КОМСОМОЛ-2 - Ольга Войлошникова

Судя по всему, не боялся он меня совершенно. И бездыханного тела, лежащего у его ног, не стеснялся. Зря, батенька. Зря.

— Как шлюх во франкские бордели поставлять — это можете, а оказать услугу, значит — никак?

— Ох ты, какой информированный солдатик попался! — зло ощерился Отто. — А может это шпион цивиловский, а, парни?

О! Те двое, что девицу в автобус паковали, уже освободились и подошли поближе. Все в сборе, отлично!

— Райнер, — отвечал я по-прежнему главарю, игнорируя Отто, — ты бы людей поберёг, грустно получится. Некрасиво. Так-то, смотрю, ребята у тебя в группе молодые, крепкие. Жалко будет.

Хотя нет, вру. Не жалко. Мне так точно.

Накинул щиты. Выпустил когти и воткнул ближайшему голубые лезвия прямо под ключицу, одновременно затыкая «воздушной ладонью» крик.

Стряхнул глухо скулящее тело на брусчатку двора. Грязновато получилось, а что делать?

— Я тебе, Райнер, по высшей цене заплачу. Жизнью твоей. Как тебе цена? Стоять на месте! — рыкнул я на дёрнувшихся работорговцев.

Отто и Райнер отпрянули назад, вмявшись спинами в борт автобуса. Двое оставшихся охранников стояли столбом, с ужасом переводя взгляд с растекающейся лужи крови из-под лежащего тела на меня. Вернее, на мои голубые когти.

— По-моему, ваш сотрудник истекает кровью, вам не кажется? — предельно вежливо спросил я.

— Помогите ему! — нервно дёрнул Райнер подбородком, получив от меня своеобразное разрешение на действие. — В автобусе аптечка!

А я смотрел мимо него — на призрак Бенеша, что стоял, не отрывая от меня умоляющего взгляда и всё повторял: «Спаси Элишку, спаси!»

— Экие вы эгоистичные, — попенял Райнеру с Отто я, — живым, значит, помощь нужна, а мёртвые сами о себе позаботятся?

Не понимая, к чему это я, они только переглянулись меж собой. Осуждающе покачав головой, я плеснул запасом «сирени» на тело Бенеша:

— Вставай, парень. Пора позаботиться о твоей сестрёнке.

Мертвец мелко задёргался, поднимаясь. Душа же его с ужасом смотрела на бывшее своё тело, даже не пытаясь с ним соединиться. Не умела, может? Или не допускала даже подобной мысли?

— Некромант! — тонким голосом воскликнул Отто. — Господи Боже, некромант!

— Стоять! Стоять, всем я сказал! И молчать! Или присоединитесь к этому, — я кивнул на покачивающее тело Бенеша. Хотя какой он теперь Бенеш?

— Что вы предлагаете? — Вот в чём упрекнуть Райнера было нельзя, так это в трусости. Сориентировался он очень быстро: — Только, прежде чем распоряжаться, вы и нас поймите. Если вы будете требовать… — он пару секунд поколебался, подбирая слова, — невозможного, то ничего и не получится. Господин некромант, прямо скажите, чем мы вам можем помочь?

— Давно бы так. Пожелание моё вы слышали. Устроит куда-нибудь поближе к франкам или итальянцам. Можно и к англам, но до тех, как я знаю, сильно дальше. И, опять же, я не уверен, имеете ли вы на них выход.

Райнер заинтересованно подался вперёд:

— Господин некромант, но что трансильванский дворянин делает здесь? Это же не ваша война! Простите, — он поднял руки ладонями вверх, — я не пытаюсь лезть не в своё дело! Но я прекрасно понимаю: чем мы лучше, — подчеркнул он последнее слово, — поможем вам, тем больше у нас шансов остаться в живых. Кроме того, если наше сотрудничество завершится к обоюдному удовлетворению, то возможно (я не настаиваю, именно «возможно»!) мы ещё не раз пригодимся вам или кому-то из ваших, — он легко покачал головой, — родственников или… знакомых? К, опять же, взаимному удовольствию?

Интересные они люди, конечно.

Кстати, и почему он решил, что я румын? Или болгарин? Впрочем, какая разница! Я и спрашивать не буду. Пусть себе думают.

ПРЕПИРАТЕЛЬСТВО ВО ДВОРЕ

Южная Моравия, город Бранковице

11 января 1948 года, вскоре после полудня

Аркадий

— Поймите меня правильно, — заторопился Райнер, расценив моё молчание как сомнение и прикладывая руки к груди, — времена наступают тяжёлые. Мы были бы счастливы иметь в покровителях столь серьёзных господ, как вы.

— У тебя в родственниках евреев не было? — спросил я его.

— Э-э-э… насколько знаю, нет, — удивился толстяк. — А почему вы так решили?

— Торгуешься хорошо. Но пока меня ваше предложение устраивает. Ещё раз. Мне нужно за линию фронта. Незамеченным. Там мы расстаёмся, и каждый идёт своей дорогой… Только, увы и ах, — продолжил я, видя, что работорговцы оживились, — девушек придётся отпустить. С вами поедут только те, которые выберут эту поездку сами, зная, что едут торговать мохнатым золотом. И чтоб сразу было понятно — Бенеш едет с нами.

…

Известие о предоставлении выбора для живого товара привело работорговцев в замешательство.

— Но-о… у нас контракт… — попытался возразить красномордый Отто.

— Отто, ты бессмертный? — душевно поинтересовался я.

Учиться мне было у кого. К примеру, когда тётя Айко хотела кого-нибудь напугать, тон у неё становился тягуче-ласковым, что при её голосе производило просто оглушающее впечатление. Или дядя Петя Витгенштейн. Вот кто умеет разговаривать тихо и вкрадчиво — так, что ледяные мурашки по спине толпами бегут. И глаза такие добрые-добрые…

Вот и сейчас, заслышав мой вопрос, не только Отто — вся компания контрабандистов и работорговцев синхронно передёрнулась. В усиление эффекта Бенеш ещё и «удачно» слюну из полуоткрытого рта пустил. И честно говорю, это не я его заставил. Оно само так получилось!

В общем, если у кого-то ещё имелись возражения, озвучивать их никто не поспешил, и весь следующий час мы выгружали из флигеля девиц. Точнее, работорговцы выгружали, а я наблюдал.

Почему так долго? Так половина была в магическом сне, а часть, как Элишка — основательно связанные. Пока будили, пока распутывали… Потом мне пришлось выступить с краткой речью о том, что в действительности ожидает «портних и белошвеек» в «славном городе Париже, где мой милянькой живёт».

После всего этого до глубины души поразило меня, когда четырнадцать вполне себе нормально (я бы сказал, «вменяемо») выглядевших девушек согласились на это предложение. А одна так и вообще заявила:

— Можно подумать, тут есть идиотки, которые не понимают, зачем и куда мы собирались ехать!

Но когда я кивнул на её бывших товарок, потирающих руки от следов верёвок и жавшихся в кучку под деревцами