Черил Фрэнклин - Инквизитор

Тагран заметил Сильвию, лишь когда она шагнула из алькова и выстрелила в Акрас из игольника. Он быстро пригнулся. Выстрел разбил розовую хрустальную панель позади него.

Акрас выстрелила из своего оружия, и запах горелой плоти и ткани достиг ноздрей Таграна, прежде чем он смог подняться среди обломков хрусталя.

— Проклятая убийца! — зарычал Калем Ходж, появляясь из того же алькова, что и его сестра. Тагран увидел, как мужчина-соли бросился на Акрас и выбил у нее из руки энергопистолет.

Не колеблясь ни секунды, Тагран оттащил Калема от Акрас. Он был уже не так проворен, как прежде, но воин-эссенджи не мог не справиться с человеком, не побывавшим ни в одной битве. Борьба закончилась быстро. Тагран даже не воспользовался оружием, зная удар, который убивает не менее быстро и эффективно. Он стоял над своей жертвой, ненавидя дело рук своих.

Тагран вытер липкий от смолы лоб. Акрас, не дожидаясь исхода столкновения, подобрала оружие и продолжила преследование единственной добычи, которая имела для нее значение. Тагран молча отсалютовал телам Калема и Сильвии Ходж, как реа салютуют погибшим соплеменникам.

Он крался по коридору, который извивался и разветвлялся без какой-либо очевидной логики. Не обнаружив Акрас, Тагран испугался, что выбрал неверный путь. Пройдя через очередную дверь, он очутился в пятиугольном помещении и недоуменно застыл при виде трех дверей и лестницы.

— Посмотри мне в глаза, предатель! — крикнула Акрас из лабиринта коридоров и ниш. — Или ты вместе с честью утратил и мужество?

Тагран выбрал дверь, казавшуюся ближней к голосу Акрас, но снова очутился среди бесконечных хрустальных панелей — розовых, серых и цвета слоновой кости. Он пытался руководствоваться повторяющимися криками Акрас, но каждый раз оказывался в пустом помещении, похожем на предыдущее. Голос Акрас стих — слышались только ее шаги, обманчиво казавшиеся совсем близкими. Дом словно сговорился со своим создателем, и Тагран боялся, что Акрас почувствует опасность слишком поздно.

— Я не боюсь тебя, моя Акрас, — негромко ответил Биркай.

Голос прозвучал совсем рядом, и Тагран вслепую устремился вперед.

— Значит, ты лишился ума, — отозвалась Акрас.

— Я не дурак и не трус, — возразил Биркай. — Я воин-реа, который никогда не любил никого, кроме тебя.

— А как же твоя жена и твоя наложница? — фыркнула Акрас.

— А как же Загаре?

— Где ты? — осведомилась Акрас, и разочарование в ее голосе начало пересиливать холодность. По крайней мере, на это надеялся Тагран.

— Я здесь, моя Акрас.

Тагран ожидал услышать звуки схватки, но в доме воцарилась тишина. «Он знает, что она намерена убить его, — думал Тагран, — но не верит, что она сможет противостоять его старым уловкам. Возможно, он прав. Она колеблется — этого я не ожидал. Биркай всегда понимал ее лучше всех нас. Они отлично подходили друг другу».

Бирк заговорил снова, и голос его звучал еще мягче:

— Мы дали клятву друг другу, моя Акрас. Я не предавал тебя. Это ты отвернулась от меня, поверив лжи обо мне. Как ты могла вообразить, что я способен причинить вред вождю нашего клана?

— Ты убил его, — прошипела Акрас, но не выстрелила.

Тагран прошел мимо лестницы, говоря себе, что голоса не могут доноситься со второго этажа, хотя и не был в этом уверен. Он не был уверен ни в чем, кроме опасности, грозящей Акрас. Войдя в музейное крыло, Тагран наконец увидел их.

Биркай стоял у дальней стены, протянув руки к Акрас. Не замеченный ими, Тагран видел обоих в профиль. Несмотря на побелевшие волосы и свойственный соли загар, Биркай не особенно изменился. В молодости он был счастливым соперником Таграна, который относился к нему как Арес к Роаке. Биркай погубил его любимую Акрас, и Тагран смертельно ненавидел его.

Акрас устало опустила оружие; ее покрытое шрамами лицо было залито слезами. Она трясла головой, и коса болталась за ее спиной. Бирк медленно двинулся к ней.

— Биркай! — окликнул его Тагран.

Испуганный Бирк устремил на Таграна взгляд своих янтарных глаз и нахмурился, словно стараясь узнать старого воина. Акрас смотрела только на Бирка, как будто не замечая присутствия Таграна.

Тагран поднял свое оружие. Бирк рванулся к Акрас чтобы спрятаться за ней.

— Акрас, — взмолился он, — прикажи ему не стрелять!

Акрас чуть сжалась, но этого оказалось достаточно. Тагран прожег дыру в груди Биркая.

Бирк медленно опустился на колени. С удивлением коснувшись своей рубашки, он поднял на Акрас недоверчивый взгляд и рухнул лицом вниз, задев головой ноги Акрас.

— Нет! — закричала она, направив оружие в спину Бирка. — Вставай и посмотри мне в глаза, предатель! — Акрас пнула Бирка ногой, но он не шевельнулся. — Трус! — взвизгнула она и начала палить наугад, поджигая ленты наград и разбивая макеты роз.

— Он мертв, Акрас! — крикнул Тагран, отступая в коридор, чтобы не угодить под огонь. — Предатель больше не сможет оскорбить тебя.

Акрас перестала стрелять, застыв среди дыма и медленно распространявшегося пламени.

— Тагран? — спросила она, как будто это имя было ей незнакомо.

— Я здесь, вождь клана, — с облегчением ответил Тагран. — Мы должны поскорее уйти. В этой комнате небезопасно.

— Ты не имел права убивать его! — рыдая, крикнула Акрас. Она вновь подняла оружие. Ослепительный луч поджег сухой мох у ног Таграна, с треском воспламеняя частицы смолы. Когда энерголуч прожег его нагрудник, Тагран не почувствовал ничего, кроме разочарования. Акрас разочаровывала его слишком часто, но от этого он любил ее не меньше.

Ядовитый дым просачивался сквозь вентиляционную систему дома Ходжей, а жар проникал на верхний этаж.

— Смерть будет довольна, — сказала Талия.

— Проклятие мистера Бирка нашему народу умрет вместе с нами, — торжественно кивнула Гиса. — Я поступала эгоистично, пытаясь избежать пророчества, а калонги был мудр, заставив меня вернуться.

Сестры-деетари пили чай, предварительно убрав свою комнату и облачившись во все самое лучшее. Они ждали смерти.

Риллесса наблюдала, как позаимствованный Оми корабль взмыл в сгущавшиеся сумерки. Она отломила ломтик хлеба от буханки, которую подобрала с пола патио возле неподвижно лежащего бори. Съев последнюю крошку, Риллесса подняла бори и, удивленная его легким весом, накинула себе на плечи, не замечая, как он царапает ее обожженные руки. Она гладила шкуру бори, пока первая луна всходила над далеким неровным горизонтом.

— Я победила «Это», — пробормотала Риллесса, когда очередная хрустальная секция дома Ходжа взорвалась от невыносимого жара. Одурманенной наркотиками Риллессе казалось, будто Калем, улыбаясь, зовет ее в дом. Она сбросила бори и поспешила к своему Калему.