Денис Запорожец - Новая реальность

— Капитан, мы снова в зоне досягаемости и можем выйти на связь со штабом, — сообщила Виктория.

— Вызовите их, — одобрительно кивнул Геннадий.

К разговору подключился и Романенко, поэтому на экране «Феникса» с изображением Разумовского соседствовало изображение Лёши.

— Слава Богу, вы ещё живы! Мы тут, между прочим, очень переживали за вас. Как успехи? — Разумовский сразу перешёл к делу.

— Не очень. Они нам не помогут, — Романенко грустно покачал головой.

— Но зато они подлатали наши корабли и увеличили боевую мощь на треть. Так что не всё так плохо, — добавил оптимистичную нотку Озимцев.

— Ну что ж, и то хлеб. Интересно, конечно, как вы у них выпросили помощь вообще, но все рассказы потом. Спешу сообщить вам, что нимерийский флот уже на подходе. Разведка докладывает, что они будут возле нашей планеты меньше чем через час. Мы собрали весь флот, но боюсь, что этого будет мало. Да что там, я просто уверен в этом, — мрачно добавил адмирал.

— Мы будем на месте через час, — сказал Озимцев. — Так что мы успеем как раз в разгар.

— Главное, чтобы не позже. Ждём вас. Конец связи.

— По-моему, они перешли черту, не находишь? — голос Романенко был серьёзен.

— Ничего, скоро они узнают, что не стоило связываться с людьми, — Озимцев размял кулаки.

— Соедините с Разумовским, — распорядился Гена.

Виктория кивнула.

— Тихонов, Делькапо, где вы? — как только на экране появилось изображение адмирала, стало ясно, что он близок к панике.

— Мы уже почти на месте. Осталось всего четыре прыжка, и… — начал было Романенко.

— Хорошо, — Разумовский не дослушал. — Нимерийцы только что появились возле Земли, и сразу перешли в атаку. Их силы, как и ожидалось, превосходят наши в 4.5 раза — 61 наш крейсер против 275 у них, но это ещё не все новости. К Земле движется огромный корабль, специально предназначенный для уничтожения жизни на планетах. Мы будем не первыми, к кому применят эту технологию, как мне кажется, но легче от этого не становится. В общем, расклад совсем не в нашу пользу. Не знаю, долго ли мы сможем сдерживать их.

— Держитесь! Мы уже на подходе, — конец фразы Озимцев говорил уже статическим помехам, связь оборвалась.

— Что случилось? — поинтересовался у Анастасии Романенко.

— Пропал сигнал, — коротко ответила та.

— Вызовите адмирала повторно.

— Уже… Но штаб не отвечает.

— Расчёт точки выхода для последнего прыжка завершён, — доложила Татьяна.

— Все готовы? — спросил Романенко и, услышав одновременно сказанное «Так точно!», скомандовал. — Прыжок!

«Феникс» и «Астерион» появились сразу за Луной, в нескольких тысячах километров от её обратной стороны, скрыв тем самым факт своего прибытия. На орбите Земли в этот момент шли ожесточённые бои — корабли космического флота, образуя круговой фронт, противостояли натиску нимерийцев. Восемь орбитальных станций так же были задействованы и в меру возможностей помогали крейсерам. Каждая выпустила не менее полутысячи истребителей, но, к сожалению, помогало это мало, — нимерийцы тоже не брезговали истребителями. Перестрелка была такая, что вокруг Земли непрестанно сиял искусственный ореол из плазменных и лазерных вспышек, настолько яркий, что трудно было наблюдать его визуально.

— Думаю, самое время присоединиться, — с мрачной решимостью сказал Романенко. — Выпускайте истребители.

Все истребители начали один за другим покидать пусковые шахты. Вслед за ними стартовали истребители с «Феникса». По рации то и дело слышались крики пилотов, подбадривающих самих себя перед практически обречённой попыткой спасти свой вид.

— Зададим им жару!

— Мы покажем им кузькину мать!

— Давно у меня руки чешутся надрать им зад!

Вслед за истребителями оба крейсера вышли из-за Луны и открыли огонь по врагам с тыла. Первым же залпом они уничтожили 9 крейсеров и вывели из строя ещё 12. Второй залп уменьшил количество боеспособных кораблей врага ещё на 6 единиц. Такую удачу трудно было себе представить, казалось, сами боги, если они существовали, встали на сторону Лёши и Гены, но всё равно это была капля в море. Их атака оттянула небольшую часть вражеских сил в их сторону, совсем немного ослабив натиск на основной фронт, и, собственно, это был весь эффект. Ежесекундно броне обоих крейсеров приходилось выдерживать попадания десятков выстрелов из самых различных типов орудий.

— Переключить пушки по правому борту в режим непрерывного огня! — скомандовал Озимцев.

— Они пытаются обойти нас! — крикнул ему в ответ Макнил, судорожно переключая батарею по правому борту в указанный режим.

— Сколько торпед у нас есть в наличии? — капитан яростно уставился на своего офицера по безопасности, будто тот их делал из воздуха, причём, недостаточно быстро.

— Достаточно. Ещё 682.

— Выставить все торпеды на максимальную мощность и выстрелить сотню прямо в центр скопления противника! — приказал Озимцев. — Расстояние между торпедами — 2 километра, я хочу эффект картечи! И чтобы волны от взрывов накладывались! Выполнять!

— Но капитан! — Макнил посмотрел на него округлившимися глазами. — Взрыв такой силы может серьёзно отразится на Земле, — он взглянул на экран консоли. — Симуляция показывает, что такая мощность взрыва способна испарить атмосферу планеты.

— Хм… — Гена умерил пыл. — Рассчитайте всё так, чтобы не нанести Земле вреда, — согласился Геннадий. — Можете уменьшить количество торпед, но первоначальный замысел остаётся в силе. Предупредите наших, чтобы держались от взрыва подальше.

— Есть! — Макнил быстро провёл необходимые расчёты и дал залп шестью десятками торпед.

Они с огромной скоростью вылетели из пусковых шахт, и одна за другой долетев до самого большого скопления вражеских крейсеров, начали взрываться. Каждый последующий взрыв усиливал детонацию предыдущего и, таким образом, удалось, если не повредить, то, как минимум, раскидать противников на тысячи километров, серьёзно ослабив атаку на этом участке фронта. Около 40 нимерийских крейсеров оказались повреждены и ещё 18 — уничтожены.

«Астерион» чуть поодаль яростно уничтожал противников точными точечными выстрелами. Вокруг него роилось с десяток кораблей поменьше и два крейсера сопоставимого с «Астерионом» класса. Джейкоб проявлял чудеса пилотирования, совершая различные манёвры уклонения, большинство из которых даже не входили в программу подготовки пилотов, и были, как минимум, наполовину обусловлены адреналином в его крови. Часть запущенных по ним энергетических торпед и выстрелов попросту не достигала цели, но всё равно натиск был довольно серьёзен и, хоть обшивка и держала удар, но долго это продолжаться не могло.