Геном хищника 10 - Евгений Александрович Гарцевич

— Не смотрите, что он в рубашке, — сзади вклинился Тереховский. — Это для его же безопасности, чтобы не навредил себе во время припадков.

Учёный махнул рукой на пол, покрытый толстым мягким матом, и на стены с потолком, обклеенные чем-то типа поролона.

— Не привыкайте к его внешнему виду, — продолжил Тереховский. — Помимо гиперактивности в моменты приступов, его тело меняется. Только глаза всегда неизменны, а в остальном он не поддаётся описанию. Это адаптивная форма. Пять лет назад отрастил себе хвост и сам же его отбросил, будто ящерица. Подозреваю, что признал связанные с хвостом неудобства.

— Так это ультиморфис? — спросил я.

— Частично. Скорее это слепок сознания ультифорфиса попавший в неподходящую форму. То есть в неправильное тело. Это случилось где-то пятьдесят лет назад, — сказал Тереховский, набрав в грудь побольше воздуха. — Три молодых переселенца отправились на охоту за геномами, то ли заблудились, то ли погнались за каким-то монстром и сами того не желая, нашли развалины «Древних». Провалились под землю и нашли там склад с душами ультифорфисов.

Произошла инициация. Перенос или даже объединение сознаний, но донор не соответствовал и получилось то, что вы сейчас видите перед собой. Ошибка, если не природы, то формулы «Древних». Сейчас внутри этого тела два сознания, и оба, к сожалению, не в лучшей своей форме.

— А к вам он как попал?

— В то время данных у нас было мало, и мы старались брать в работу любые аномалии. Я практически случайно перехватил его уже по дороге в Гетто. Думал, что просто какой-то сумасшедший с галлюцинациями и навязчивыми идеями, несущий какую-то тарабарщину из набора бессвязных символов. Но потом одно за другим и я понял, что он не просто сумасшедший… Мы, если это можно так назвать, подружились. Кстати, его зовут Адам.

— Контур ещё не замкнулся… — неожиданно повысил голос Адам, видимо, услышав собственное имя. — Эволюция через возрождение… Новые хозяева пищевой цепочки, но контур не замкнулся… Алый рассвет грядёт, чтобы очистить мир от чужой скверны… Хранители не справились… Нужно восстановить контур и очистить мир… Контур ещё не замкнулся… Алый рассвет грядёт…

«Древний» раскачивался, продолжая бубнить одни и те же слова. При этом он поскуливал и большую половину коверкал жутким акцентом. Но хотя бы не говорил на языке ультиморфисов и на том спасибо. Что-то типа английского, но с заметным немецким акцентом.

— Вы понимаете, о чём он? — спросил я у застывшего рядом Тереховского.

Вид у него был такой, будто он какую-то классическую композицию слушает из топ-чарта консерватории. Даже глаза прикрыл от удовольствия.

— Я слышу это уже больше тридцати лет, — вздохнул Тереховский. — С некоторыми вариациями, на основе которых у меня есть теория.

— Поделитесь?

Я покосился на спину «Древнего», где под смирительной рубашкой пришёл в движение костяной гребень. Ткань натянулась и начала трещать, но выдержала. А в следующее мгновение спина уже стала совершенно ровной. Какая-то блин динамическая мутация в режиме реального времени, или ультиморфисы в принципе могли менять свою форму.

— Обязательно, но теперь ваша очередь, — кивнул Тереховский. — Позволите взять у вас образец генома?

Чёрт! Напрягают меня фанатичные учёные, для которых ты всего лишь предмет для изучения. Приятно, конечно, что в данном случае ты не просто предмет, а целое открытие с заявкой на Нобелевскую премию. Опыт показывает, что я с такими не очень долго остаюсь в дружеских отношениях. Но этот хотя бы выглядит безобидным. Если кого и замучил, то только свой планшет, подгоняя его с вычислениями.

Ладно, если уж скрывать что-то, то и приходить сюда было не надо. Только тыкать в себя иглы я, пожалуй, чужому человеку не дам.

Я вышел в коридор и, прежде чем Тереховский успел как-то поспорить, проткнул себе подушечку пальца.

— Изучайте, — сказал я, выдавив капельку крови, и протянул руку учёному.

Ему это явно не понравилось, но планшет у него был с собой, и прежде чем регенерация затянула ранку, в мой палец уже уставился и луч сканера. А ещё «пациент», почувствовав запах крови, перестал шататься и с явным интересом шумно втянул ноздрями воздух. Они тут же расширились, будто пытались собрать больше информации. Но уже в следующий момент «Древний» сморщился и, отвернувшись, продолжил раскачку с бормотанием.

Тереховский этого даже не заметил, впился глазами в экран планшета так внимательно, что в зрачках даже стали какие-то строчки отражаться.

— Поразительно, — пробормотал Тереховский и на мгновение стал похож на своего «пациента», только лбом в планшет пока не бился. — Какая интересная связка… И это без закрытой инициации базового генома… А вот это прямо очень интересно…

Мне тоже стало интересно, что ему там интересно, и я заглянул в планшет. Ага, это он дошёл до момента, когда к моему генетическому коктейлю добавилась броня «Древних».

Мне почему-то стало неуютно от мысли, что он сейчас спалит моё знакомство с чёрным геномом и увидит повреждение генетического кода. Будто я что-то плохое сделал и вообще не тяну теперь на наследника… Но то ли его аппаратура видела только плюсы, либо целостность в восемьдесят два процента Тереховскому и так казалась запредельной.

— Поразительно, — повторил учёный. — По моим данным, такое сочетание казалось невозможным… А ещё нулевой геном… И всё это открывает новые варианты интерпретаций. Возможно, наследников сильно больше, чем я предполагал… Вы знаете кого-нибудь ещё с такими же параметрами?

— Нет, — легко соврал я, решив, что про Анну ему знать не обязательно. По крайней мере, пока я сам во всём не разберусь. — Так, если я прошёл проверку, расскажете о чём он? Что за алый рассвет? Это он про пыльцу?

— Давайте по порядку, — прервал меня Тереховский. — Я не знаю, как именно это произошло, но по ряду фразу подозреваю, что произошло вторжение.

— Тут, наверное, я могу дополнить вашу историю, — улыбнулся я и рассказал про обсерваторию и про уже не первое открытие порталов.

— Да пожалуй, так и было, — согласился Тереховский. — И пожалуй, это многое объясняет. Только не даёт конкретики, что это были за существа? А это явно был кто-то непростой, раз смог стереть с лица Аркадии такую развитую цивилизацию.

Я пожал плечами, решив пока не думать, кто там бродит на неизведанных землях.

— Но факт, остаётся фактом, — продолжил Тереховский, — враги побеждали. Причём это была война на тотальное уничтожение. Скверна или нечто другое чуждое явно хотело захватить Аркадию полностью. И в отличие от землян много веков спустя им это почти удалось. Ультиморфисов практически стёрли с