Джон Рэкхем - Угроза с Веги

– О Господи! Вот тут-то и кончатся наши беды.

– Ну, все не так уж и плохо. Я почему об этом заговорил? Просто хочу вас предупредить. «Стручок» наберет воды и затонет, но нам-то беспокоиться не о чем, лишь бы скафандры выдержали да самим не запаниковать. Поняли? Нам повезло - люк открывается внутрь. И значит, в первую очередь надо вытолкать старину Хэдли, а мы выскочим следом. Подтащим его к этому борту, и вы, как только откроем люк, его выбросите. Потом выберетесь сами, я - последний. Ясно?

Он поплелся к люку, взялся за штурвал замка и выбрал опоры для ног. Энергичный рывок - и крышка люка откинулась и отшвырнула его, а затем по нему ударил мощный поток. Беспомощно барахтаясь, лейтенант все-таки ухитрился подсобить Шкоде, но невозможно было вытолкать через люк неподвижного Хэдли под таким напором воды. В считанные секунды они оказались в ней по грудь. Поток ослаб, но люка было уже не видать.

– И правда, обалдели мы! - прорычал Торп. - Идиоты. Пора выныривать, пока давление воздуха на борту сдерживает напор воды. Готовы? Дуйте вниз!

Шлем Шкоды исчез под водой. Радист потянул за собой Хэдли, а через несколько секунд раздался счастливый голос:

– Все отлично, сэр. Мы наверху. Кстати, тут солнышко! Красота!

Торп хмыкнул, согнул ноги в коленях и увидел ватерлинию - она поднялась до лицевой пластины его шлема. Выше - голубой свет, ниже - зеленый сумрак. Он ощупью нашел люк, проплыл через него и, вовсю работая ногами, выбрался в яркий, почти до рези в глазах, свет. На уровне носа колыхалась рябь, лицевая пластина была в крапинах воды, и сквозь них виднелись два покачивающихся на воде шара - шлемы товарищей. А дальше - тусклое пятно суши!

Джереми неуклюже развернулся, обнаружил цилиндрический нос «стручка» - спасательная шлюпка пьяно качалась на слабой волне. «Поиска» было не видать.

«Интересно, - спросил он себя, - как ты собираешься плавать в этой упаковке?»

И снова раздался веселый голос Шкоды:

– Я, наверно, смогу плыть, сэр. Знать бы только куда.

– Ну, это как раз проще всего. У вас за спиной земля.

Шлем Шкоды сильнее запрыгал на воде - радист разворачивался. Торп и сам заработал конечностями и до предела вытянул шею. И в тот же миг уловил краем глаза плеск - рядом с ним что-то вырвалось из воды на поверхность, а долей секундой позже он получил удар по спине и чужая рука обвила его шею, с силой вдавив в горло податливую ткань скафандра. Прямо перед его носом из воды появилась голова, и Джереми изумленно уставился в незнакомые глаза. В человеческое лицо. В лицо женщины с сине-зелеными вьющимися волосами, серебристо-зелеными глазами и кожей цвета слоновой кости. Она была бы привлекательна, если бы не такое агрессивное выражение лица. Оторопело и безмолвно взирал на нее лейтенант, а она вынырнула по грудь и застыла в воде, как тюлень. Торп увидел на ее шее полоску ремня. Изящная кисть описала дугу, исчезла за спиной и появилась вновь, и в ней был длинный блестящий клинок. Другая рука оставила в покое шею землянина, но пришел черед металла. Острие кинжала приблизилось к его горлу и застыло под подбородком. И было совершенно ясно, что это означает.

По барабанной перепонке ударил резкий звук - то Шкода ахнул от изумления. Лейтенант не шевелился, лишь покачивался, затаив дыхание, на слабых волнах.

– У нас компания, и похоже, не слишком дружелюбная.

– Сэр, у вашего гостя тоже волосы из водорослей и рыбьи глаза?

– Ага, и чертовски большой нож. Пожалуй, лучше не рыпаться, если мы не хотим, чтобы нас тут же и утопили. Надеюсь, с ними можно договориться, только вот шелохнуться страшно.

– Чтобы с ними говорить, сэр, надо поднять шлем, и тогда вы пойдете ко дну, как утюг. Как вы думаете, что им от нас нужно?

– Наверное, просто взять в плен. Моя приятельница, если бы захотела, давным-давно могла нарезать с меня филе.

Косясь, Торп заметил еще несколько качающихся на волнах голов.

– Тут их достаточно, чтобы нами закусить. Минимум два десятка.

И ни одного дружелюбного лица, отметил он, когда несколько пар серебристо-зеленых глаз уставились на него, а затем резко отвернулись. Русалки! И очень хорошенькие, если б только не эта непреклонная враждебность во взоре у каждой.

Джереми почувствовал, как его схватили и потянули за запястья, и уловил плеск своей кильватерной струи.

– Меня буксируют, - сообщил он Шкоде. - Наверное, к берегу. Надеюсь.

Лейтенант неистово вертел головой, однако водяная рябь перед лицевой пластиной мешала видеть. Наконец он убедился, что русалки захватили и Хэдли.

– Меня тоже взяли, сэр, - подал голос радист. - О черт! Надеюсь, это не людоеды.

Торп хохотнул и понял, что близок к истерике. Интересно, сколько еще ухмыляющихся ликов смерти возникнет перед ним и который окажется последним?

Приближалась береговая линия, уже можно было различить верхушки деревьев - больших, разлапистых, как пальмы. Вот и желтый песчаный пляж - полого взбирается к деревьям. А за ними, в тени, целая толпа ожидающих людей. Непрестанно бьющая в лицевую пластину вода мешала их толком разглядеть, но все же было ясно, что они похожи на «русалок».

Подошвы ботинок уперлись в дно, тяга заставила лейтенанта окунуться с головой. Он оступился, затем нашел опору, а буксирующая «русалка» властно влекла его за собой в пене прибоя.

По стеклу перед лицом сбежали последние капли, и Джереми ясно увидел слева Шкоду - радист неуклюже ступал по песку за своим беспощадным поводырем. Различил он и тех, кого вначале принял за русалок, - они оказались человекоподобны, обладали вполне нормальными и очень женственными ногами. Да, это были люди, только голые, если не считать прикрывающих бедра сплетений ремней и еще одного ремешка на шее, на котором висел длинный нож. Все, кого ему удалось разглядеть поблизости, были экипированы подобным образом: и вышедшие из моря, и выбежавшие из лесу встречать своих товарок. Да, все они без исключения принадлежали к женскому полу. Стройные, с длинными конечностями, атлетически сложенные… Настоящие красотки, решил Джереми, пока его бесцеремонно тащили вверх по склону, под сень деревьев. Он видел, как шевелятся губы туземок, но слышал лишь смутный шепот. Похоже, женщины были чем-то озабочены. Хэдли, еще не пришедшего, похоже, в себя, опутали веревками и тащили по песку аж шесть «русалок». И такой решимостью, такой энергией веяло от них, что лейтенант вспотел при мысли, до чего же он теперь беспомощен.

– Шкода! - сказал он как можно беспечнее. - Не знаю, каково тебе, но у меня такое ощущение, что нянчиться с нами не будут.