Алексей Кузьмин - На гиперскорости

Кирик понял замысел Тимура без слов. Он подхватил управление, следя за тем, чтобы корабль не терял баланс и не перевернулся.

– Эй, милая! – сказал Тимур, не отрываясь от экрана. – Скажи уж, откуда ты к нам пожаловала. Теперь можно.

– Возьми правее, капитан, – подсказала вместо ответа Виалиса, но Кирик ее опередил, давая правый ход и выравнивая корабль.

– Возьмем, возьмем, – сказал Тимур, продолжая сдвигать рычаг еще круче влево. – Кирик! Выравнивай в последний момент, иначе потеряем скорость.

Совместными усилиями удалось развернуть кареглазую практически на полном ходу и теперь они летели прямо на корабли пиратов. Те засекли их маневр, но вместо того, чтобы разделиться, оба взяли левее, пытаясь отвернуть. Не тут-то было. Маленькая, юркая кареглазая с двумя парами гипердвигателей нырнула вправо и продолжила нестись ровно навстречу.

– Гляди! – крикнул Тимур, показывая на панорамное окно. – Глядите!

Глаза капитана горели. Он не был так возбужден уже много лет, со времен последнего большого дела и грандиозного провала.

В окне можно было различить две мерцающие точки, которые стремительно увеличивались в размерах. Скорости были слишком высокие, чтобы заметить силуэты кораблей, поэтому точки немного помигали вдали, потом мигнули совсем рядом, одна слева, другая сверху, и пропали. До прогрева гипердвигателей оставалось два с половиной часа.

Зеленые треугольники некоторое время удалялись от центра, потом зашли на вираж и начали набирать скорость.

– Ну что, мы выйграли еще тридцать минут, – сказал Тимур с улыбкой и подал Виалисе пустой стакан. – Плесни немного.

Наверное, так оно и происходит, подумал Тимур. Хватаешься за жизнь, дергаешься, придумываешь что-то, но с каждым разом придумывать все сложнее, и ты все равно пытаешься, как-то выкручиваешься из последних сил, но силы-то не вечны. Наступает момент, когда усилий становится недостаточно и приходит конец. Почему-то Тимуру представился тетрис. Фигурки падают быстрее и сколько не старайся, но колодец уже не будем пустым. Можно радоваться, что удалось убрать пару рядов, но система устроена так, что победить невозможно.

– За нас! – сказал Тимур и выпил. – Мы еще повоюем.

Вражеские Д-шки были точно позади и стремительно ускорялись. Это была наихудшая из возможных ситуаций. Теперь пираты могли не маневрировать, а просто следить за кареглазой и повторять ее траекторию.

Снова загорелся сигнал вызова. Тимур, немного подумав, решил ответить.

– Слушаю, Као, – сказал он, когда на экране появилось бесстрастное квадратное лицо.

– Приветствую вас, капитан, – сказал Као. – Через двадцать две минуты ваш звездолет будет в зоне поражения наших нейтронных пушек. Вы хорошо сражались, но сейчас у вас шансов нет. Мы идем точно за вами.

– Спасибо за сводку, капитан. Что-нибудь еще?

– Мне нужна девчонка, – сказал Као. – Живой или мертвой, неважно. Вы и ваша команда не представляете никакого интереса. У вас есть двадцать минут, чтобы сдаться и выдать нам девушку.

– Хрен вам, а не девушка, – сказал Тимур, немного захмелев от водки. – Еще вопросы есть?

– Нет, капитан, – сказал Као и отключился.

Тимур развернулся в кресле к Виалисе. Она стояла в шаге от него, с опущенными руками и смотрела мягко и задумчиво, словно вспоминала что-то приятное.

– У нас двадцать минут, ребята, – сказал Тимур. – Я включил на всякий случай SOS, но на помощь никто не придет. Маневрировать бесполезно, отстреливаться тоже. Этим мы только земедлим кареглазую и сократим наше время.

– Можно надеть скафандры и выброситься в космос, – сказала Виалиса. – У вас где скафандры?

– У нас нет скафандров, – сказал Тимур. – А даже, если бы и были, мне не хочется торчать в темноте и холоде дополнительные тридцать минут, чтобы потом медленно умереть от удушья.

Внутренне он содрогнулся от этой мысли. Однажды, лет пятнадцать назад, ему пришлось выходить в открытый космос, чтобы залатать обшивку, а после проделанной работы оказалось, что люк шлюзовой камеры заклинило. Его спасли еще до того, как закончился кислород в баллоне, но ощущение медленно подступающего черного холода, запомнилось навсегда.

– Можно еще попытаться запустить гипертягу, – сказал Кирик. – Она прогрелась почти на шестьдесят процентов.

– Шансы нулевые, – ответила Виалиса. – Но если сначала притормозить, то можно попытаться унести за собой Као.

– Нет, милая, отбой, – сказал Тимур. – Никого мы с собой не унесем. В общем говоря, этот Као не такой плохой малый, если разобраться.

Виалиса подошла к Тимуру и взяла его за предплечье. Хотела что-то сказать, но в последний момент передумала.

– Спасибо, капитан, – сказала она. – Я пойду в каюту и побуду немного одна.

– Давай, милая, – сказал Тимур и повернулся к экрану.

Зеленые треугольники уже почти доставали носиками до центра.

– Где чертов Дод? – спросил он. – Так и отдаст душу, ковыряясь в микросхемах.

Корабль дернуло. Тимур почувствовал резкий толчок в спину, словно разъяренный космический бык поддал кареглазой под зад.

– Что это? Уже бомбят? – крикнул он, обращаясь к Кирику.

Тот внимательно изучал информацию на экране.

– По моим расчетам еще полторы минуты.

Рывок повторился. На этот раз сильнее, так, что Тимура чуть не выбросило из кресла. В рубку ворвался Дод. Ни слова не говоря, он запрыгнул в кресло и начал ожесточенно что-то крутить и настраивать.

– Где тебя черти носили, Дод? – спросил Тимур. – И что ты с кареглазой натворил? Ее дергает, как…

От рывка сорвало с петель дверь. Зазвенели посыпавшиеся стекла. Кирик вылетел из кресла и ударился в панорамное окно, а Тимура подбросило почти до потолка и швырнуло на панель управления. Очкарик каким-то чудом удержался на месте, вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники.

– Зараза! – выругался он, поправил съехавшие очки и забарабанил на клавиатуре.

– Залп через десять секунд, – глухо сказал Кирик, поднимаясь с пола и потирая ушибленное плечо.

– Эй, ты там как? – крикнул во всю силу легких капитан, повернув голову в сторону кают. – Жива?

– Да, – раздался в ответ звонкий голос.

Кареглазую мелко трясло.

– Что это было? – спросил Тимур, пристегиваясь в кресле и крепко держась за металлический поручень сбоку от панели.

– Это была попытка, – печально произнес Дод. – Я сорвал пломбы с ограничителей и замешал убойную порцию ракетного, но кареглазая не смогла его переварить.

– Это конец? – спросил Тимур, вдавливаясь в кресло.

– Две секунды, – спокойно произнес Кирик, так же усаживаясь в кресло и устраиваясь поудобнее. – Но может они передумают?