Инеем рожденные: Альбинос - Лев Жуковский
Хуркис посмотрел на меня с таким недовольством, что я было подумал, на этом мой урок и закончится, и плакали так тяжело добытые мной пять серебряных монет. А ведь я не подкалывал, я реально был разочарован, без всяких шуток. Но мой вопрос явно воспринят совершенно иначе. Хуркис сделал вид, словно вынужден объяснять цену вина свинье. И ведь он в чем-то даже был прав, как бы обидно это не звучало.
— За умение сделать это самому и остаться с руками. Если удерживать воздействие, лёд продолжит нарастать. Если научишься управлять потоком, нарастать будет быстрее. Сейчас ты покупаешь возможность начать. И не забывай, я не специализируюсь на заклинаниях холода, они лишь входят в перечень изученных мной. К тому же от предрасположенности источника результат всегда индивидуален — в этот момент Хуркис явно увидел надежду в моих глазах и в тот же миг пресёк ее — но даже о таком результате ты можешь и не мечтать, пройдут годы, пока ты достигнешь хотя бы третьей ступени во владении этими базовыми чарами.
— Как-то это не воодушевляет… — разочаровано протянул я.
— А кто тебе сказал, что магия это просто? В харчевне твой друг подёнщик небось? — с усмешкой произнес мастер Хуркис, поправляя якобы сбившийся ус.
Я ещё раз посмотрел на манекен. Начало обошлось дорого. Особенно с учётом того, что прежде мертвецы убивали меня совершенно бесплатно.
Сначала Хуркис заставил меня почувствовать собственный источник. С этим оказалось проще, чем я ожидал. Стоило сосредоточиться, и в груди возникало знакомое ощущение холода. Я уже знал его по своим неудачным опытам, но раньше пытался сразу вытолкнуть силу наружу. Хуркис же велел собирать её понемногу, пропускать через руки и удерживать между ладонями.
— Слишком много, — сказал он, когда вокруг моих пальцев появился иней. — Ты льёшь туда столько маны, будто собираешься заморозить весь полигон. Убавь.
Я убавил. Голубоватая нить зарождающегося заклинания погасла.
— Прекрасно. Теперь у нас ничего нет. Почти такой же результат можно получить, просто постояв с умным лицом.
Я посмотрел на него. Хуркис демонстративно поправил манжету.
— Продолжай, будущий архимаг. День не бесконечен.
Силы у меня хватало. С точностью было гораздо хуже. Мана в незавершённой фигуре дрожала. Я чувствовал, как она толкается в местах соединения линий, норовит просочиться наружу или утолщить один участок за счёт другого. Стоило отвлечься на голос Хуркиса, как одна из дуг выгибалась, поперечная нить рвалась, и вся конструкция рассыпалась холодными искрами.
После пятой попытки я начал сжимать зубы.
После десятой Хуркис перестал скрывать свое веселье. Этот гад получал наслаждение издеваясь надо мной.
— Ты ведёшь нижнюю связку в обратную сторону. Ещё раз: сначала внешняя фигура, затем соединения. Подпитка после замыкания. Тебе обязательно нужно проверять, что будет, если перепутать?
Мне было что ответить, но я промолчал. Проверял уже. Подробности наставнику знать не требовалось.
На следующей попытке фигура почти получилась. Линии держались ровно, кольцо в середине замкнулось, и я осторожно добавил силы. В правой ладони сразу закололо. Одна из нитей раздулась и начала пульсировать.
— Прекрати подачу! — резко сказал Хуркис.
Я попытался удержать рисунок.
— Подачу убери, болван!
Он ударил меня по запястью и рассёк незавершённое заклинание коротким движением пальцев. Между нами хлопнуло. Ледяные осколки ударили по рукавам, один вонзился мне в щёку.
Хуркис отступил, осмотрел свой камзол и только потом посмотрел на меня.
— Вот поэтому за урок платят. Ещё немного и пришлось бы искать твои пальцы в песке.
Я вытащил осколок из щеки.
— За поиск тоже берёшь отдельно?
— За обучение таких, как ты, следовало бы. — недовольно произнес Хуркис, но тут снова начал улыбаться, настроение у него явно было прекрасно, видимо так издеваться над учениками ему редко выпадает шанс — А ты не думал Сигур, что это все проклятие альбиносов? — с нескрываемой усмешкой наконец выдал он свою шутку.
Как же мне хотелось ответить, но за годы в мире Гарм, про это неведомое проклятие альбиносов, мне казалось, все уши прожужжали, разве что собаки во дворах забыли эту байку рассказать.
— А как по мне наоборот, неудача преследует только тех, кто рядом со мной — все же не удержался я, и вставил свои пять медяков, от чего Хуркис недовольно прищурился и на шаг отступил, словно и вправду боялся заразиться от меня неудачей. Ведь такие байки тоже ходили, будь они неладны.
На щеке выступила синяя капля и сразу застыла. Хуркис заметил её, но комментировать не стал. О моей крови его предупредили. О том, что могло произойти после особенно крупной ошибки, я предпочёл не рассказывать.
К концу занятия от напряжения у меня болела голова. Руки дрожали уже без всякой магии. Я мог снова и снова тянуть силу из источника, но удерживать каждую линию на своём месте становилось всё труднее.
Первый устойчивый поток получился, когда я почти перестал надеяться. Я замкнул фигуру, осторожно наполнил её и направил обе ладони на манекен. Белый холод ударил вперёд, захватил край мишени и покрыл железное плечо инеем.
Всего лишь плечо.
Я смотрел на него с таким удовольствием, будто собственноручно расколотил драконий череп.
Хуркис кашлянул.
— Если противник согласится всё время стоять к тебе этим боком, у тебя неплохие шансы испортить ему настроение.
Я удержал заклинание чуть дольше. Иней сгустился, по железу поползла тонкая корка.
— Для начала, — сказал я, — меня устроит и это.
Заклинание Оковы льда стоили ещё пять серебряных.
Я долго разглядывал последние монеты перед тем, как отдать их Хуркису. За испытание заплатил. За два заклинания заплатил. На приличный доспех теперь оставалась исключительно надежда, что мне его подарят.
Медяков хватило на простую одежду, еду и несколько необходимых мелочей. Куртку после химер я уже не пытался спасать. От неё сохранилось слишком мало, чтобы считать её вещью, и слишком много, чтобы забыть, сколько она мне прослужила.
Заклинание Оковы льда оказались сложнее Заморозки.
Вместо широкого потока требовалось удержать небольшую плотную структуру и перенести воздействие точно к ногам противника, ну или к любой другой поверхности. Дальность была короткой, около пяти шагов. На сухом камне заклинание создавало хилые ледяные наплывы на ступни. Возле лужи результат выглядел гораздо убедительнее: вода схватывалась вокруг опор манекена, соединяя их с землёй.
— Мокрая почва, вода, снег, — перечислил Хуркис. — Там тебе будет проще. На сухой мостовой первое время только насмешишь противника. И не считай,