Черил Фрэнклин - Инквизитор

— Помните, что я представляю для вас ценность по гораздо более важным причинам, чем наследство Бирка. Я — Мирель, это имя-легенда. Я никогда не разочаровывала своих покровителей.

Тори неторопливо поднялась со стула, и Арес шагнул назад, пропуская ее. Девушка уверенно направилась в холл, словно твердо знала свою цель, и прислушалась, надеясь уловить присутствие других живых существ, менее опасных, чем Арес, но по звукам, доносившимся сквозь хрустальные панели, было невозможно что-либо определить. Тори свернула к главному входу, но Арес быстро преградил ей дорогу. Она вздохнула про себя, сожалея, что ей в очередной раз помешали.

— Вы пытаетесь обмануть меня, — буркнул Арес. — Этого и следовало ожидать от женщины, выбравшей Биркая. — Оттолкнув Тори от входной двери, он вынудил ее пройти в заднее крыло тем же путем, который она недавно проделала с Джейсом. Арес не колебался перед замаскированными дверями — несомненно, он хорошо знал дорогу.

Втащив Тори в комнату с дырой в полу, Арес толкнул ее вниз. Тори постаралась упасть в самое чистое место нижней комнаты, поджав ноги и надеясь избежать повреждений.

Лодыжка отозвалась протестующей болью на жесткое приземление. К тому времени, как Тори встала на ноги, Арес приземлился рядом и стиснул ей горло мускулистой рукой. Край его металлического нарукавника впился ей в руку, а сила сжатия не позволяла ни возражать, ни молить о пощаде.

— Вы хорошо знаете эту комнату, — заявил Арес, — хотя я проделал эту дыру только вчера. Как вы сюда входили? Что вы отсюда вынесли?

В бледном ореоле света, падавшего из верхней комнаты, появилась новая фигура. Ее очертания были неопределенными — она походила скорее на тень, чем на живое существо, но при резком и властном движении на фоне черного силуэта мелькнула алая полоса. Тень шагнула к Тори, и холодная скользкая темнота сжала ее подбородок.

Тори раскаивалась в каждой дурной мысли, которая когда-либо мелькала у нее в голове насчет инквизиторов. Она горячо молилась, чтобы Джейс или Оми появились здесь. Когда этого не произошло, она стала ругать их про себя за то, что они оставили ее одну в доме, где уже произошло убийство.

Тень отпустила подбородок Тори и прошипела:

— Она приходила сюда раньше тем же путем, что и ты сейчас, Арес. У нее нет ни крее'ва, ни релавида, и она не убегала вместе с предателем. Пока реа искали ее, она была с инквизитором-соли, которого, по-твоему, прикончили беркали. Почему ты потратил на нее время, вместо того чтобы доложить мне о происходящем?

«Если голос не принадлежал женщине, можно было бы попытаться возбудить между ними ревность», — подумала Тори. Она старалась представить себе холодный пытливый взгляд незнакомки, так как тени не позволяли что-либо рассмотреть.

Рука Ареса слегка ослабла.

— Она подтвердила, что Биркай мертв, — ответил он. — Если крее'ва нет у Мирель, которой Биркай доверял, значит, ее уже забрал Роаке вместе с даар'ва и релавидом, и сейчас он использует даар'ва, только чтобы поиздеваться над нами. Если Роаке убил предателя-реа, то они никогда не были сообщниками и мой брат не изменял нам. Пожалуйста, объясни мне, великий вождь клана, кто из братьев поступил бесчестно — тот, кто бросил тебе вызов, или тот, кто тебе повиновался?

Тень отступила на шаг, сбросила темное покрывало и превратилась в вождя клана Реа, чьи суровые и властные черты казались высеченными из слоновой кости. Даже белые шрамы на щеках выглядели повреждениями, нанесенными статуе, а не живой женщине. Акрас тяжело дышала.

— Эта женщина наполнила твою голову чушью, Арес, но я не дам осуществиться ее планам. Принеси мне снадобье, которое так хорошо действовало на других соли. Я хочу, чтобы предатель в свои последние мгновения видел, что стало с его наложницей.

— А заодно мы похитим ум калонги, чтобы он лениво прохлаждался, пока ты будешь мстить мертвецу? — хмыкнул Арес. — Снадобье не смогло даже толком повредить его соратнику-соли.

— Ты мог бы подумать об инквизиторах, прежде чем приводить эту женщину ко мне.

— Калонги уже почувствовал приближение наших воинов. У нас нет времени ждать, вождь клана, и нет причин здесь оставаться.

— Инквизиторы ничего не предпримут против нас, пока не будут уверены в великой истине, которую они ценят превыше всего. — Акрас спокойно добавила: — У нас достаточно времени, чтобы завершить осуществление наших планов.

— Я военный вождь и преданно служу тебе, — отозвался Арес, и вдруг бешенство вновь обуяло его, — но я верю Мирель больше, чем ты.

Акрас отпрянула от сына.

— Что произошло с тобой за эти несколько дней, Арес? — Когда тот промолчал, она заговорила вновь: — Ты становишься таким же непочтительным, как Роаке, но при этом туго соображаешь. Предатель-реа жив. Он прячется от нас, но знает, что мы преуспели в уничтожении его владений. Возможно, девчонка верит, что он явится спасти ее. — Горечь, скопившаяся за многие спаны, наполняла жестокие слова Акрас. Она устремила взгляд на Тори. — Я понимаю, почему ты пытаешься настроить моего сына против меня, и не питаю к тебе злобы, — сказала она, хотя отсутствие всякого тепла в ее голосе опровергало это заявление. — Но предатель ценит тебя, а ничто, принадлежащее ему, не должно остаться невредимым — ни ты, ни его дом, ни его слуги, ни его дети. — Ее тонкие губы сжались, когда он повторила: — Ни его дети.

Арес все еще не отпускал Тори.

— Мирель не менее ценна, чем релавид, — заявил он, словно обсуждая сравнительную стоимость товаров.

— Мы — воины-реа, — с гордостью произнесла Акрас, — а не торговцы плотью соли.

— Ты хорошо обучила меня, мать. Мы торгуем всем, что приносит прибыль. — В голосе Ареса слышалась почти такая же печаль, как и в голосе вождя клана.

— Я учила тебя стремиться к цели, — возразила Акрас. Теперь ее голос смягчился, став почти умоляющим. — Наша месть близка к завершению, Арес. Наша честь почти восстановлена, и мы не запятнаем ее снова. Не теряй же доверие ко мне, когда мы в двух шагах от того, чего стремились достичь.

Тори ощутила разочарование Ареса в царапающем движении его рук. Он прижал ее к стене, наклонился и начал связывать ей руки и ноги.

— Мне очень жаль, что нам не удалось объединиться, Мирель, — промолвил он мягким шепотом влюбленного, пока его руки вязали тугие узлы. — Но я — воин-реа и должен повиноваться вождю своего клана. — Он кивнул в сторону мрачной женщины, молча наблюдавшей за ним. — Вы плохо выбрали своего последнего покровителя, Мирель, — вздохнул Арес, и его голос вновь стал резким. — Я принесу снадобье, вождь клана, но не стану сам вводить его.