Юрий Арис - Перерождение (СИ)

— Да это я ту передачу воздуха имею в виду, — отмахнулась она, затем посмотрела на меня с подозрением: — Ты что, не знаешь, что такое поцелуй?

— И не хочу знать.

— Естественно, просто я переоценила твою эрудицию.

Обидно, но вполне возможно. Моя эрудиция ограничивалась двенадцатью книгами, запаянными в пластик. Зато я хоть знаю, что такое эрудиция!

Из лифта мы вышли на незнакомый мне этаж. Я быстро проверил, кто находится рядом со мной, и почувствовал скопление зверей этажом ниже — там же находилась и моя комната. Значит, теперь мы на территории смотрителей.

— Зачем мы здесь?

— Хочу тебе кое-что показать.

Как я и предполагал, ее кабинет находился прямо над моей комнатой. Большую часть просторного помещения занимали полки с книгами, создавалось впечатление, что я попал в библиотеку. Заметил я и небольшую ширму, почти полностью закрывавшую кровать. А я-то думал, смотрители здесь не ночуют.

Лита подвела меня к своему рабочему столу, указала на стул, причем деревянный, так что садиться мне пришлось с осторожностью. Похоже, у нее слабое представление о моем весе.

Смотрительница развернула ко мне монитор компьютера и стала возиться с какими-то дисками. Я терпеливо ждал, потому что не знал даже, что спросить.

Я не думал, что она сможет по-настоящему заинтересовать меня, но она смогла. Когда на экране стали появляться первые фотографии, я подпрыгнул от неожиданности; стул подо мной чудом уцелел.

— Я знала, что ты захочешь посмотреть, — усмехнулась она. — Конечно, ты узнал своего отца…

— Он мне не отец.

— Да, но иногда ты называешь его создателем.

— Не в том смысле, в каком вы это понимаете.

— Допустим, не важно. Это доктор Стрелов… Вернее, доктором он именовал сам себя, на самом деле он был профессором, членом многих академий мира. Он предпочитал не акцентировать на этом внимание.

— А это кто? — Я указал на высокого худого мужчину с острым хищным взглядом. На фотографии он жал руку моему другу; улыбки у обоих были натянутые.

— Сергей Семенов. Ныне генерал, тогда не знаю, кем он был. Это наш шеф, а тогда он первым согласился помочь Стрелову. Это было пять назад, когда доктор Стрелов пришел к нему с описанием проекта создания амфибий, по интеллекту приближенных к человеку.

Теперь я начинал понимать, к чему это, зачем этот разговор. Лита позволяла мне узнать то, что я, по идее, знать не должен.

— У Стрелова были идеи, но не было средств, поэтому он обратился за помощью в разные организации, а в итоге начал работать на министерство обороны. Условия были выгодны обеим сторонам: Стрелов получал все, что требовал. В ответ он позволял Семенову использовать созданных им существ для работы… как бы это объяснить… в полевых условиях. В то время и появилось это дурацкое определение «в производство».

— Но откуда он брал их… нас? — не выдержал я.

— Этого не знал никто, он настоял на сохранении тайны. Я даже не уверена, что самым близким его друзьям известно хоть что-то по этому поводу. Его ассистенты расходились в своих отчетах, следить за Стреловым оказалось невозможно. Одни говорили, что он отлавливает этих существ в дальних водах, другие — что он делает их из дельфинов. И это еще более-менее научные теории! Об остальных и говорить не стоит. Дошло до того, что его обвинили в чернокнижничестве. А потом появился ты и сбил все хрупкие теории. Ты похож на них, но ты другой. Тебя Стрелов отказался отдавать, заявив, что ты не приспособлен для работы. Ему позволили это своеволие, потому что он по-прежнему поставлял зверей первой серии.

— Как он умер?

Я не хотел слышать это, думать об этом; но я обязан был спросить.

— Он… его убили. — Лита отвела глаза. — Не знаю, кто, это до сих пор неизвестно. Застрелили на пороге собственного подъезда, когда охрана уже ушла. Нет, не смотри так, это не мы, не сотрудники проекта!

— В любом случае, люди!

— Конечно, люди! Потому что он, если ты не заметил, тоже был человеком! Потому что это мир людей! Кароль, мне надоело наблюдать, с каким презрением ты говоришь слово «люди». Ты живешь среди людей, смирись!

Тема была опасной, я предпочел не спорить. Чтобы побыстрее миновать напряженный момент, я спросил:

— Неужели после его смерти не осталось никаких записей?

— Если и остались, то надежно спрятаны, — пожала плечами она.

— От кого?

— Ото всех. Если ты еще не понял, он не доверял никому.

Вряд ли она стала бы мне врать, учитывая, что я вообще не просил ее ни о чем. Но за то, что она рассказала, я был бесконечно благодарен. Впрочем, демонстрация этой благодарности в мои планы не входила.

— Мы начинаем работать вместе. — Лита вернула монитор на место. — Обычно перед совместной работой дается примерно год, чтобы человек и зверь научились понимать друг друга, привыкли. У нас нет такой возможности, тебе дали всего месяц испытательного срока.

— А потом что?

— Все зависит от результата, но… Ладно, раз уж я начала давать тебе закрытую информацию, позволю узнать и это. Незадолго до того, как я вызвалась взять тебя, было принято решение о твоем умерщвлении.

— Знаю, — поежился я, вспоминая самодовольную ухмылку Антона, — меня хотели вскрыть заживо.

— Мне следовало догадаться, что тебе кто-то уже сказал. Так вот, это решение окончательно не отменено, просто отсрочено, чтобы проверить, годишься ли ты на что-то еще, насколько ты ценен. И за этот месяц мы должны доказать, что твою жизнь нужно сохранить.

Почему-то я решил, что, раз подготовка закончена, я прямо с утра получу какое-нибудь задание. Наверно, это наивно. Но ведь я понятия не имел, чем занимаются звери, чего от них хотят, и мне никто не удосужился это объяснить.

Надо было спросить Литу.

С утра я был готов ко всему, но она, моя смотрительница, не приходила. Где-то через два часа после моего пробуждения человек, косившийся на меня, как кролик на удава, принес мне миску с едой и поспешил удалиться. Все мои попытки расспросить его ни к чему не привели.

После завтрака я еще минут сорок промаялся у дверей, а потом вернулся в бассейн. В конце концов, если она придет, я узнаю об этом заранее. Благо моя комната самая дальняя от лифта.

Но и в бассейне мне делать было, в общем-то, нечего. Мои книги я перечитал уже по три раза, мог наизусть рассказывать. Интересно, если я попрошу Литу дать мне новые книги, согласится ли она? Естественно, специальных, запаянных в пластик, она не найдет, но я могу использовать и обычные. Читать придется на поверхности, но все лучше, чем считать плитки на дне бассейна!