Алексей Кузьмин - На гиперскорости

Калем испарился, а Твиглроут подошел к Разе почти вплотную. Он не боялся эту женщину. Когда-то она, в сопровождении лучших наемных убийц Тоуха, ворвалась во дворец Императора Ри-Батала. Воспользовалась случаем, когда вся охрана сопровождала колонну послов, и на посту был только Твиглроут. В одиночку он перебил почти всех убийц, но Раза оказалась коварным и хитрым противником. Она сумела сделать так, что он оказался перед выбором – либо спасать Императора с супругой, либо маленькую Сильвию. Он выбрал принцессу и никогда об этом не жалел. Только корил себя, что не выполнил свой долг полностью, не сумел защитить все семейство.

– Чего изволите, министр? – спросил он сухо.

Она повернулась и сделала шаг навстречу. Твиглроут почувствовал кислый металлический запах, доносящийся из приоткрытого рта.

– Вам повезло, Рыцарь. Страж на вашей стороне, – сказала она. – Мы оба знаем, что требование о выдаче принцессы законно.

– Что-нибудь еще, министр? – спросил он, не отводя взгляда.

Он понимал, о чем говорит Раза. Действительно, в этот раз им повезло. Рамон отчего-то решил помочь Ри-Баталу, используя формальности и трактуя неточности закона в его пользу.

– Я пошлю запрос в Главную канцелярию, и они пересмотрят решение, можешь не сомневаться, – сказала Раза Твилага и улыбнулась, как улыбается гиена, почуявшая кровь. – Думаешь, выкрутился Рыцарь? Думаешь, тебе повезло? Я уничтожу ваш Орден и ваш Ри-Батал, чего бы это не стоило. Я сотру в порошок ваше сопротивление, ваш народ. Размажу, как грязь.

На ее губах дрожала улыбка, переходящая в гримасу. Раза была раздражена и раздосадована, но в ее голове уже зрели планы мести, уже лились реки крови.

– Ты знаешь, Рыцарь! Я выполню свои обещания. Моя воля восторжествует! Ты это знаешь.

Первый Рыцарь, забыв про неудобный галстук и все димпломатические уставы, резко схватил ее за горло. Руки и пальцы, несмотря на возраст и отсутствие тренировок, были прочнее угростальных протезов. Ярость, усыпленная долгой работой с документами, убаюканная в деловых костюмах и кабинетах из кожи, вдруг хлестанула фонтаном. Он сжал пальцы и Твилага захрипела. Здоровый глаз покраснел от лопнувших капилляров, она задрожала и изо рта выпала, качнувшись, ниточка слюны.

– Помни, Раза, – сказал Рыцарь. – Помни, с кем ты имеешь дело.

Он отпустил шею и, не оборачиваясь, направился в покои.

Второй маневр прошел менее удачно, чем первый. Кареглазой удалось сохранить скорость, но один из вражеских кораблей смог подобраться на расстояние выстрела и дать несколько залпов. Заряды прошли мимо, но достаточно близко, чтобы команда занервничала.

– Я в машинное, – крикнул Дод, вскакивая с места.

– Окей, – сказал Тимур. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Кирик, считаем следующий.

Вдвоем маневрировать было легче. Кирик, помимо того, что принимал участие в математических расчетах, мог нивелировать неточности, подруливая на ручном управлении. Этот навык требовал большого мастерства и умения концентрироваться. И того и другого, Кирику хватало с избытком.

Виалиса так и стояла за креслом Тимура, наблюдая за происходящим и изредка его комментируя.

– Снова тот же прием, – сказала она. – Они думают, что вы думаете, что они не будут делать тоже самое, что и в прошлый раз, и именно поэтому они это сделают.

– А можно по нормальному, милая?

– Они повторяют маневр с абсолютной точностью.

– И ты это поняла, когда они еще и маневр не начали? – спросил Тимур с ухмылкой. – Ты, конечно, умная девушка, я в этом убедился, но не прорицательница же? А?

– Они начали, просто ты этого не заметил, капитан, – спокойно сказала Виалиса. – Вон, посмотри. Изменение температуры двигателя у заднего корабля.

Тимур всмотрелся в цифры на экране. Действительно, девчонка права. Из миллиона мелькающих цифр она углядела те самые, которые имели значение.

– Давай, Кирик, – приказал Тимур. – Попробуем довериться нашей прекрасной спутнице. Если что, придется подруливать, но нам не привыкать.

Он посмотрел на датчик прогрева гипердвигателей. Оставалось еще три часа. Если продержаться это время, то они спасены. Гиперпрыжок невозможно отследить, и соответственно нельзя вести преследование. Кареглазая просто хлопнет в ладоши и превратится в точку, оставив преследователей не у дел. Три часа, однако, большой срок. Особенно, когда на хвосте два корабля, превосходящих по всем характеристикам, кроме мастерства команды.

Томительно шли минуты. Пиратские дэшки быстро набирали скорость и понемногу заходили на вираж, по дуге обгоняя кареглазую. Действительно, они с абсолютной точностью воспроизводили предыдущий маневр. Беда была в том, что даже при идеальном расчете, кареглазой все равно не хватало скорости, чтобы уйти.

– Чертов Дод, – выругался Тимур. – Где он ошивается?

Место техника по-прежнему пустовало. Очкарик, забыв о реальности, копался с проводами и электроникой в машинном отделении.

– Будем подруливать? – спросил Кирик, когда результат маневра стал очевиден. – Или мне пойти за пушки?

Тимур молча наблюдал, как два зеленых треугольника на экране подбираются к центру. Ручное управление не поможет. Пушки, тем более. Может, не поздно еще выйти на связь с этим, как его, Као Даогом и сдаться? Он что-то говорил о почтении и взаимном уважении, которое всегда присутствует между капитанами. Тимур посмотрел на Кирика. Тот терпеливо ждал ответа. Его темные с опущенными уголками глаза, взирали спокойно и внимательно. Кирик ждал приказа и был готов немедленно броситься в оружейную и начать палить из орудий, хотя знал не хуже капитана, что это бессмысленно. Тяжелые щиты Д-класса отразят их хилые залпы, как теннисная ракетка мячики.

– Включай ручное! – сказал Тимур, и Кирик незамедлительно врубил рычаг ручного управления.

– Исполнено, капитан. Какая стратегия?

Черта с два, почтение и черта с два взаимное уважение. Тимур почувствовал, как налились кровью мышцы от забурлившего в крови адреналина.

– Подай-ка мне вон ту бутылку, милая, – сказал он Виалисе, кивая на икрисовую.

Она принесла стакан и сама налила. Тимур выпил залпом, шумно выдохнул и вытер губы рукавом.

– Понеслась!

Капитан резко повел рычаг влево, бросая кареглазую в крутой вираж, против хода пиратов. План состоял в том, чтобы на выходе разойтись с вражескими кораблями встречными курсами. Они не станут стрелять в летящий прямо в них звездолет, так как сами могут пострадать от осколков. Щиты щитами, но сотня тонн раскаленного железа, это слишком опасно.