Отморозок Чан 1 - Исаак Вайнберг

– Вы всё сделали правильно, ребята. В моём присутствии люди расслабляются и теряют бдительность. Это нормально. Просто я – душа компании. Не смей себя винить…

Через полчаса я, облачённый в чёрную прыжковую форму, чёрную разгрузку и высокие чёрные ботинки на шнуровке, покинул место привала. В каждой моей руке было по охуенному чёрному фонарю-дубинке. Свой я оставил Жеке. Руки у него совсем ослабли – нихуя не держат, так что я засунул ему его прямо в рот. Фонарик не хотел влезать, но я забил его ногой. Он всё-таки уместился, но вот челюсть немного сорвалась с петель и, порвав ебло, вылезла наружу. Хотя это уже мелочи – попросит мамку подшить, когда его ей передадут в чёрном пластиковом мешке.

В голове звенеть перестало буквально несколько минут назад. За моими плечами висел тяжёлый рюкзак, я собрал в него всё самое ценное из вещей рыжих братьев: много еды, патроны для автомата и тысяча рублей денег, ещё там был самодельный шестизарядный револьвер. Также я, ясен хуй, взял с собой оба автомата. Порез на ноге оказался незначительным, так что просто перемотал его бинтом, который тоже нашёл в одном из рюкзаков.

По моим оценкам, до станции осталось не больше получаса ходьбы. С Гагаринской нужно будет валить сразу: у них телефонная связь с Тюремной. Хотя, хер его знает, может быть за эти годы телефонная связь налажена уже со всеми станциями. Короче, нужно как можно быстрее добраться до Советской, забрать свой охуенный обрез и бабки, и съёбывать на поверхность. А вот что делать там – это уж хуй его знает. Может проверить тачку свою? Чем чёрт не шутит, вдруг не разграбили за эти годы? Да, может быть так и сделаю… В любом случае, мне нужен стартовый капитал, чтобы начать новую жизнь.

Я услышал какой-то звук впереди. Словно хрип. Точнее, словно хрипело сразу множество умирающих от рака легких стариков. Хрип приближался со страшной скоростью.

Я посветил вперёд. Ничего. Чёрт, что это за ебень такая? Что-то знакомое…

Тишину разорвал сводящий с ума вопль. Сначала один, затем к нему присоединилось ещё множество аналогичных.

Ебаный рот… Я вспомнил, где слышал этот хрип и этот жуткий вой. Тварь из узкого тоннеля…

Тут в свет фонаря вырвалась эта мразь. Мерзкая помесь паука, осьминога и человека. Слизкие ноги и руки-щупальца, покрытые жёсткими редкими волосами. Ебло словно разорвано по вертикали… Внезапно оно раскрылось, и в глубине показались глаза, полные боли и страданий. Ну или полные ярости – хуй его знает. Огромный язык облизывает их, оставляя после себя паутину вязкой слюны. Ну нахуя глаза во рту? Что за пиздец-то такой? Хотя, может быть, это помогает вовремя заметить кость в рыбе и не подавиться ей, пока жрёшь…

Тварь снова завизжала. Я стал медленно снимать с плеча автомат…

И тут, рядом с ней появились ещё две твари. Точно такие же. Я обвёл дрожащими фонарями пространство вокруг них. Их тут было несколько десятков, а может и больше… Мне пиздец…

Я проснулся в холодном поту в своей камере. Слава, блять, Богу. Просто сон. Я встал с кровати и подошёл налить себе немного воды. Вдоволь напишись, я подозвал своего золотистого единорога, чтобы напоить и его.

Бля. Ну почему не могло быть так? Почему я не могу просто проснуться в другом месте? И почему у меня нет охуенного золотистого единорога?

Я стою в этом ебучем, тёмном, сыром тоннеле. В двадцати метрах от меня собралась целая толпа тошнотворных тварей. Они приближаются очень медленно и осторожно, подняв свои руки-щупальца и выставив перед собой в жесте, до ужаса похожим на примирительный, словно пытаясь усыпить мою бдительность и подойти как можно ближе, отняв у меня последние шансы на бегство.

Ну уж нет. Эта встреча не станет вашей ёбаной охотой на беззащитную добычу. Это будет бойня… Я быстро выхватил автомат из-за спины и с глухим металлическим щелчком передёрнул затвор. Один из фонарей я бросил, другой ухватил большим пальцем руки, которой держался за цевьё автомата – нихуя неудобно, зато будет видно, куда стреляю. Твари, громко захрипев, отступали назад, замахав руками-щупальцами в воздухе. Кажется, они уже знают, что такое оружие, видимо кто-то познакомил… Неужели испугались?

– Ну что, пидоры ссыкливые?! – проревел я. – Сожрать меня хотели?! Ну давайте бляди! Только сожрите сначала вот это!

Я стал поливать толпу тварей короткими очередями. Пули рвали эту мразь в клочья. Отрывали руки, ноги, взрывали их блядские головы. Слизь вперемешку с кровью фонтанами била во все стороны, как в дешёвых ужастиках. Магазин кончился очень быстро. Твари, которым удалось уцелеть, бросились обратно в тоннель.

Я осветил поле боя фонарём: несколько тварей, явно живых, лежали среди других разорванных в клочья тел, вжавшись в землю. То ли ранены, то ли их парализовало от страха перед могучим сталкером…

– Ну что, блять, поохотились?! – проорал я. – И кто тут теперь добыча?! Вдруг, луч фонаря выхватил из темноты ещё одну тварь, она на карачках подкрадывалась ко мне. Сука! Я быстро отбежал назад, сбросил рюкзак, дёрнул второй автомат. Не вылезает – зацепился, блять… Тут под руку попадается револьвер. Достаю его, бросаю рюкзак, делаю несколько шагов к ползущей на меня твари, свечу на неё фонарём: ползёт, гнида, смотрит на меня изо рта, глаза языком чешет, тянет лапу, воет. Смелая мразь…. Поднимаю револьвер. Два хлопка, которые показались мне выстрелом арбалета – то ли на фоне разницы с шумом выстрелов автомата, то ли я просто оглох к ебеням. Тварь падает на бок и сучит лапами, обзаведясь новыми вентиляционными отверстиями в башке.

Я без спешки достал второй автомат и обошёл поле боя, посчитав своих жертв. Тут лежало семь мёртвых ублюдков, если считать ту тварь, что схватила две револьверные пули. Ещё четыре твари были при смерти, изрядно покалеченные. Их я даже добивать не стал. Ещё пять просто вжались от страха в пол. Четырём из них я выбил мозги выстрелом револьвера, а ту, на которую не хватило оставшихся в барабане револьвера патронов, ёбнул одиночным из автомата.

Через несколько минут я снова продолжил свой путь. Вот так смелые парни выходят из опасных ситуаций… Честно говоря, я был уверен, что мне пиздец – всё было против меня. Я до сих пор не могу понять, какого хуя они не бросились на меня. И почему трусливо сбежали потом? Разве мутанты не должны быть бесстрашными и опасными? Может, это