Мамука Пагава - Борьба за будущее: Интроекция (СИ)
— Мисато-сан, я не думаю, что это хорошая идея, — взмолился Синдзи.
— И правда, — согласилась Акаги.
— Да ну вас, — нарочито надула губки Мисато. — Сегодня я угощаю своим фирменным блюдом! Пальчики оближете!
Женщина-майор обладала просто невероятной решимостью: если она что-то задумала, то отговорить её было невозможно. Поэтому следующие полчаса спора с ней — как выстрел в молоко. Конечно же, Синдзи мог ликовать, что сегодня ему не придётся возиться на кухне, и порадоваться за своего опекуна, которая всё-таки решила что-то сварганить. Да только он уже достаточно хорошо знал Кацураги, чтобы сдаться без боя за право постоять у плиты. Акаги, напротив, как раз знала свою подругу как облупленную, поэтому очень быстро смирилась с участью своего желудка. А беспокоиться определённо было за что.
— Всё необходимое я куплю сама, а вы пока посидите тут, — настояла Мисато, пока парковала машину у маленького продуктового магазинчика, после чего пулей вылетела из «рено».
Рицко тяжело вздохнула, отправив в свободный полёт очередной бычок.
— Доктор Акаги, — неуверенно начал Синдзи, лишь бы нарушить неловкое молчание, — можно задать вопрос?
— Если хочешь спросить, бывает ли свободное время у твоего отца, Икари-кун, то ответ — нет. Командующий, по-моему, и во сне работает. Благо спит прямо в кресле в своём кабинете.
— Нет-нет, я не про него хотел спросить, — отмахнулся юноша, хотя послушать поподробнее о своём отце он, в принципе, был не прочь.
— А, если тебе нужен телефон Майи, то записывай, — она это говорила своим чересчур будничным голосом без всякой издёвки, поэтому сложно было понять — шутит она так или всерьёз.
— Да нет же!
— Тогда что?
— Я хотел спросить, насколько давно вы знакомы с Мисато-сан?
Рицко обернулась и бросила оценивающий взгляд на Синдзи. Её глаза ничего не выражали, кроме привычной снисходительности.
— Давно это уже было, — развернулась она обратно и достала очередную сигарету.
— Просто сложно поверить, что вы подруги, — он осёкся, — какие-то очень разные, словно с разных планет.
Женщина хмыкнула и закурила:
— Мы впервые пересеклись чисто случайно, где-то через час после бомбардировки старого Токио.
— Ого! — ахнул Синдзи и пододвинулся поближе. — Мисато-сан, наверное, сломя голову бежала всех спасать?
Доктор на секунду замолчала, наблюдая, как тлеет сигарета.
— В чём-то ты прав, Икари-кун, но знаешь, — она тяжело вздохнула, — тогда Мисато была другой: хладнокровной, убийственно спокойной и молчаливой.
— Мисато-сан — и молчаливая? Не верится даже.
— Да, мне по прошествии стольких лет тоже. Но неудивительно, жизнь её потрепала намного сильнее, чем тебя или меня.
Снова молчание в салоне автомобиля. С каждой секундой Икари становилось не по себе. Ему казалось, будто история Акаги не закончена, но она не знает, как продолжить вытаскивать из себя воспоминания. И ей нужна какая-то зацепка. Зацепка, которую ждала от собеседника. Или ей нужен сам собеседник, просто чтобы он был.
— И вы тогда стали подругами?
Рицко усмехнулась. Синдзи мог поклясться, что впервые видит её улыбку. Хотя она далеко не искренняя, но всё же…
— Что ты, нет, — выпустила она клубок дыма. — Так получилось, что она помогала нам эвакуировать раненых из Токудай[21]. А потом пинками всех нас выводила из объятого пламенем города. Шутка ли, но, по-моему, только она в тот момент не была в шоке, словно всё происходящее для неё не в новинку…
Женщина застыла, смотря на магазинчик, куда забежала её подруга. Она там носилась с корзинкой, сваливая в кучу различные полуфабрикаты, пиво и сладости. Другого от неё ожидать и не стоило.
— Если бы не её самообладание, мы бы, наверное, пропали в том аду: или сгорели бы заживо, или получили бы критическую дозу облучения, — наблюдая за своей гиперактивной подругой, Рицко даже не обратила внимания на то, как сигарета в её зубах уже выгорела до фильтра. — Нет, это не самообладание, — вернулась из прострации Рицко и выкинула окурок. — Безумие. В её глазах было только безумие, которое она еле сдерживала. Я никогда у неё об этом не спрашивала, но, думаю, она нам помогла не из доброты душевной: просто ей необходимо было на что-то отвлечься, забыться. Убежать от чего-то.
«Мисато — и убежать?!» — не верил ушам юноша. Это казалось невозможным, не укладывалось в голове. Икари считал, что уже достаточно хорошо знал Кацураги, чтобы вот так просто поверить на слово… Однако это Акаги, напомнил он себе.
— Надо же, — Синдзи отклонился на спинку сиденья, — мне страшно представить, что я бы делал.
— То, что должен, — незамедлительно ответила Акаги, зажигая очередную сигарету. Она, видимо, хотела возместить дефицит никотина в своём организме, образовавшийся за весь день.
Юноша очень сомневался, что в ответственный момент не растеряется или не впадёт в панику. Ведь одно дело — пинать большого Ангела, находясь в относительной безопасности, а другое — когда собственными руками необходимо спасать десятки, а то и сотни жизней.
— А когда вы всё-таки подружились? — Синдзи всё ещё хотел услышать ответ на вопрос.
— Это уже не так интересно, — махнула она рукой, — более года спустя, в Киотском университете. Часть факультетов и лабораторий Токийского технологического туда переехала, поэтому мой выбор вполне очевиден. А что Мисато туда потянуло — известно только ей самой.
— Там вы и пересеклись?
— Мягко сказано, — слегка улыбнулась Рицко. — Мисато за это время радикально изменилась и стала живой, позитивной, до скрипа в зубах болтливой. Увидит она знакомое лицо — моё лицо — я обречена слушать её часами напролёт. Было ощущение, что она старалась выговориться за все те годы, что молчала.
— Так, значит, вы её подруга поневоле? — развеселился Синдзи.
Но Акаги ничего не ответила, только иронично улыбнулась и покачала головой, глядя, как её подруга выходит из магазина с набитым пакетом.
— Эй, Риц! Салон уже пропах, хватит пыхтеть! — Кацураги плюхнулась на водительское сиденье и махом закинула продукты на колени Икари.
Акаги только развела руками и закрыла окно.
— В пакет не смотреть! — пригрозила пальцем Мисато, прежде чем тронуться в путь.
Синдзи улыбнулся и отложил продукты в сторону, после чего устроился поудобнее.
Дорога за окном медленно плыла, монотонно сливаясь в единую протяжную массу. Никакого резкого ускорения, никаких обгонов. Только спокойная езда по идеально прямым и ровным дорогам, которые почти не отличались друг от друга.