Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

— Дом Павлова — пятьдесят восемь дней, — произнёс Жириновский. — И он не капитулировал. Оборона дома была завершена приказом личному составу занять следующий дом, в рамках контрнаступательной операции Красной Армии.

Он сделал паузу, чтобы повисшая тишина впечатала его слова в память слушающих его людей.

— Сейчас стало модно разглагольствовать о неготовности нашей страны к войне, винить командование Красной Армии в некомпетентности… — продолжил Владимир. — Но что тогда можно сказать о сильнейшей армии Европы межвоенного периода? Я сейчас о Франции![46] Вы, здесь присутствующие, должны лучше остальных знать, что такое механизированная манёвренная война! Я просто не должен объяснять никому из вас, насколько катастрофично будет столкновение современной армии с армией, десятилетиями готовившейся к повторению Первой мировой войны! У Третьего Рейха была практически современная армия — не технологически, но организационно! Советскому Союзу пророчили скорое падение! А когда этого не случилось, всё эти западные мерзавцы и подонки начали оправдывать провал какими-то «объективными» предпосылками, досадными случайностями и неудачами, стараясь вывести из-под всеобщего внимания главный фактор, приведший к поражению Третьего Рейха — Красную Армию!

Он увидел улыбки на лицах ветеранов.

— Поэтому я крайне раздосадован речами всех этих краснобаев, печатающихся в «Огоньке» и ругающих Красную Армию! — заявил Жириновский. — Надо гордиться нашими отцами и дедами, сумевшими совершить почти невозможное и разбить эту фашистскую гниду, а не заниматься бессмысленным ревизионизмом! С какой целью они всё это делают?! Чего хотят добиться эти подонки?!

Он в ярости шарахнул по кафедре кулаком.

— Я скажу вам, чего они хотят! — выкрикнул он. — Они хотят вынуть из советского народа идеологический стержень! А что делают на западе?! Да они с огромной радостью поддержали эти инициативы и транслируют ложь о нашем прошлом из всех доступных источников! Они знают, что поддержка такого подхода — это очень дешёвый и надёжный способ подорвать Советский Союз изнутри! И они ведут эту работу, а наша, так называемая, интеллигенция им в этом охотно помогает, крича о «мясных штурмах», «победе вопреки» и прочих бреднях!

Эта лекция Жириновского тоже снимается на камеры — для нужд Домов воинов-интернационалистов была закуплена высококачественная западная аппаратура. Отечественная аппаратура существенно отстаёт от западной, что наметилось в 60-е годы и лишь обострилось в 80-е.

«По странному стечению обстоятельств, это отставание началось при Хрущёве», — с ненавистью подумал Жириновский, выдерживая паузу в своей речи. — «И неудивительно — системное уничтожение экономики не могло не сказаться на науке».

Отставание ещё можно сократить, а затем полностью устранить, но для этого нужно здоровое и монолитное политическое руководство. Непременным атрибутом здорового и монолитного политического руководства является наличие политической воли, позволяющей добиваться поставленных целей.

Ярким примером Жириновский считает КНР — в конце концов, она выродилась в типичную капиталистическую страну, ещё и со смертельной трещиной в сердцевине,[47] но начальный этап, когда всё это только формировалось, был красив и до сих пор восхищает его.

Сейчас у Китая всё только впереди, ведь он даже не начал подъём на высокую гору, с которой останется только скатываться в пучину экономического кризиса.

И Жириновский хочет поучиться у лучших, но так, чтобы не попасть в те ловушки, в которые они попадали…

— Но это наша победа, товарищи! — воскликнул он. — Это наша великая жертва, наша цена, которую наши предки заплатили, чтобы мы могли жить! Я не позволю оболгать наших отцов и дедов! Я буду бороться против лжецов и подонков, оскверняющих память об их подвигах! С этого дня я начинаю организованную борьбу против этой кампании лжи! Я буду поднимать архивы и публиковать реальные данные! Я буду писать статьи, при содействии настоящих историков! И вы, все вы, можете помочь мне! Практически у каждого здесь есть отцы и деды, сражавшиеся в Великую Отечественную! С завтрашнего дня будут работать команды специалистов, которые начнут собирать воспоминания ветеранов и истории о них — мы создадим наш собственный архив! Он будет огромным — мы соберём живую историю о великой победе! Вместе!

*СССР, РСФСР, Московская область, город Москва, квартира Жириновского, 4 февраля 1989 года*

— Да, дела… — произнёс Жириновский, закуривая сигарету «Ростов».

— Зато не без плюсов, — улыбнулся Орлов, сидящий напротив. — ПГУ и внеочередное звание у меня в кармане. Крючков считает меня своим человеком, поэтому продвигает.

— И это хорошо, — кивнул Владимир. — А где сейчас Виктор Михайлович?

— Сдаёт дела Крючкову, — ответил Геннадий, туша бычок в пепельнице. — Он говорил, что у вас есть какие-то договорённости…

— Конечно, — заулыбался Жириновский. — Виктора Михайловича ожидает кресло начальника Управления безопасности. Я очень рассчитываю на его связи и сохранившееся влияние.

Он ожидал этого раньше, но, видимо, череда слишком громких дел и событий замедлила работу Политбюро, поэтому Чебрикова сняли гораздо позже, чем собирались.

— Его же, кстати говоря, «повысили», ха-ха-ха… — посмеялся Орлов. — Уже избрали аж секретарём ЦК КПСС.

— Да, смешно, — кивнул улыбнувшийся Жириновский. — Хм… А тебе, получается, простили успех…

— Не могли не простить, — ответил на это Геннадий. — Но Виктору Михайловичу это никак не помогло.

Он втёрся в доверие к Крючкову, ставшему новым председателем КГБ — ему для этого нужно было лишь приобщить того к своему успеху, за что тот был ему искренне благодарен. Но Владимир не ожидал, что Крючков будет благодарен настолько — Первое главное управление КГБ, вообще-то, считается самым элитным и почётным.

— Жаль, что следаков придётся оставить… — посетовал Орлов. — Я как-то уже привык к этой работе… Знаешь, как приятно лично рыть землю руками и находить всех этих тварей?

— А кого поставят после тебя? — спросил Владимир.

— Пока неясно, — покачал головой Геннадий и закурил новую сигарету. — Кого-то из людей Крючкова из ПГУ, я думаю. И если твои подозрения верны, то он, со временем, затормозит все дела, связанные с обналом и прочими экономическими преступлениями.

— Уже неважно — главное было сделано, — равнодушно махнул рукой Владимир.

Чебриков предупредил его ещё неделю назад, поэтому все операции по обналу через кооперативы уже прекращены — всего выведено около 170 миллионов рублей.

Это не самая существенная часть дохода Организации, но, всё же, на них будет открыта пара десятков крупных производственных кооперативов.

За всем этим следить очень непросто, потому что данных слишком много, но проблема ускоренно решается с помощью цифровизации: общая сеть сообщения позволяет быстро получать актуальную информацию и оперативно принимать управленческие решения.

Но главным плюсом этой дорогостоящей затеи Жириновский считает обретение долгожданного перманентного контроля над ситуацией.

Он всегда знает, с точностью до суток, как обстоят дела в экономике Организации —