Ол Гот - Остров

      Речел сжалась  и  замерла, со  страхом ожидая ответа.  Не рискуя поднять голову,  поглядеть ему в глаза. И только, когда его  руки притянули ее к себе,  а губы начали осыпать ее лицо, шею, плечи поцелуями она позволила  себе  разрыдаться.  Сквозь слезы Речел видела,  что глаза Дика,  тоже полны слезами,  но главное они искрились настоящим счастьем. Где-то исподволь зарождалось желание.

      Что их уберегло от близости в тот вечер и последующие вечера ни Речел, ни Дик объяснить бы не смогли. Вернее всего для нее это была чистота возникших отношений,  а для молодого человека естественное опасение,  что возможная близость может пробудить  в девушке воспоминание о недавно пережитом насилии.  Впоследствии она была искренне благодарна провидению.

      Последствия роковой ночи дали о себе знать через три дня. Но следующий день казался безоблачным.

      Речел проснулась  с  прекрасным  чувством легкости и свежести во всем теле. Первой же мыслью была мысль о Дике, который обещал  появиться, как только врачи отстанут от своих пациенток. Его ранение оказалось благом для влюбленных,  травма не слишком беспокоила, но лейтенанту предоставили отпуск на лечение, и ближайшую неделю Речел могла им располагать  безраздельно. Осмотр врачей в этот день был достаточно формальным. Новым оказался для нее только комплекс восстановительной гимнастики, которым ей предписали заняться со следующего дня.    

      Визит психиатра  вначале показался ей такой  же  формальностью,  как и все остальное,  но когда после длительных расспросов пожилой,  сухощавый,  прямой, как жердь, из-за армейской выправки, врач  сказал,  что  ей придется пройти довольно длительный курс лечения,  она поняла,  что  быстро  вырваться  из госпиталя не  удастся.  Каждое  утро  ее и сестер де Гре ожидал не только курс гипнотерапии, но и спортивный зал.  Однако вся остальная часть дня была  в полном ее распоряжении,  к тому же пациентки получили неограниченную свободу передвижения по острову.

      Психиатр удалился, а  Дик еще не появился и Речел пошла разыскивать сестер. Сдержанная, немногословная медсестра провела ее в конец  коридора. В светлой уютной одноместной палате, точной копии ее собственной она застала обеих двойняшек. Тесс выглядела вполне оправившейся от потрясений последних дней,  но Элизабет была мрачна и явно не склонна к прогулкам,  которые собиралась им предложить Речел. Тесс, скосив глаза на сестру,  многозначительно покачала головой:

      - Речел. Я раздобыла приличные сигареты. Пойдем в коридор покурим.

      Однако Лиз сразу же пресекла невинную хитрость сестры:

      - Не ломайте комедию.  Если хочешь курить -  кури  здесь. Речел не курит. И я сама могу сказать, что Инго мерзавец и что если бы не он, нас бы не протащили через все это.

      Воспользовавшись тем, что Лиз отвернулась к стене, Речел прошептала на ухо Тесс:

      - Вы знаете, что с ним?

      Тесса не успела ответить, Элизабет резко повернулась  и села на кровати. Простая больничная  сорочка,  растрепанные длинные волосы не могли скрыть стройной фигуры и привлекательного лица. Но лицо искажала гримаса ненависти и страдания:

      - Чего вы шепчитесь! Речел, если что-то знаешь, говори все как есть.

      Речел невольно замялась,  Лиз глубоко  переживала  предательство возлюбленного  и  как  она  воспримет новое сообщение, предугадать было трудно:

      - У Георга инфаркт.

      - Да не морочь голову!  - разозлилась Элизабет. - Это известно. Тесс сегодня пустили к нему. Говори, что знаешь об Инго.    

      - Дик сказал,  что он, по-видимому, бежал с пиратами и погиб при взрыве катера.

      Реакция Лиз была неожиданной не только для  Речел,  но  и для Тесс. Девушка вздрогнула, ссутулилась и прошептав:

      - Собаке собачья смерть,  - вдруг забилась  в  судорожном рыдании. Не обращая внимания на увещевания сестры и подруги она рыдала бы еще довольно долго, если бы в палату не ввалился  Дик навьюченный  охапкой цветов и довольно вместительной корзиной с фруктами и зеленью.

      Речел с какой-то нежностью  отметила,  что,  не  стесняясь сестер, он  поцеловал  ее в щеку и только после этого перешел к бодрым словоизлияниям:

      - Девочки! Я вас еле нашел! Что это вас рассовали по разным углам? Здесь полно свободных палат! Во что можно поставить цветы?

      Ешьте фрукты - все мытое.

      Должен вам сообщить, что яхту притащили в гавань, и я могу привезти к вам сюда ваши вещи. Начальник  госпиталя  мне  сказал,  что с обеда вы теперь будете свободны каждый день, и я смогу вам показать остров.

      Заметив, что  Тесса  скептически  сморщила носик,  а Лиз еще продолжает всхлипывать,  добавил.

      - Я понимаю ваш скепсис, но первое впечатление об острове обманчиво и он гораздо интереснее, чем кажется с первого взгляда.  Смею вас заверить,  что эти цветы  и фрукты  выращены  здесь,  хотя на первый взгляд,  кроме голого камня и песка здесь ничего нет.

      Живой оптимизм молодого человека взбодрил девушек, и даже Элизабет вспомнила о своем заплаканном лице:

 - Не смотри на меня.  Мне надо привести себя в порядок, - и уже деловито добавила. - Послушай Тесс!  Если мы хотим выходить от сюда, пусть привезут наши вещи.

      Дик понял, перелом в настроении подруг произошел и тут же начал выяснять, что им необходимо привезти с яхты. Список оказался более чем обширным, но лейтенант заверил, что не позднее, чем сразу после обеда вещи обретут своих хозяек.

      Лейтенант был пунктуален и когда Речел вернулась с обеда, аккуратно  упакованные  чемоданы стояли у ее постели,  а груда прочих мелочей занимала тумбочку, стулья и даже часть кровати. Дик с гордым видом восседал верхом на стуле.  Лукавая улыбка, в которую непроизвольно расплылась его  физиономия,  говорила  о том,  что у него в запасе еще какой-то сюрприз.  Сюрпризом был маленький букетик скромных цветов,  набранный им где-то  среди камней.

      - Из-за сестриц я оставил тебя сегодня без цветов, и должен был загладить свою вину. Я... - Речел не позволила ему продолжить и заткнула  рот  долгим поцелуем. А  высушенный букетик  остался памятью о тех днях.

      Речел начала  разбирать свои вещи и Дик понимая,  что она хочет переодеться начал мяться у  двери. Казалось,  произошедшее той страшной ночью устранило все условности между ними, и первым ее порывом было удержать его, но мысль о том, что юноша не может справиться со смущением, заставило ее передумать:

      - Дик,  милый. Мне нужно полчаса, что бы разобраться в этой свалке. Подожди меня на улице.  Да,  загляни к сестрам,  может быть, они к нам  присоединятся.