Аноним Смакс - Мир SMAX. Трилогия (СИ)

— Хиванец, — высказал вторую догадку Алекс.

— Да, хиванец. Я хиванец, а ты глупый русентийский мальчишка, и теперь я хочу с тобой поговорить. Я присяду, садись и ты. Дронийцы называют ноги полными лжи.

— Не дронийцы, а мы. И не полными лжи, а в ногах правды нет.

— Нелепое утверждение. Как в ногах может быть правда? Правда в голове и сердце, а не в нижних конечностях.

Шесть человек — русентийцы, дронийцы и хиванец — сидели под утренними лучами светила на травяном покрове из фунгуса и ждали, кто первым начнёт серьёзный разговор.

— Я хиванец, и я искатель тайн. Почему фунгус рождает червей? Почему черви преследуют нас? Есть ли у червей разум? Почему на планете нет хищников? Тайны, секреты, неизвестные факторы… Но у планеты есть главная тайна, и эта тайна — вы, русентийцы.

— Звучит, конечно, лестно, но…

— Не перебивай меня, глупый мальчишка! Почему вы развязали Первую войну? Что сделала вам Дрония? Вам не нужны были её земли, ресурсы, знания, люди. Вы добивались одного — свести под корень дронийский образ жизни. Мы не любили Дронию, но она нам не мешала. Вам — помешала. Почему?

— Споры о политике — удел операторов клининговых устройств.

— Я не спорю с тобой. Я задаюсь вопросами, на которые не знаешь ответов. Так создают великие труды мудрейшие из мудрейших, чьими путями я следую. Почему вы, люди науки, помешались на экологии? Почему вы не построите ни одной мастерской, не снабдив её двумя, а то и тремя ресайклерами для отходов? Почему вы сажаете леса там, где могут быть поля или глубинные скважины для термальных электростанций? Почему вы создаёте заповедники фунгуса? Что случилось с вами, почему вы так изменились?

При словах о заповедниках фунгуса Стерёга не удержалась от восклицания с обсценной лексикой. Даже Силач недоумённо хмыкнул.

— Ваши базы… Мы следили за вашими базами. У вас огромная территория, множество баз, но ни на одной из них, даже на столичной, не живёт более семи тысяч человек! Вы контролируете численность населения всеми средствами, некоторые из них жестоки даже на наш вкус.

— Мудрейшие из мудрейших тоже так занудно подбираются к главному?

— Не дерзи, мальчишка! Ты не в том положении, сильный здесь я. Хочешь главного — изволь. Вы узнали тайну, и тайна изменила вас. Мы хотим знать эту тайну.

— Дядя, при всём уважении, ты явно ошибся. Я не допущен к правительственным секретам.

— А ты сам мне и не нужен. Мы знали, что в Сильфонте хранится нечто, способное помочь нам раскрыть вашу тайну. Вы опередили нас и стёрли Сильфонт с лица планеты. Но вы оставили группу разведчиков, которая должна была найти это нечто и доставить его в Русенту. Эта группа — вы.

— По-моему, ты бредишь. И что же мы нашли?

— В поисках необычного нужно уповать на необычных поисковиков. Они отыщут его, но сами не поймут его смысла. И нужно всего лишь найти у них найденное.

— Глубоко сказано.

— Мы решили помочь тебе, глупый русентийский мальчишка. Находку ты должен был защищать активнее всего. Мы подстроили тебе нападение диверсантов, чтобы заставить тебя занервничать, мы перекрыли тебе дорогу, чтобы посмотреть на твои действия. Колонна покорно пришла на убой, чем здорово помогла нам, сократив круг наших поисков, — хиванец выделил слово «наших».

— Зачем вам потребовалось их убивать? Они были спартанцами, как и ваши люди… союзники?

— Обуза. Никому не нужный хлам. Ты думаешь так же, как и мы, ведь ты отпустил их.

— Я считал, что вы возьмёте людей в плен и уведёте на свои базы.

— Так вот, из того, что ты защищал, остались только эти трое, — хиванец обвёл рукой Силача, Стерёгу и спящего у неё на коленях Ника. — Отдай мне их и можешь идти.

— Забирай.

Стерёга выругалась настолько виртуозно, что щёки у Алекса заалели. И да, на этот раз загар был точно не при чём.

— Мужик, ты не в моём вкусе, — завершила она тираду человеческим языком.

— Ну что ж, отлично! Я зову солдат.

— Стой-стой-стой! — Алекс поднял обе руки предостерегающим жестом. — Обсудим условия.

— Какие ещё условия? — у хиванца прорезалось раздражение.

— Во-первых, где Красношей?

— Агент из Сильфонта? Щекастый мусор с куцей бородкой? Трясётся в одном из роверов. Хочешь его живым или дохлым?

— Живым, естественно. Во-вторых, отдавая тебе сильфонтцев, я превращаюсь в предателя Русенты.

— Нет, конечно… Хоть ты и не достоин этого, но прочитаю тебе маленькую лекцию. Ты заключаешь со мной сделку, и твоя сторона получает выигрыш.

— Да ну?

— Вот тебе и «да ну»! Если мы договариваемся, то нам достаётся тайна, а вы сохраняете двоих разведчиков, да ещё накажете спартанского шпиона. Что изменится, если договора не заключать? Ни тайны нам, ни разведчиков вам. Первый результат взаимопозитивен, второй взаимонегативен. Приходя в сделке к положительному результату, ты не становишься предателем. Это наука под названием «софизм».

— Хм… Насколько я слышал, под софизмом подразумевается нечто иное.

— То, что мы, хиванцы, именуем софизмом, и есть софизм. И развею твоё смущение. Ты не первый и не последний скаут Русенты, вступающий с нами в сделку. Не веришь, так спроси у своего телохранителя, он старше тебя и знает больше.

Алекс притих в мучительных раздумьях. Филимонов, как обычно, демонстрировал абсолютную отрешённость от внешних событий — насколько вообще возможно её продемонстрировать, будучи укрытым от посторонних глаз защитным одеянием и маской. Стерёга пыталась укусить через маску пальцы в перчатке, Силач откинулся назад в позе человека, чьи представления о жизни за последние дни несколько раз подряд переворачивались на 180 градусов. А Ник… Ник спал и не ведал, что сию секунду решается, в том числе, и его судьба.

— Идея хорошая, обязательно спрошу. И мне нужно немного времени, чтобы всё обмозговать и привести в соответствие с вашим софизмом. Допустим, шесть часов?

— Три часа. Тебе достаточно трёх часов, и просил ты в два раза больше, чтобы я поделил предлагаемое на два. Я знаком с такими играми. Не будем тратить времени на пустые перепалки. Три часа, и или ты отдаёшь нам людей Сильфонта и уходишь, или вы все умрёте.

— Я имел в виду немного другое. Давай так, ты даёшь мне шесть часов, я возвращаю из них два часа тебе.

— Что-что? — под маской было видно, как выпучились глаза хиванца. Вдруг он довольно протянул: «А-а-а, понял!», и громко заржал.

— Ты хотел дать мне от-кат? Ха-ха-ха! Ты шутишь, значит, ты согласен? Всё, я пошёл, хе-хе. У тебя три часа, потом к вам подойдут солдаты и заберут троих сильфонтцев.