стать первым (СИ)

остался на квадрате – кружит уже две минуты по чистому воздуху. И что он там рыщет?.. Сижу на

полу, в голову лезут тяжелые мысли. “Защитник” остался на позиции – уж очень близко разведчик

к зоне восприятия подходит. Можно считать, у нас под носом круги нарезает…

– S9, Страж откроет для тебя переход?

– Да. Он уйдет, и я пойду с ним…

– Ты уверен?

– Я пришел прощаться. Здесь все чужое… Будет чужим.

– Ты даже не знаешь, куда собрался.

– Мне все равно. Здесь все напоминает… уже напоминает… Да и вообще, что о будущем

говорить. Может, еще посты с границ не снимут…

Не знаю, что тогда с моей головой будет – я буду ждать – Штрауб падет, а пограничные посты с

Ивартэна не снимут… Луч в висок – и конец… Нет… Умереть – единственное, что никогда не

поздно сделать. Что так смертью раскидываться? Буду пытать удачу до смерти, и не важно – до ее

смерти или до своей. Не сдаваться… Не сдаваться под напором судьбы, пока не будешь точно

знать, что она не сдастся под твоим. А узнать это можно только, дойдя до конца. Никогда не

сдаваться – это закон – для офицера, для человека, для меня. Даже если снимут только часть постов

– маршрут возможно будет рассчитать. Там видно будет – время покажет…

– Я уже хочу уйти отсюда как можно дальше…

– Ждать осталось не долго. Страж уйдет, как только все завершится.

– И что это такое – каменный Страж с ледников?..

– Не знаю, S9.

– Он живой?

– Не знаю. Это не проекция, но и в заложенное в мою программу определение живого существа

он не входит. Он другой. Точнее сказать не могу – нет информации.

– Да неважно. Я этого не понимаю…

Я бы ушел отсюда прямо сейчас, ушел бы с этим каменным великаном неизвестно куда…

Каменный Страж… Я даже понятия не имею о том, как он устроен… Не так, как мы. Совсем не

222

так. Как он мыслит?.. Единственное, что я о нем знаю, что это что-то совсем другое… Это

высокоинтеллектуальное существо – никаких сомнений. Враждебное или нет? Скорее нейтральное

– чужое. Я воспринимаю Стража как каменного великана… Не понимаю… Пытаюсь вспомнить его

лицо… глаза… Я не смотрел Стражу в глаза… Жестокие красные глаза – это единственное, что я

помню. С ним еще что-то не так… Как получилось, что я и не рассмотрел его толком?

– D40, а ты до сих пор его не видишь?

– Он защищен. Для меня не открывается.

– Как думаешь, почему он похож на человека?

– Не знаю.

Я воспринимаю “тролля” только как огромную недоработанную каменную статую,

изображающую человека… Мне не раз приходили в голову вопросы – живой или нет… Не такой,

как мы – это точно. Но не все же сводится к биологической жизни… Может быть, жизнь – понятие

более широкое?.. Жизнь и разум – все это получилось по стечению обстоятельств… А почему мы

исключаем возможность возникновения другой жизни – другой материи, организованной путем

стечения других обстоятельств?..

Я так уверен, что “защитник” – это нечто не живое. А так ли это? Он не подходит под

определение биологической жизни, но он разумен… Хватит. Не лейтенанту боевых подразделений

о таких вещах думать. Сейчас я готов думать о чем угодно, лишь бы не думать о наших жизнях.

Все, хватит – я пришел прощаться с Шаттенбергом. Прощаться…

– Чисто, S9.

“Защитник” сложил излучатели, мой “передатчик” подтвердил – все спокойно.

– Разведчик движется на запад.

– Если изменит курс – докладывай.

– Понял.

Отключился… В голове сразу прояснилось – здесь несколько крыс пересекаются…

Я безжалостно топчу тени города теней, города-тени… Мои резкие движения нарушают

продуманную статичность строгих линий. Стараюсь запомнить все – пылинки в солнечных лучах,

проходящих через каркасы зданий, через разрушающиеся стены…

Я помню, как точно так же бродил по Хантэрхайму в лютый мороз, когда воздух звенел

тишиной, когда сухой холод перехватывал дыхание, а иней смерзался льдом на ресницах. Все

время в Хантэрхайме мерилось отрезками от боя до боя. И когда все затихало, когда время

останавливалось в ожидании, несмотря на привычку ждать, в какой-то момент наступал перелом,

когда невозможно было стоять на месте – тогда я уходил в этот сухой холодный воздух, в это

сияние севера. Уходил, только чтобы не ждать, чтобы догнать будущее, чтобы догнать время.

Сейчас время подходит ко мне не торопясь, и я снова почти бегу ему навстречу. Эта нервная

энергия просто гонит меня из синих теней на расплавленное золото солнца и снова в тень – еще

более темную, холодную. Я уже чувствую усталость, но не могу остановиться. Мне этого мало…

Солнце уже низко. Контровой свет лучится за темными силуэтами руин, копирует их, бросая мне

под ноги. Я все это запомню – каждую тень, каждый луч. Я запомню Шаттенберг, пока он и вовсе

не стал тенью. Мы были частью этого мира и то, что мы создали, хоть и деструктивно по свое сути,

– прекрасно. Я знаю, как многообразен этот мир, знаю, что есть и другие, чуждые мне

пространства, но я принадлежу этому миру – миру людей.

Патрули с Шаттенберга сняли. Сейчас я бы смог подойти к рудникам и активировать щит. Это

было бы не просто, но учитывая первое поколение, это уже возможно. Только Штрауб окружен, и

подходы к нему наглухо закрыты. Вот с этим я уже ничего не сделаю, но я все еще думаю об

этом…

Остановился перед входом в музей. “Защитнику” все это не нравится – он напряженно

всматривается в чистое небо, в котором может скрываться невидимый враг, но я пришел именно

сюда, и мне нужно время… На меня снова смотрят живые глаза мертвых…

Истребители заменили нам птиц… Взлет – и они уже скрываются в верхних слоях

атмосферы… Больше я этого не увижу. Они встанут – исчезнут, как и эти птицы. Наше небо

223

опустеет. “Медведи” несут на своих огромных крыльях угрозу уничтожения. Все они – наши

хищники, сменившие клыки и когти на невидимые лучи…

Машины – часть этого мира, но они чужие – они не принадлежат ему. Мы часть этого мира, мы

принадлежим этому миру, но мы не едины с ним…

– S9, пора уходить. Темнеет.

С трудом заставил себя покинуть эту обитель древности, но действительно пора. Холод жуткий.