Дэвид Дэверо - Луна охотника

Но все закончилось благополучно. Зеркало стояло там, где я его оставил, и мое тело тоже было на месте. Я принял соответствующую позу, поднял руки и коснулся поверхности стекла. Поток тепла, заполнивший мое тело, возвестил о том, что я вернулся в мир живых, и я невольно вздрогнул, вспоминая, что способен дышать, перекачивать кровь и переваривать пищу. Я ничуть не удивился, ощутив зверский голод.

Взглянув в зеркало, я опять увидел там Карен. Она продолжала рыдать, но и в этом не было ничего странного. Теперь оставалось только одно, и я мог это сделать. Прочитав последний отрывок из книги, я подошел к зеркалу, не переступая границы пентаграммы, и размахнулся серебряным молоточком. Раздался оглушительный звон, и зеркало мгновенно разлетелось в мельчайшие частицы; эта пыль закружилась над кругом, разлетелась по всей границе и в конце концов осела по линии соли, окаймлявшей пентаграмму.

Карен уже никуда не попадет. Я окончательно разрушил ее бессмертную душу.

Целый час я занимался уборкой, собирая работавшим от батареек пылесосом стеклянную пыль и соль, а потом складывая в мешок все принесенные вещи. Останки Карен я выбросил в первую же попавшуюся по пути речку, рассеяв их над водой, чтобы никто и никогда не смог установить с ней контакт, чтобы она не сумела послать предостережение своим сестрам. Если бы кто-то захотел ее вызвать, ему бы пришлось разыскать все осколки зеркала до последней пылинки. А потом я прямиком отправился домой, позвонил на работу и предупредил, что заболел, а сам проспал до утра среды.

Все равно мне пришлось бы ждать встречи с Энни до вечера среды, а после того, что я проделал с Карен, мне было просто необходимо отоспаться. Вечером я сыграл в пабе еще один концерт, на этот раз из сочинений Роберта Джонсона (медленные и печальные мелодии показались мне самыми подходящими для этого), а потом ко мне подошли два парня и предложили составить с ними трио. Я ответил, что предложение мне очень нравится, и обещал подумать. Несмотря на то что все это бессмысленно, сама идея мне очень нравилась. Через пару месяцев мне все равно придется уехать, а привлекать к своей особе излишнее внимание было опасно. Концерт в пабе и так можно было бы считать нарушением, но мне осточертела временная работа между заданиями, а выступления перед живой аудиторией всегда нравились больше, чем перед микрофоном в записывающей студии. И дело не только в этом. Для разнообразия мне иногда хотелось понравиться людям. Я видел столько страха и страданий, что порой хотелось доставить людям немного радости. Конечно же, Энни тоже пришла меня послушать, и мы покинули паб при первой же возможности, дав понять окружающим, что у нас есть на это свои причины.

После полутора часов обязательного раскачивания кровати мы смогли приступить к делу. Энни явно пугало то, что она должна была мне сказать, так что мне пришлось ее подтолкнуть. Но потом, начав рассказ, она испытала радость от того, что может с кем-то поделиться.

— Ты был прав. Это настоящие террористы. — (Я кивнул, но не стал ничего говорить.) — После окончания ритуального разговора с Карен у них не осталось причин от меня таиться. А кстати, что это была за чертовщина?

— Не спрашивай. Попозже расскажешь, что там произошло, — мне было бы интересно узнать, что ты видела.

— Хм, ладно. Так вот, они связаны с другой группой; судя по тому, как о них говорила Сэди, это мужчины, и они задумали нечто грандиозное. В политическом смысле. Я думаю, что это начало какого-то большого потрясения, но и этот шаг достаточно ужасен.

— И что же это?

— Они собираются убить премьер-министра.

Я на секунду лишился дара речи. Я знал, что это очень неприятное известие, но с такими планами сестрам не под силу справиться без посторонней помощи, и этим можно было объяснить связь с другой группой, возможно из тех, что проходят по разряду обыкновенного терроризма.

— Премьер-министра? Гром и молния!

— Подготовка уже началась, и поэтому они хотели как можно скорее заменить Карен. Покушение назначено на следующее полнолуние.

Теперь Энни очень волновалась, и я не мог ее за это винить. Дело оказалось намного серьезнее, чем мы оба могли ожидать.

— Значит, примерно через три недели.

— Приблизительно за неделю до предполагаемого удара мы все уйдем в подполье, чтобы никто не помешал проводить ритуалы. Билл, мне страшно — вдруг у них получится?

— Не получится. Теперь, когда нам известен их план, мы можем их окружить и предотвратить несчастье. Кроме того, в твоем присутствии у них ничего не выйдет, не так ли? Для того чтобы все сработало, им необходим полный круг, но ведь ты не собираешься убивать премьер-министра правительства ее величества, правда?

— Нет, конечно. Но, серьезно, ты собираешься организовать их арест?

— Обязательно. Все это произойдет очень скоро, и мы сможем отправиться по домам. Когда назначена следующая встреча?

— Завтра вечером. Там я получу остальные инструкции.

— Отлично. Значит, ты идешь туда, узнаешь то, что сможешь, возвращаешься и обо всем докладываешь мне в пятницу. К концу недели мы их сцапаем. Ты продержишься до тех пор?

Энни улыбнулась.

— Конечно. Туда, обратно и доложить. И на этом все закончится?

— Все закончится.

— А что же все-таки произошло с Карен?

— Кое-что, после чего она решила с нами сотрудничать.

— Ой. А она… С ней все в порядке?

— Больше никто не сможет причинить ей зла. Она теперь далеко отсюда.

— Хорошо. Знаешь, мне ее немного жаль.

— Я понимаю. Но для нее уже все закончилось.

Я предоставил Энни рассказать ее версию этой истории. Ритуал проходил как обычно, восемь действительных членов внутреннего круга призвали свою умершую сестру, потом, когда они узнали, что Карен уже в пути, к ним присоединилась и кандидатка на ее место. Энни не скрывала, что была напугана, поскольку ее предупредили, что любой намек на возможность предательства будет тотчас замечен и в наказание Карен мгновенно завладеет ее телом и снова займет свое место в группе из девяти сестер. Безусловно, такая вероятность существовала, но я сомневался, чтобы Гамильтон могла быстро справиться с ситуацией. Ее магия довольно сильна, но не сильнее проведенного мной ритуала.

Я решился на откровенность и рассказал Энни обо всем, что проделал. Понятное дело, она испытала некоторый шок.

— Ты овладел ее духом? Я думала, это возможно только в обратном варианте.

— Зависит от того, на чьей ты стороне. Мы узнали об этом фокусе из одного манускрипта шестнадцатого века, изъятого из обращения много лет назад. Мы сохранили эту возможность для себя, что позволяет действовать, не опасаясь обнаружения. Если бы о такой возможности было известно всем, сестры вряд ли так легко приняли бы тебя во внутренний круг.