Джерри Пурнелл - Легион Фалькенберга

— Прошу прощения, сэр. Клуб морских пехотинцев в той стороне. — Он указал на коридор.

— Я думал выпить с офицерами милиции, капрал.

— Да, сэр. Главный старшина приказал мне предупредить всех офицеров, сэр.

— Понятно. — Я ничего не понял, но не собирался спорить с капралом, и не было смысла упрямиться. И я прошел по коридору в клуб морских пехотинцев. Здесь уже был Дин Ноулз. Он был один, если не считать официанта — опять-таки солдата из нашего отряда. В клубе милиции официант был штатский.

— Добро пожаловать в веселую жизнь, — сказал Дин. — Виски хочешь? Есть еще терпимый бренди. Ради Бога, сядь и поговори со мной.

— Вижу, капрал Ханснер и тебя остановил, — сказал я.

— Весьма эффективно. Я знал, что во Флоте кастовая система доведена до крайности, но это уже перебор. Здесь всего десяток офицеров, даже включая наши величественные особы. Придется создавать собственный клуб.

Я пожал плечами.

— Может, это офицеры милиции не хотят с нами общаться?

— Вздор. Даже если они нас ненавидят, им все равно хочется послушать новости с Земли. А мы, тем временем, расспросили бы о ситуации здесь. Что будешь пить?

— Попробую бренди, — сказал я официанту. — А кто обслуживает, когда ты в наряде?

— Не знаю, сэр. Меня прислал главный старшина…

— Ну, конечно. — Я подождал, пока официант отойдет. — Если уж главный старшина начинает о нас заботиться, то делает это тщательно. У меня жуткий денщик…

Дин рассмеялся:

— Один из стариков? Да. Я так и думал. Мой тоже. Монитор Арман Кубьяк, к моим услугам, сэр.

— Мне прислали всего лишь рядового.

— Ну, по крайней мере Огильви соблюдает старшинство, — сказал Дин. — Твое здоровье.

— Твое. Неплохой бренди. — Я поставил стакан и начал говорить что-то еще, но Дин меня не слушал. Он смотрел на Дверь, и спустя мгновение я тоже повернулся в том направлении. — Знаешь, кажется, более красивой девушки я никогда не видел.

— Может соперничать с любой, — ответил Дин. — Она идет к нашему столику.

— Очевидно. Мы встали.

Она определенно искала нас. Высокая. Голова на уровне моего подбородка, так что с учетом высоких каблуков она выглядела выше Дина. Льняное платье. Голубое, под цвет глаз, и похоже, никогда не бывало под солнцем. Платье чистое, отглаженное и выглядит прохладным. Те немногие женщины, которых мы видели на марше, были одеты в поношенные платья с длинными юбками мрачных расцветок. Волосы локонами падают на одно плечо. На правом пальце большое золотое кольцо с печаткой.

Выглядела она так, словно это место принадлежит ей. И, очевидно, привыкла всегда поступать по-своему.

— Надеюсь, вы ищете нас, — сказал Дин.

— Так и есть.

«У нее очень приятная улыбка. Дорогая улыбка», — решил я.

— Что ж, у вас хороший вкус, — сказал Дин.

Не знаю, как у него это получается. Наверно, какая-то телепатия. Он не говорит девушкам ничего особенно умного. Я это знаю, потому что изучал его технику еще в Академии. Мне казалось, этому можно научиться, как можно научиться тактике, но ничего подобного. Неважно, что говорит Дин, и вроде бы неважно, как он это говорит. Он может болтать, молчать или даже вести себя оскорбительно. А в следующий миг вы видите, что девушка уходит с ним. Если ей приходится отменить свидание — так бывало, — она его отменяет.

Будь я проклят, если позволю, чтобы так получилось и на этот раз. Но у меня было неприятное ощущение, будто я заранее обречен на поражение и ничего не добьюсь. Вдобавок я не мог придумать, что ей сказать.

— Меня зовут Дин Ноулз. А это лейтенант Слейтер, — сказал Дин.

«Вот свинья», — подумал я и постарался улыбнуться, когда она протянула руку.

— А я Ирина Суэйл.

— Значит, вы дочь губернатора, — сказал Дин.

— Совершенно верно. Я могу сесть?

— Прошу. — Дин придержал ее стул, прежде чем я сумел подойти к нему. Это еще больше смутило меня. Мы сели, и к нам подошел рядовой Доннелли.

— Мне «Иерихон», — сказала Ирина. Доннелли не понимая смотрел на нее.

— Он прилетел с нами, — пояснил я, — и не понимает, что вы заказали.

— Это вино, — объяснила она. — Я уверена, что здесь есть еще несколько бутылок. Обычно его не охлаждают.

— Да, мэм, — сказал Доннелли. Он отошел к бару и принялся разглядывать бутылки.

— Мы как раз думали, чем бы заняться, — сказал Дин. — Вы спасли нас от вечной скуки.

Она улыбнулась, но за этой улыбкой крылась какая-то тень. Ей не показалось, что мы ее оскорбляем, но в то же время ей было не до забав. Мне стало интересно, что ей нужно.

Доннелли принес бутылку и рюмки.

— Это оно, мэм?

— Да. Спасибо.

Он поставил рюмки на стол и налил.

— Разрешите оставить вас, лейтенант Ноулз?

— Конечно, Доннелли. Но не уходи надолго, иначе мы разграбим весь твой бар.

— Да, сэр. — Доннелли вышел в коридор.

— Ваше здоровье, — сказал Дин. — Расскажите нам о ночной жизни на Арарате.

— Она не очень приятна, — ответила Ирина.

— Значит, скучно. Что ж, мы этого ожидали…

— Не столько скучно, сколько ужасно, — поправила Ирина. — Простите. Просто… Я чувствую себя виноватой, когда думаю о своих проблемах. Они такие мелкие. Скажите, а когда прилетят остальные?

Мы с Дином переглянулись. Я собрался что-то сказать, но первым заговорил Дин..

— Вы знаете, нам немногое рассказывают.

— Значит, это правда. Прилетели только вы, — сказала она.

— Ну, я этого не говорил, — возразил Дин. — Я сказал, что не знаю…

— Не нужно обманывать, — сказала она. — Вряд ли я шпионка. Прислали только вас, верно? Никаких боевых кораблей и никакого полка. Несколько сотен солдат и младших офицеров.

— Мне казалось, вы должны знать больше нас, — сказал я.

— Просто я не так быстро отказываюсь от надежды, как мой отец.

— Ничего не понимаю, — сказал я. — Губернатор запросил полк, но нам никто не говорил, для чего он здесь нужен.

— Разобраться в хаосе, который мы здесь создали, — ответила Ирина. — Мне казалось, они что-нибудь попытаются сделать. Совладение превратило Арарат в настоящий ад, и мне казалось, что у них хватит… чего? Гордости? Стыда? Элементарного приличия, чтобы навести порядок раньше, чем мы вынуждены будем покинуть планету. Вижу, я ошибалась.

— Значит, положение за стенами плохое, — заметил Дин.

— Плохое? Ужасное! — ответила Ирина. — Вы даже представить себе не можете, что там происходит. Банды преступников утверждаются как правительства. И мой отец признает их! Мы заключаем с ними договоры. А колонистов рвут на части. Убийство — самое меньшее, что может с ними случиться. Вся планета впадает в варварство, и мы даже не пытаемся им помочь.