Уильям Форстен - Вечный союз

– Однако мне их доставили представители Высшей расы, а не скот, – отрезал Джубади. – Не забывай, Музта, мне достаточно шевельнуть пальцем, чтобы раздавить тебя.

– Так сделай это! – вскричал Музта, вскакивая на ноги. – Я не дорожу жизнью, дарованной мне лишь по милости мерков. Если моему народу суждено погибнуть, я погибну вместе с ним с мечом в руках. И если наши древние боги не захотят помочь мне, то гори они вечным огнем, мне плевать!

– Храбрые речи – особенно когда ты знаешь, что я не могу причинить тебе вред, поскольку связан клятвой. Разве что после того, как ты вернешься живым и невредимым к своим.

– Если ты решил пощадить нас, то для этого должна быть причина, – холодно ответил Музта. – Так раскрой мне ее. Я проделал путь в пятьдесят дней, чтобы выслушать тебя. У меня нет никакого желания оставаться с тобой, твоими подданными и твоими машинами дольше, чем это необходимо.

– Ну что ж, духом ты, по крайней мере, не сломлен, – заметил Джубади.

«Если б ты знал!» – подумал Музта, сохраняя непроницаемое выражение лица. Несколько часов назад, наблюдая, как умирает офицер, доставивший его сюда, Музта позавидовал ему. Смерть сняла бы с него тяжкий груз ответственности и смыла бы позор поражения от скота. Правда, он все равно не смог бы взглянуть в глаза отцу в загробном мире, ибо отцу известно, что существа более низкой породы превзошли его в бою. Так что смерть не выход для него. Музта с ужасом думал о постигшей его участи. Ему не будет прощения ни в этом мире, ни в загробном. Эта мысль мучила его днем и ночью, преследуя в кошмарных сновидениях.

– Зачем ты позвал меня? – спросил наконец Музта без обиняков.

Втайне он надеялся, что мерки уйдут на восток, не тронув его орду, и тогда через несколько лет тугары, набравшись сил, двинутся вслед за ними, питаясь тем, что останется после них. Может быть, им удастся даже дойти до земли бантагов. И не исключено, что бантаги, заклятые враги мер-ков, пойдут на соглашение с Тугарами. Сохранилась старинная песнь о том, как двадцать два оборота назад бантаги объединились таким образом с Тугарами и нанесли меркам смертельное поражение. Однако победители не поделили трофеев, и в результате мерки, заключив с бантагами союз против тугар, отогнали их в северные степи.

Возможно, Джубади вызвал его сюда, чтобы внушить мысль, что тугары попали в безвыходное положение и целиком зависят от него. Если учесть, что в руках мер-ков теперь находилось грозное оружие янки, это было вполне вероятно.

Джубади наполнил молоком чашу Музты и указал своей в сторону орудий, выстроившихся рядами на палубе «Оганкита»:

– Если бы у вас была хоть сотня таких легких пушек, вы без труда разделались бы с этими янки.

Музте послышалась в голосе Джубади нотка сочувствия, и он пристально посмотрел на своего старого соперника.

– И если бы не твоя дурацкая гордость, – добавил Джубади, и в голосе его звучало чуть ли не понимание.

– Легко говорить. Ты там не был.

– Но получал подробные сообщения обо всем. Музта вскинул голову.

– Ну, что ты так смотришь на меня? У нас обоих есть свои люди в чужом лагере. Мы презираем тех, кто предает свое племя, но используем их в наших интересах. Одному из таких предателей удалось выжить после вашего разгрома. Тебе следовало прислушаться к советам своего Кубаты, а не переть напролом, истекая кровью. Против тебя сражался не скот, а люди.

Музта не знал, что ответить на это.

– И теперь я намерен разделаться с ними так, чтобы им пришлось в сто раз хуже, чем тебе, – холодно бросил Джубади. – Из-за тебя, Музта, у нас воцарился сущий хаос. Надеюсь, ты понимаешь, что я не могу двинуться на восток, оставив у себя в тылу все как есть. К тому времени когда мы вернемся, сделав оборот, эти янки вооружат весь скот и превратят их в воинов. Нас, Избранных, осталось не так уж много. На каждого мерка приходится до сотни скотин. Твоя Русь – это очень маленькое стадо по сравнению с констанами, китами или эптансами. Подумай, что будет, если они объединятся против нас. Ты не замечал, что их становится все больше, хотя мы поедаем их, в то время как наше число не меняется? – Но дело в том, что на юге не было оспы.

– Ты должен был сделать так, чтобы она распространилась там! – взорвался Джубади, дав волю долго сдерживаемому гневу. – Ты же вместо этого пустил впереди себя скотов-врачевателей. А если бы, черт побери, твой Рим был ослаблен эпидемией, ты мог бы продержаться за их счет. Но нет, тебе это не пришло в голову. Благодаря твоим стараниям произошли две вещи: прекратилась эпидемия и у скота зародилась мысль, что нас можно победить.

– Если бы скот вымер, то и мы погибли бы все до единого.

– Пусть лучше он вымрет, чем уверует, что нас можно не бояться. Голод – ничто по сравнению с тем образом мыслей, который насаждают янки. Обладая всем этим, – Джубади ткнул пальцем в сторону пушек, – они покончат с нами – не только с Тугарами или мерками, а со всей Высшей расой, и этот мир будет принадлежать скоту.

Музта опустил голову:

– Но сделать так, как ты говоришь, значило бы отказаться от нашего извечного образа жизни.

– Лишь на время, – бросил Джубади.

– Значит, ты пригласил меня только для того, чтобы устрашить этими громоизвергателями и заставить повиноваться тебе?

Джубади тихо рассмеялся:

– Ты делаешь слишком поспешные выводы, кар-карт тугарской орды. Тебе вообще следовало бы поменьше рассуждать и побольше слушать.

Музта вскипел. Но он знал, что Джубади прав. Голос кар-карта должен соответствовать той силе, какой обладают его воины. А то, что произошло с ним в последнее время, ослабило его. Он выругался про себя.

– Я хочу сделать тебе предложение, – произнес Джубади ровным тоном.

Музта усмехнулся:

– Поддержать тебя против бантагов в обмен на гарантию нашей безопасности? А может быть, мне стоит подождать? Вдруг Мангу, кар-карт бантагов, сделает мне более выгодное предложение?

Однако Музта понимал, что это пустые слова, которые, по сути, ничего не значат. В глубине души он сознавал, что предложение Джубади дает Тугарам шанс. Мерки оставят их в покое, по крайней мере на какое-то время.

– Ну что ж, попытайся договориться с бантагами. Для этого тебе придется пройти со своей ордой более двух тысяч миль к югу, через проливы Восточного моря и вдоль границы моих владений. Если ты решишься на это, мои умены нападут на тебя и уничтожат. Я – единственный, с кем ты можешь заключить соглашение, Музта Тугарский.

Музта оскалился, разъяренный тем, что Джубади обратился к нему, опустив его титул.

– Мое предложение заключается в следующем, – холодно продолжал Джубади. – Бантаги представляют для меня лишь временную угрозу – так всегда было в отношениях между нами.