Олег Марин - Порог резистентности [СИ]
"Или здесь просто некому запирать двери, – возразил ехидный внутренний голос. – Ребенок-монстр, порабощенный синей паутиной, убил всех жителей этого дома и отправился искать новые жертвы. А ты его отпустил".
Тьфу, зараза, выругался Тимур. Что за бред?!
Слон тактично поинтересовался, долго ли они собираются торчать на лестнице? Здесь, ясное дело, тенек и вообще довольно уютно, но пить хочется как из пушки, да и пожрать не мешает. Если Жмур морально готовится к встрече с мамкой, это понятно и уважительно, а если он внезапно понял, что адрес попутал, тогда стоит перестать жевать сопли и двигать уже куда-нибудь, где можно разжиться хавчиком и всем прочим, необходимым для нормального существования реальных пацанов. И, кстати, интересно, как у них тут насчет баб, потому что сколько уже по городу шлепаем, а ни одной приличной телки не попалось, и он, Слон, начинает слегка беспокоиться. Но Жмур пусть внимания не обращает и стоит, глядя на дверь сколько его душе будет угодно, потому что они с Джоком потерпят, ничего страшного…
Тимур, с трудом удержавшись от того, чтобы врезать напарнику, потянул за ручку и шагнул в коридор. И едва не наступил на кого-то.
Слон тут же выразил недовольство уровнем воспитания современных детишек на Земле. То они, понимаешь, языки взрослым показывают, то под ногами валяются и в сторонку отползти даже не думают, чтобы не мешать людям ходить.
Тимур присел на корточки возле скорчившегося посреди коридора ребенка. Сжал тонкое плечо, слегка встряхнул:
– Эй! Ты слышишь меня?
Его захлестнуло чувство дежавю. Показалось, что сейчас из-за спины прозвучит размеренный, лишенный эмоций голос Лу: "Перерождение требует много сил".
Он наклонился ближе, со страхом высматривая на коже ребенка синюю вязь мерцающих сосудов. Кажется, ничего. После яркого солнечного света глаза никак не хотели привыкать к полумраку коридора.
– Эй! – чуть громче повторил Тимур.
Внезапно в глубине квартиры раздался шум, и оттуда на него налетело нечто кричащее, царапающееся, опасное.
Не ожидавший нападения Тимур упал на ребенка, который под его тяжестью распластался по полу, но так и не издал ни звука.
Слон яростно заматерился и сжал врага, оказавшегося на удивление тщедушным, в могучих объятиях, не давая пошевелиться. Тимур кое-как поднялся. Кровь с расцарапанного лба заливала глаза, мешая смотреть. Он утерся рукавом спецухи и приготовился убивать…
В руках Слона яростно извивалась пожилая женщина. Она плевалась, выкрикивала угрозы и отчаянно лягалась. Слон слегка встряхнул пленницу, заставив ее ненадолго успокоиться и терпеливо поинтересовался, что Жмур хочет с ней сделать – в окошко выкинуть, по-простому шею свернуть, или пусть живет пока? Только, если ее выпускать, добавил Слон, хотя бы в комнате запереть надо, а то больно шустрая, стерва, все руки искусала. И слова такие приличной тетеньке знать не полагается вообще-то.
– Запри ее где-нибудь, – приказал Тимур, размазывая кровь по лицу. И спросил непонятно у кого: – Чего она бросилась-то? Психованная, что ли?
Он снова присел возле ребенка, стараясь не обращать внимания на звуки борьбы совсем рядом. Слон успокаивающе матерился, старуха хрипела что-то о проклятых вырожденцах.
Сумасшедший дом, злобно подумал Тимур. Вот тебе и Родина, старик. Наслаждайся. Все, хватит херней заниматься, нечего тут ловить. Надо выйти на свежий воздух и обдумать дальнейшие действия в спокойной обстановке. Только сначала – попить.
Он, не задумываясь, направился в кухню. Тело помнило больше, чем мозг. Руки сами открыли шкафчик над раковиной. В два глотка осушив стакан воды, Тимур едва не потерял сознание от счастья.
Он наскоро ополоснул лицо и отошел, подпуская к воде Слона, который нетерпеливо топтался рядом.
– Ну что старуха?
Присмирела ведьма, отозвался напарник, как он пригрозил ей и ее выродку все космы выдернуть, так и замолчала. Правда, какие у выродка космы, так, пух на лысой башке.
На кухню заглянул Джокер:
– Жмур-сан, посмотри, кого я там нашел.
За занавеской в ванной комнате пряталось еще с пяток детишек разных возрастов. Синяя паутина сосудов густо покрывала их тела.
Да у них тут гнездо, брезгливо сплюнул Слон, расплодились уродцы, как бы от них заразу не подцепить.
Старуха опять заголосила, бухнулась в ноги, умоляя не трогать детей.
– Я же сказал запереть ее, – недовольно поморщился Тимур, прикидывая как бы отделаться от сумасшедшей
Слон пожаловался, что за психами не уследишь. Он запер, а бабка, видать, дверь прогрызла и выбралась. Ничего, можно ее аккуратненько по башке приложить, чисто чтобы успокоить, а уродцев припугнуть…
– Еще не хватало – со старухами и детьми воевать, – проворчал Тимур.
Он попытался протиснуться мимо скорчившейся на полу фигуры. И тут старуха подняла голову и уставилась прямо на него.
– Мы уже уходим, бабушка, – примирительно сказал Тимур. – Вы, главное, не волнуйтесь, хорошо? Никто ваших детей не тронет. До свидания.
Старуха вдруг побелела так, что загар из коричневого превратился в неестественно-желтый. Медленно откинула с лица спутанные седые космы.
Тимур вздрогнул – эти глаза…
– Тимурка? – еле слышно прошептала старуха и затряслась всем телом. – Тебя отпустили?
И Тимур будто со стороны услышал свой голос:
– Мама?
– Сядь, мам, – мягко сказал Тимур. – Все хорошо. Теперь все будет хорошо.
Мать тяжело опустилась на стул, но тут же вскочила, передвинула его ближе к Тимуру, опять села, касаясь горячим острым плечом сына. Она вообще постоянно дотрагивалась до него, будто не могла поверить в его реальность. Тимур незаметно морщился, но терпел. Ему было стыдно. За Слона, который честно старался молчать, но не очень-то умел. За мамину старческую суетливость, которая никак не хотела совмещаться в сознании с туманным образом той, докаторжной мамы. За странное существо, сидящее в углу кухни прямо на полу – пустое лицо, остановившийся взгляд, блестящая ниточка слюны из уголка рта. За напуганных детишек в другой комнате. За свое покрытое шрамами лицо и отсутствие уха. За вранье. Он не верил, что все будет хорошо. Сейчас, увидев во что превратилась мама, он окончательно понял, что ничего не вернуть, и массовое уничтожение снеговиков не может стереть последствия их знакомства с людьми.
– Спасибо за угощение, Лариса-сан, – Джокер привстал и церемонно поклонился.
Мама опять вскочила, нервно поправляя выбившиеся из прически седые волосы.
– Ох, да что тут… Чем богаты, как говорится… – она беспомощно взглянула на Тимура. – Я бы еще предложила, но лимит… Дети очень много пьют. Особенно Леночка.