Джерри Пурнелл - Легион Фалькенберга

Места для колонистов оказалось предостаточно, хотя пригодная для обитания территория на Арарате относительно невелика. Средняя температура на планете выше земной, и в районе экватора слишком жарко, чтобы здесь могли жить люди. А на полюсах слишком холодно. Южное полушарие почти целиком покрыто водой. И все равно в северной умеренной зоне оставалось много места. Самые хорошие условия оказались в районе дельты, где и была основана Гармония. Здесь климат напоминал земное Средиземноморье. Дожди шли нерегулярно, но колония процветала.

У церквей было мало денег, но планета не нуждалась в тяжелой промышленности. Вместо тракторов привозили животных — согласно теории о том, что лошади и коровы могут воспроизводить себе подобных, тракторы же производят только топливные отходы и смог. Промышленность была не нужна: Арарату предстояло стать местом, где каждый человек может возделывать свой виноградник и сидеть в тени своей смоковницы. Некоторые члены правящего совета Федерации церквей на дух не переносили промышленную технологию — впрочем, никто ее не любил и в ней действительно не было потребности. Планета легко могла прокормить гораздо больше, чем три четверти миллиона колонистов, посланных церквями.

А потом произошла катастрофа. Исследовательский корабль нашел в астероидном поясе Системы Арарата торий и другие ценные минералы. Разумеется, это обернулось катастрофой не для всех. «Американ экспресс» был доволен; довольна была и компания «Кенникотт металз», купившая права на разработку; но для церковных групп открытие оказалось губительным. Прилетели шахтеры, и начались неприятности. Арарат оказался единственным местом, где шахтеры могли отдохнуть и развеяться, а места, где нравится развлекаться шахтерам, совсем не нравились Федерации церквей. «Святоши» и «Проклятые» обвиняли друг друга и засыпали Большой Сенат жалобами и просьбами о помощи. А тем временем содержательницы публичных домов, игроки и изготовители алкогольных напитков принялись за работу.

Но и это было не самое плохое. Жалоба Федерации церквей в Большой Сенат затерялась где-то в бюрократических закоулках СВ, а чиновники Исправительного Бюро заметили, что с Земли на Арарат устремляется множество пустых судов. Обратно они привозили очищенный торий, а вот уходили без груза… у ИспБюро множество заключенных, которых некуда поместить, содержать же — дорого. И ИспБюро подумало: а почему бы не отправлять заключенных на Арарат и там освобождать их? Земля избавится от них. Это гуманно. И что еще лучше, церкви не могут возражать против освобождения людей…

Чиновник ИспБюро, додумавшийся до этого, получил повышение, а Арарат больше полумиллиона преступников и осужденных, большинство из которых никогда не жили за пределами большого города. Они ничего не знали о сельском хозяйстве и поселились в Гармонии, где старались заработать на жизнь, чем могли. Результат можно было предсказать заранее. Вскоре уровень преступности в Гармонии стал самым высоким в истории человечества.

Ситуация для «Кенникотт металз» стала непереносимой. Шахтеры отказывались работать без отпуска на планете, но в Гармонии проводить его боялись. Их профсоюз потребовал принятия мер, и «Кенникотт» обратился в Большой Сенат. На Арарат направили полк морской пехоты Совладения. Оставаться долго военные не могли, но это и не требовалось. Они окружили Гармонию прочными стенами и пристроили еще один город — Гаррисон.[1] А потом пехотинцы выпроводили всех осужденных за пределы городских стен.

Это решение не собирались делать постоянным. Совладение назначило губернатора — вопреки возражениям Всемирной федерации церквей. Колониальное Бюро начало подготовку к посылке группы правительственных судей, полицейских, техников и специалистов по развитию промышленности, чтобы Арарат смог обеспечить занятость толпам людей, отправляемых Исправительным Бюро. Но прежде чем эти люди прибыли на планету, «Кенникотт» обнаружил в системе вблизи Земли еще более ценный источник тория, шахты Арарата были законсервированы и у Большого Сената Совладения исчезли всякие причины интересоваться положением на планете. Гарнизон морских пехотинцев был отозван, оставили несколько офицеров, чтобы тренировать местную милицию, которой предстояло защищать стены Гармонии-Гаррисона.

— Ты чем так озабочен? — спросил Дин.

— Да просто вспомнил, что нам рассказывали о планете, когда инструктировали Ты не один учился, — ответил я.

— И к какому заключению ты пришел?

— Ни к какому. Думаю, людям здесь нравится жить как в тюрьме. Осужденные снаружи, горожане внутри. Замечательно.

— Может, в городе есть тюрьма, — сказал Луис. — Получится тюрьма в тюрьме.

— Забавно, — заметил Дин.

Мы шли молча, слушая стук сапог впереди, пока не добрались до новой стены. Здесь у ворот тоже стояли караульные. Через ворота мы прошли в меньший город — Гаррисон.

— Почему они не прислали транспорт за офицерами? — удивился Луис Боннимен. — Тут есть грузовики.

Их было немного, но гораздо больше, чем в Гармонии. Большинство машин — военные транспортные вездеходы. И много фургонов.

— Маршируй или умри, Луис. Маршируй или умри, — усмехнулся Дин.

Луис что-то ответил вполголоса. «Маршируй или умри» — лозунг старого французского Иностранного легиона, а линейные морские пехотинцы — прямые потомки этого легиона, перенявшие множество его традиций. Боннимен не мог вынести мысль о том, что в чем-то не соответствует стандартам службы.

По рядам марширующих солдат передали приказы.

— Будьте похожи на морских пехотинцев! — крикнул Огильви.

— А вот и Фалькенберг, — сказал Дин.

— Как раз вовремя, — ответил ему Луис. — впереди крепость.

— Прекратить разговоры в строю! — приказал Огильви.

«Еще одна традиция легиона, — подумал я. На дверях большей части помещений в казармах линейных морских пехотинцев есть медная пластинка. На ней написано: «ВЫ МОРСКИЕ ПЕХОТИНЦЫ, ВАША ЦЕЛЬ — УМЕРЕТЬ, И ФЛОТ ПОШЛЕТ ВАС ТУДА, ГДЕ ВЫ СМОЖЕТЕ УМЕРЕТЬ». Наследие La Legion Etrangere.[2] Когда я в первый раз увидел эту надпись, она показалась мне возвышенной и романтичной, но теперь я сомневаюсь в том, насколько это серьезно».

Солдаты шли в неторопливом строе линейной морской пехоты. Конечно, это не быстрый шаг, но мы можем так идти очень долго, когда солдаты других частей уже падают от усталости.

— Возможность, которая есть у всех нас, — сказал Дин. — И мне бы хотелось поскорее. Интересно, что им нужно от нас здесь?