Инеем рожденные: Альбинос - Лев Жуковский
Мужчина в синем кафтане прижал к себе кошель, хотя я шёл с другой стороны улицы. Женщина отвела ребёнка ближе к стене. У входа в пекарню приказчик сделал шаг к двери, всем видом показывая, что уже готов объяснить мне местные правила.
Я посмотрел на свежий хлеб за его спиной и прошёл дальше. От запаха свело челюсти.
На мостовой почти не было грязи. Мои следы оставались хорошо заметны, и один из подмастерьев, подметавший возле лавки, проводил их таким взглядом, будто я специально принёс с собой ведро.
У банка стояли двое охранников в одинаковых доспехах, добротные, аж глаз не отвести. Они тоже посмотрели на одежду, потом на монету Пайщика и пропустили меня без разговора. Тут ценили каждого своего клиента, такие были правила.
Внутри было прохладно. За длинной перегородкой сидели служащие. Кто-то пересчитывал монеты на маленьких весах, кто-то листал толстую книгу. Посетители говорили тихо. Я невольно опустил обломок копья остриём к полу.
Служащий, пухлый гном, проверил мою монету, нашёл запись и принял деньги.
После пополнения на счёте оказалось двадцать серебряных и шестьдесят четыре медяка.
Я попросил выдать всё. Он поднял на меня глаза.
— Полностью?
— Полностью.
Сумму проверили дважды. Один серебряник я попросил разменять на медь: после Гильдии авантюристов предстояло покупать одежду, еду и договариваться о снаряжении. Это конечно, если я пройду испытание. В итоге в мешочке лежали девятнадцать серебряных и сто шестьдесят четыре медных монеты.
Когда я поднял его, вес оказался куда меньше, чем я себе представлял. Зарабатывалось всё это гораздо тяжелее, чем весило. Я затянул шнурок, спрятал мешочек под остатки куртки и направился к Гильдии Авантюристов.
Её здание я видел много раз. Широкое каменное крыльцо, тяжёлые двери, высокие окна. Над входом висели черепа чудовищ. Некоторые ещё сохраняли рога, у других из челюстей выступали зубы длиной с мой палец. Черепа личей крепились отдельно, в железных обручах с вырезанными знаками.
Скелет дракона занимал почти весь фасад.
Его позвоночник тянулся над дверями, огромные крылья были расправлены вдоль стены, а череп нависал над верхней площадкой крыльца. Одного клыка не хватало. Несколько рёбер соединялись металлическими скобами.
Я остановился под ним и посмотрел вверх. Кто-то когда-то убил эту тварь. Потом ещё нашёл людей, которые её разобрали, доставили в город и подняли на стену. Работу носильщиков на торжественном открытии наверняка забыли упомянуть.
Я взошёл по ступеням.
Внутри пахло кожей, горячей едой и оружейным маслом. За столами сидели люди, орки, дворфы, эльфы. У дальней стены спорили двое в одинаковых плащах. Кто-то разбирал содержимое мешка, выкладывая на стол зубы. Молодая женщина с перевязанным предплечьем смеялась над рассказом своего спутника.
Несколько человек посмотрели на меня. Я ожидал, что кто-нибудь прикажет выйти, но большинство быстро вернулось к своим делам. Здесь видели авантюристов и после более неудачных походов. Именно это я прочитал в глазах местных завсегдатаев. Все же тут не только можно было взять задание, но и вкусно поесть и пообщаться с товарищами по гильдии.
Глубинный гном с серой кожей стоял за широким столом возле боковой двери.
Ростом чуть больше метра, плечистый, с чёрной бородой, в которой густо пробивалась седина. Серую кожу на лбу пересекали глубокие складки. На груди лежал золотой амулет авантюриста. По размеру тела гном напоминал человека, только меньше ростом. И учитывая это, золотой ранг словно сам собой говорил, что он является магом, и очень сильным магом.
Он посмотрел на моё копьё, точнее на то, что от него осталось. Потом на одежду. Потом поднял карие глаза к моему лицу.
— Разгрузка со двора.
— Я не разгружаться.
— Уже лучше. А то, судя по виду, разгрузили тебя основательно.
Я поставил обломок копья у стены.
— Хочу вступить в Гильдию.
Гном некоторое время молчал.
— Брумдар, — сказал он наконец, представившись. — Камнебород. Администратор. Если пришёл спорить о цене, дверь у тебя за спиной.
Я вытащил мешок. Его взгляд опустился к деньгам.
— Десять серебряных за экзамен. Независимо от результата. Передумал, деньги остаются здесь. Провалился, тоже. Если решишь, что тебя обманули, жаловаться будешь после испытания.
Я развязал шнурок. Десять серебряных. Несколько лет работы, опасных вылазок, торговли ломом и экономии на всём, что не требовалось прямо сейчас. Я хорошо помнил почти каждую монету. Одну получил за переноску ящиков до склада. Другую собрал из медяков после нескольких выходов с охотниками. Ещё часть заработал на железе, которое Гримнир принимал после долгой ругани о его качестве.
Брумдар ждал.
— За эти деньги хоть объяснят, почему провалился? — спросил я.
— Если причина не будет очевидна. — почти с усмешкой произнес Брумдар, но все же он видел, что для меня это огромные деньги и издеваться не стал. При том, что я понимал, для авантюриста золотого ранга это сущая мелочь.
Я выложил девять серебряных монет и принялся отсчитывать сотню медяков. Гном скрестил руки. На двадцатой монете он посмотрел на дверь. На сороковой тяжело вздохнул. Когда я пересчитал одну из кучек заново, у него дёрнулась щека.
— Ты их по дороге чеканил?
— Зарабатывал. Это дольше.
— Вижу. Я за это время успею состариться.
— Да я не специально, честно. — было попытался я оправдаться. Ведь всего-то и хотел, чтобы в грязь лицом не ударить, с магом за заклинания расплачиваться, медью перед ними не мельтешить. А тут вон оно как, и в гильдии авантюристов сразу с магом дело пришлось иметь. Хотя такую бедность они навряд ли вообще видели, среди желающих попытать счастья. А может и нет, никто бы не хвалился, если бы зазря потратил аж десять серебряников.
Он медленно наклонился над столом. Я ускорился. Последний медяк лёг на своё место. Брумдар пересчитал серебро, быстро проверил медные кучки и ссыпал плату в отдельный ящик. Осталось у меня десять серебряных и шестьдесят четыре медяка.
Мешок сразу стал гораздо легче.
— Имя?
— Сигур.
Гном записал его в книгу.
— Раньше в Гильдии состоял?
— Нет.
— Изгнан, исключён, объявлен в розыск?
— Пока только выгнан из нескольких лавок.
— Это я могу понять. — с усмешкой произнес он, глядя на мою одежду.
Он перевернул страницу и кивнул на висевшую рядом доску с правилами. Я уже знал главное. После вступления авантюрист получал права, которые приравнивали его к безземельному аристократу. Титула и поместья не давали, зато стражнику становилось труднее затолкать тебя в темницу просто потому, что ему не понравились твои уши.