Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов
-Коварных? Бесчестных? – Я был в недоумении.
-На протяжении последних месяцев, - начал объяснять мне император, - Вы, граф Яр-Феррал, вели переписку с моим принцем, касаемо методов ведения войны, боевых построений, оборонительных сооружений и многого другого. Некоторые Ваши идеи уже когда-то звучали на военных советах. Некоторые идеи, изначально были отвергнуты, но мой сын, Иоган, настоял на обсуждении и проверки их действенности.
-Я приложил максимум своих знаний и фантазии, чтобы оказаться полезным Вашему Императорскому Величеству. – Я не ожидал, что здесь фактически состоится военный совет в урезанном составе и моим участием. – Я всего лишь молодой и неопытный граф, готовый воплотить свои идеи в жизнь, чтобы заслужить Ваше расположение.
-Идеи? – В разговор вмешался Бандер Яр-Сильван. – Вы так подробно расписали возможности... как там её? – Герцог взял листок со стола. – Пар – ти – занской войны, что я крайне заинтересован, откуда в столь молодой и неопытной голове берутся такие идеи?
-Мне тоже интересно, - обратился капитан Соннет, - где Вы взяли такие идеи.
-Понимаете… - Я не знал, как объяснить. – Текущие войны в своей основе берут честные бои, без коварства и подлости, что противоречит самому понятию войны, так как историю пишут победители.
-Что Вы хотите сказать, граф? – Уточнил император.
-Вот смотрите. Предположим, что Войну начнёте Вы, с целью завоевания земель соседей, например Сильфийского королевства. И, когда Вы победите, Вы окажетесь завоевателями в глазах текущих и будущих поколений. Но, если Вы наймёте летописцев, поставив задачу в увековечивании событий этой войны не как завоевании, а как войны с целью освобождения людской расы от гнёта других рас, то всё может измениться.
-Кто поверит, в эти летописи? – Хмыкнул капитан императорской гвардии.
-Все поверят. – Я пожал плечами. – Если на каждом углу глашатаи будут объявлять именно о освободительной войне, а не о завоевательной, то простой люд сразу же поверит. А через сто лет, двести лет, триста лет, может и не остаться свидетелей этих событий, а если и останутся, то кто им поверит, если во всех архивах будут записи летописи о освобождении своего народа, а не о завоевании чужих земель.
-Я понимаю Вашу мысль, так к чему Вы ведёте, граф? – Уточнил Герцог Бандер.
-Войну можно и нужно выигрывать всеми возможными методами, даже если они будут коварными, и не будут иметь и капельки чести. Уничтожать вражеских командиров путём отравлений, заговоров, пущенной стрелы или иными методами. Сжигать их припасы, нападать ночью, отравлять источники воды и еды, устраивать диверсии. Всё это способы победы, а не бесчестные методы.
-От нашей империи отвернутся другие страны, считая недостойными. – Возмутился император.
-Господин Лоркест Гилсон Яр-Силлиан, позвольте задать вопрос неприятный вопрос? – Я посмотрел в глаза императору и дождался его утвердительного жеста. – Скажите, если Вы проиграете войну и вся Ваша семья: Вы, Ваша жена, Ваши сыновья и дочери, будут убиты, как потенциальные претенденты на престол, будет ли Вам дело до чести.
-Но своими действиями я оскорблю предков. – Менее уверено произнёс император.
-А разве Вы не оскорбите предков, если Ваш род прервется, и Ваша империя будет передана в руки других, в случае поражения?
В комнате повисла тишина. Лицо императора было напряжённым и задумчивым. Соннет Яр-Дестор что-то говорил ему на ухо, а вот Герцог Бандер что-то записывал.
-То есть Вы предлагаете потерять честь своей семьи и честь моих воинов? – Уточнил Император.
-Нет. – Я покачал головой. – Я предлагаю победит в предстоящей войне.
-Господин Джерард Яр-Феррал, - обратился ко мне военный советник, - Вы так уверены, что война состоится?
-Герцог Бандер, я уверен, что мои разведчики не работают лучше Ваших. По последней информации, война может начаться в конце лета или начале осени. И Сильфийское королевство с союзниками и Империя Силот активно готовятся к ней. А вот Фингирия, почему-то, отошла в сторону. Мне не известно, как прошли переговоры, но, из своих источник мне известно, что союз так и не был заключён.
-Спасибо, за Ваше мнение граф. – Произнёс император, после долгого молчания. – Я считаю, что Ваши идеи и знания могут понадобиться в дальнейшем планировании оборонительной, а возможно и наступательной войны. Пригласить Вас в военный совет не могу, в связи с слишком молодым возрастом, не все примут это решение. А вот Ваше участие в качестве консультанта и советника, мне очень пригодятся.
-Благодарю, Ваше Императорское Величество. – Я вновь поклонился. – Надеюсь, что моя просьба, озвученная принцу Иогану, может быть удовлетворена?
-Безусловно. – Император кивнул. – Все бумаги уже подготовлены, осталась чистая формальность. Но Вы уверены в этом? Другие аристократы не поймут. Для меня не составит труда приструнить недовольных мной, но с теми, кто недоволен Вами, придётся разбираться самостоятельно.
-Я полностью уверен в этом решении. – На моём лице появилась искренняя улыбка. – Помолвка с баронессой Яр-Мара будет лучшей наградой.
-Хорошо. Возвращайтесь в бальный зал, вскоре будет сделано объявление, хоть о самой помолвке будет пущен лишь слух, но, поверьте, так будет лучше. Все документы будут переданы Вашему доверенному лицу, кажется Габриелю.
-Всё верно, Ваше Императорское Величество. Благодарю.
Мне недвусмысленно дали понять, что дальнейшее пребывание здесь от меня не требуется. Выйдя из комнаты, я встретился лицом к лицу с Иоганом.
-Отец согласился? – Напрямую спросил он.
-Да. – Я вытер платком выступивший на лбу пот. – Он посчитал, что моего вклада достаточно для такой скромной награды.
-Скромной? – Принц рассмеялся. – Вы не видели его реакцию, когда я озвучил Вашу просьбу.
-Благодарю, Ваше Высочество, я знаю, что Вы приложили немало усилий, чтобы помочь мне. Поэтому, я у Вас в долгу.
-Поверьте, когда мне понадобится от Вас услуга, я приду. – Принц хитро улыбнулся.
Моя компания всё ещё стояла у стола с морепродуктами, что-то оживлённо обсуждая. Пешка, увидев меня, изменилась в лице, я видел, как она еле сдерживается, чтобы не разрыдаться. Надо было что-то решить. Я не успел ничего сказать, как Пешка спросила:
-Рэй… - её слова были слабыми, а голос дрожал. – Это