Геном хищника 10 - Евгений Александрович Гарцевич

— Секундочку, где-то у меня здесь нужные записи, — пробубнил учёный. — Я давно нашёл эту формулу, но и обсудить было не с кем, и больше похожие последовательности не попадались. Вот!

Тереховский хлопнул по столу тонкой папкой и сразу же её раскрыл. Я только и успел зацепить часть названия: что-то там особо агрессивные и опасные виды.

— Вполне допускаю, что вы нашли именно запасное семечко, которое отчасти может нести в себе функцию запасного комплекта, но речь не идёт о простом техобслуживании. Уверен, что ставка на то, что такие, как вы, смогут замкнуть контур. А эта роль никак не для ремонтника, а скорее для члена разведывательно-диверсионного подразделения. Некая дальняя разведка, способная не просто пройти через аномалии, но и быстро нейтрализовать особо крупную угрозу.

— Продолжайте, — кивнул я, когда Тереховский замолчал, переводя дыхание. — Я очень внимательно слушаю.

— У вас, — учёный кивнул на стол, сразу и на папку и на свой планшет, где ещё были открыты мои данные, — ядро сборки вашего генома состоит из сенсорики, мобильности и физики. Они же контроль, выживание и урон. Я пока не пойму, насколько вы хороши против стаи монстров, но проблемы с одиночками вы должны решать очень быстро. Большинство навыков из разряда звериной агрессии, уж простите, что такие сравнения и термины, заточены под достижения быстрого результата с максимальным уроном. Затяжные бои — не под ваш геном.

Я пожал плечами, вроде бы на выносливость не жаловался, но в остальном на меня похоже. Как на Аркадии, так и на Земле, если, конечно, за «звериную агрессию» принять крупнокалиберную снайперскую винтовку.

— Хотя, — продолжил Тереховский, — наличие «Кровавого темпа» намекает на способность справлять с превосходящим числом противников, но это, если успеть их проредить. В остальном же я бы назвал вашу связку: «Тёмная охота». Ваш билд не дерётся, он охотится. Как говорится: первым не бьют, первым находят.

Найти, увидеть слабость, выбрать момент и только потом действовать. Причём действовать наверняка и без каких-либо правил. Например, из слепой зоны и не абы куда, а в жизненно важные места. Если не убить сразу, то лишить контроля: минус суставы и сухожилия, минус дыхание. И всё в движении, постоянный слом дистанции, никаких ненужных блоков.

Тереховский снова разошёлся, так вдохновенно рассказывал, будто сам о таком билде мечтает. Не факт, что для себя, но точно в копилку своих аналитических выводов.

— С одной стороны, вы одиночка, способный пройти через аномалии и столкнуться с более сильным противником, но с другой — есть и усилители в виде навыков стаи. Правда, думаю, что такая синергия будет работать только на уровне базового генома. Уж не знаю, ультиморфисы заранее так продумали или это уже природа постаралась, но этот мир, похоже, делает серьёзную ставку на ваш базовый геном.

— Какая честь, — вздохнул я. — А мне-то что с этого?

— С точки зрения Аркадии, думаю, что ничего, — усмехнулся Тереховский. — С точки зрения моих данных, вы можете правильно достроить этот билд. Или, наоборот, попытаться что-то изменить. Анализ показывает, что вы закрыли ещё не все ключевые точки. Есть ещё, где свернуть.

— Например? — с интересом спросил я.

Стать этаким ассасином, вышедшим на «Тёмную охоту» на альфа-боссов меня более чем устраивало, но вдруг есть что-то поинтересней? Или, наоборот, сбалансированней? Опыт с форматами брони: то «панцирь», то «коготь» уже показал как плюсы, так и минусы.

— Например, свернуть в сторону прокачки биоэнергетических излучений. Больше ментального воздействия на других. Но, честно говоря, не рекомендую, психика становится очень хрупкой. Есть, знаете ли, здесь парочка пациентов, — Тереховский неопределённо показал рукой в коридор.

— А ещё есть?

— Можно копнуть в сторону «Теплообмена», думаю, что «Древним» зачем-то был нужен кто-то, кто сможет выжить в экстремально низких или, наоборот, высоких температурах.

— Не, — покачал головой я, — здешний климат мне более чем устраивает.

— Тогда «Композитная кожа» и «Сопротивление», — пожал плечами учёный. — Уже, конечно, поздновато, но ещё есть шанс перестроиться в этакого броненосца.

На это я тоже помотал головой.

— Остаётся «Чувство роя», но там крыша ещё быстрее может поехать. Адам отчасти этим и страдает.

— Ладно, вопрос — а в каком направлении двигаться, чтобы управлять розовой пыльцой? — спросил я. — Менять патогенность? Наоборот, лечить?

— Боюсь, что на этот ответ вам сможет ответить только ультиморфис, — вздохнул Тереховский и постучал себя пальцем по лбу. — И, скорее всего, только напрямую.

При этом от меня не ускользнул блеск в его глазах, когда он это произнёс. А мне стало грустно. При таком раскладе Драго не нашёл волшебную таблетку, он, вероятно, принял в себя «Древнего». И только одному Вольфу известно, кто и что в итоге руководило действиями Драго.

— Это без гарантии, что моя личность победит чужую? — в итоге спросил я.

— Я бы сказал, что пятьдесят на пятьдесят, — ответил Тереховский. — Но у вас явная предрасположенность, поэтому чаша весов, скорее всего, на вашу сторону не опуститься.

— Ясно, — кивнул я. — Ну значит «Тёмная охота».

— Прекрасный выбор, — улыбнулся Тереховский так, будто я в ресторане блюдо дня заказал. — Позвольте ваш биомонитор, я загружу туда варианты развития до ключевых точек.

— Профессор, — сказал я, протягивая гаджет, — а ваш-то во всём этом какой интерес?

— Если скажу, что научный, вы мне поверите? — с улыбкой на лице спросил Тереховский. — Я дарвинист. Возможно, теория в чём-то устарела, но естественный отбор и борьбу за существование видов никто не отменял.

— Вам, что ли, интересно, кто победит?

— Именно, — кивнул Тереховский. — Очевидно, что ультиморфисы в своём прежнем виде уже проиграли. Думаю, что Вольф придерживается такого же мнения. Не очевидно, но очень любопытно, кто же смог их уничтожить? И ещё более любопытно, как мы — люди, сможем всем этим воспользоваться?

Я, видимо, очень недоверчиво и скептически посмотрел на профессора, что он аж смутился.

— Знаю, о чём вы подумали. Но я не настолько верю в себя, чтобы пытаться самостоятельно создать, скажем так, этого сверхчеловека, — медленно, смакуя каждое слово, сказал Тереховский. — Но достаточно терпелив и амбициозен, чтобы зафиксировать победителя. И не буду скрывать, конечно же, потом повторить его путь.

Хм, я ещё раз попытался через чуйку определить его геномы. Что же он там такое себе «вколол», что рассчитывает на такое длительное терпение? С амбициями-то понятно — очередной фанатик, но хоть сам плодить мутантов не собирается. Тоже мне геномный вуайерист какой-то, но, с другой стороны, логично. Зачем ему, как тому же Феликсу, тратить годы пусть даже на десяток экспериментов, если у него есть доступ к