Черил Фрэнклин - Инквизитор

Впереди вырисовывался силуэт Бирка Ходжа, с усмешкой спрашивающий Джейса о цели его жизни. Вокруг толпились воины-реа — некоторые погибли от его рук и сейчас бросали ему обвинения. И'Лиду швырнул в него взрывающийся флакон с реланином; осколки больно царапнули кожу.

Джейс с трудом вытащил пальцы из углублений подставки для ручки, лежащей в его кармане. Он посмотрел на свою руку — по ней текли тонкие струйки крови, но теперь его кровь стала почти бесцветной. Джейс пытался ощутить боль от порезов, но жжение внутри не позволяло воспринимать нервные сигналы меньшей силы.

Почувствовав приближение Ареса, Джейс с трудом спрятался за хрустальную перегородку. «Реа не должен видеть твою слабость, — твердил он себе. — У тебя нет времени для слабости, Слейд. Ты — адепт Сессерды и обязан поддерживать дисциплину».

Джейс задержал дыхание, пока Арес проходил мимо. Он видел, что эссенджи уходит в сторону холла, и проклинал свою неспособность проследить за ним и снять опасность, которую представлял собою эссенджи. Опасности распространялись повсюду. Реланиновые галлюцинации содержали элементы реальности, которые, вероятно, можно было отсортировать с помощью техники Сессерды. Но Джейс не мог сделать ничего без хотя бы нескольких микроспанов медитации и без добавочной дозы реланина (последняя проблема также требовала медитации).

Закрыв глаза, Джейс заставил остальные чувства обратиться внутрь. Яркий свет, излучаемый его мозгом, прошел сквозь него, оживляя и очищая. Вера в силы Сессерды поддержит его на короткое время, но с жаждой реланина, которого требовал организм застарелого потребителя, не удастся справляться долго.

— Вместо калонги и соли, который командует им с такой восхитительной наглостью, я вновь нахожу очаровательную Мирель. — Слова Ареса прозвучали настолько претенциозно, что Тори заподозрила в них насмешку. Она медленно подняла взгляд, не убирая ноги с низкого стола. Эхо звукового шока еще отзывалось в ее нервах. Тори хотелось, чтобы Джейс вернулся. Она жалела, что попросила его уйти. Даже Оми был бы более желательным компаньоном, чем Арес.

— Вы так жаждете расследования? — резко осведомилась Тори.

— Расследование и весь Консорциум ровным счетом ничего не значат.

— Очень многие с вами не согласились бы.

— Но вы ведь к ним не относитесь, не так ли, Мирель? — спросил Арес с неожиданной мягкостью. — Мы с вами не нуждаемся в том, чтобы калонги определяли наши достоинства согласно своим критериям. Мы куем нашу собственную правду.

Тори улыбнулась, хотя предположение Ареса, что между ними есть нечто большее, ужасало. Все дело в наследии Мирель — в несокрушимой дьявольской уверенности, что она приводит в восхищение каждого встречного мужчину. Даже Арнод пал жертвой этой иллюзии. Даже удивительный инквизитор-соли проявлял признаки впечатлительности.

Тори слегка переменила позу — это движение, усвоенное благодаря семейной тренировке, выражало скорее поощрение собеседника, нежели презрение к нему. Она не испытывала угрызений совести, вводя Ареса в заблуждение, так как любая альтернатива выглядела еще более ужасной.

— Сколько вы намерены ждать, Арес? — спросила Тори, подражая его дерзким манерам. Она понятия не имела, как Арес поймет ее вопрос, и не могла объяснить причины своей уверенности, что он чего-то ждет.

Арес колебался лишь момент.

— Не больше, чем требует необходимость, — ответил он с циничной усмешкой, — а время последней схватки неминуемо приближается. — И Арес внезапно добавил: — Вам известно, где Биркай спрятал свои сокровища?

— Возможно, — спокойно отозвалась Тори. Ее заинтересовало странное произношение Аресом имени Бирка.

— Тогда отведите меня к крее'ва — сейчас же! — потребовал Арес, приближаясь к ней твердой, но изящной походкой огромных хищных кошек из легенд соли. Стоя над Тори и глядя на нее своими суровыми глазами, поблескивающими под серебристо-черной гривой, он не нуждался в оружии, чтобы выглядеть смертельно опасным. — Я поступлю с вами честно, Мирель, но не потерплю предательства.

Тори осторожно пошевелилась, чувствуя признательность к долгим спанам материнской тренировки. Даже во время следствия она редко сознавала всю важность сохранения уверенной позы в напряженных ситуациях. Тори даже не поморщилась при острой боли в недавно поврежденной лодыжке.

— Я могу помочь вам, Арес, так как Бирк доверял мне больше, чем кому бы то ни было, но не в состоянии просто так поделиться с вами информацией. Сейчас у меня нет покровителя. Бирк мертв — я видела это собственными глазами. — Арес не стал подвергать сомнению ее слова, но его лицо заметно напряглось. — Я потратила слишком много времени на Бирка, чтобы покинуть это место без всякой компенсации. Больше никто не знает, где он спрятал свои «сокровища». Я могла бы оставить их себе, как вы, надеюсь, понимаете.

Арес прищурился.

— Охотно верю, что вы знали Биркая ближе, чем кто-либо на этой планете, но мне не внушает доверия ваша внезапная готовность заключить сделку. — Отстраненность и изысканность, подражающие Харроу и Калему с их показной цивилизованностью, слезли с Ареса, как старая кожа осанга. — Давайте прекратим пустую болтовню и объяснимся начистоту. У меня мало времени, так как мой честолюбивый и очень опасный братец тоже занят сейчас поисками крее'ва. Если у вас есть то, что мне нужно, я вознагражу вас. Если вы всего лишь играете словами, я приму соответствующие меры.

Резкий переход от спокойствия к гневу испугал Тори, поставив ее лицом к лицу с непредсказуемостью характера Ареса. Он снова выглядел вероятным кандидатом на роль палача Бирка. До сих пор отрицания Калема и Сильвии почти убедили Тори, что события, сопровождавшие «вахту смерти», никогда не происходили в действительности. Мысль, что она может стать следующей жертвой убийцы, ужасала ее, одновременно заставляя чувствовать себя пристыженной. Страх смерти привычно всколыхнулся, но перспектива ее насильственной формы вынудила Тори осознать, как глубоко она верила, что ее муж заслужил свой конец.

Дневной свет все еще струился в окне. Арфа по-прежнему стояла там, где ее оставил Оми. Ковер из мха был все таким же грязным, так как Талия еще не чистила его. Смерть не приближалась, и Тори заставила себя холодно произнести:

— Помните, что я представляю для вас ценность по гораздо более важным причинам, чем наследство Бирка. Я — Мирель, это имя-легенда. Я никогда не разочаровывала своих покровителей.

Тори неторопливо поднялась со стула, и Арес шагнул назад, пропуская ее. Девушка уверенно направилась в холл, словно твердо знала свою цель, и прислушалась, надеясь уловить присутствие других живых существ, менее опасных, чем Арес, но по звукам, доносившимся сквозь хрустальные панели, было невозможно что-либо определить. Тори свернула к главному входу, но Арес быстро преградил ей дорогу. Она вздохнула про себя, сожалея, что ей в очередной раз помешали.