Джеймс Фрей - Вызов

Существо странное, явно не из этого мира. И хотя всем Игрокам кажется, что надо бояться, в его присутствии им очень комфортно. Они никогда не видели ничего подобного, но существо каким-то странным образом кажется им знакомым. Кому-то даже чарующим и прекрасным.

Я – кеплер 22b. Вы собрались здесь, чтобы полнить информацию о Последней Игре. Я вам все расскажу. Во-первых, согласно обычаю, вам надо представиться.

кеплер 22b смотрит на Сару. Она понимает, что на какое-то время ей вернули дар речи, но, что сказать, не знает.

– Имя. Номер. Род.

Сара делает вдох и замедляет пульс до 34 ударов в минуту. Это безумно мало. Но она не хочет ни в чем себя выдать, зная, что противники могут что-то понять даже по самым простым заявлениям.

– Я – Сара Алопай, 233-я Линия. Я – из Кахокии.

Способность говорить переходит по кругу направо, словно невидимая эстафетная палочка.

– Яго Тлалок. 21-я Линия. Ольмек. – Яго спокоен и рад, что удалось сесть рядом с Сарой.

– Эшлинг Копп, 3-я Линия. Я представляю латенскую культуру кельтов. – Это и есть та высокая рыжая девушка с тонкими губами, которую Марк разглядел в куче Игроков в пагоде.

Она произносит слова очень четко и отрывисто.

– Хиляль ибн Иса ас-Сальт, 144-я Линия. Ваш брат из Аксума.

Хиляль, утонченный, с очень темной кожей и царственными манерами, говорит вкрадчиво. Глаза у него ярко-синие, зубы – ровные и ослепительно-белые. Руки свободно лежат на коленях. Он кажется высоким и сильным и выглядит именно так, как и должен, по мнению многих, выглядеть Игрок: одновременно и угрожающим, и миролюбивым.

– Маккавей Адлай. Я представляю 8-ю Линию и Набатею.

Маккавей крупный, но не громадный, безупречно одетый: повседневный льняной костюм, белая хлопковая рубаха без галстука. Некоторые Игроки толкуют его желание одеться красиво как признак слабости.

– Байцахан! – рявкает смуглый мальчишка с круглыми щечками и угольками карих глаз.

И умолкает.

Рассказывай остальное.

Байцахан решительно мотает головой.

Ты должен.

кеплер 22b стоит на своем, хотя в голосе его нет ни малейших признаков досады. Байцахан снова качает головой.

«Вот упрямец, – думает Сара, – наверное, с ним будут проблемы».

кеплер 22b поднимает тонкую семипалую руку и мальчик начинает дрожать всем телом.

Совершенно против воли он изрыгает ответ:

– 13-я Линия, дунху. – И смотрит на кеплера 22b со смесью ярости и благоговения.

Следующий Игрок – худой, со впалой грудью, узкие плечи заворачиваются вперед, словно крылья. Под глазами у него темные круги. В углу левого вытатуирована красная слеза. На голове выбрита полоса шириной в дюйм, как ирокез, только наоборот. Глядя на него, Игроки понимают, что он все это время непрестанно резко, но с малой амплитудой, дергал головой.

Моргнув с дюжину раз, он выпаливает:

– А-а-ань Лю. Три-три-три-три-триста семьдесят-семьдесят-семьдесят-семьдесят-семь. Династия Шань.

Первое впечатление юноша произвел ужасное. Слабак-заика среди профессиональных убийц.

– Шари Чопра, – спокойным медитативным голосом произносит красивая девушка с кожей цвета охры. – 55-я Линия. Хараппа.

– Меня зовут Марк Локсий Мегал. Боец 5-й Линии. Поберегите свои задницы, потому что я миноец.

Бравада Марка звучит жалко: слишком похоже на ту чушь, которую несут боксеры на пресс-конференции перед боем.

Другие игроки спокойно обошлись без хвастовства. Кто-то беззвучно хихикает.

– Я – Кала Мозами, – с сильным персидским акцентом произносит худенькая девушка, с яркой красно-синей повязкой на голове. Сила и уверенность, звучащие в ее голосе, совершенно не сочетаются с внешностью. Ее зеленые глаза похожи на влажный нефрит. – 89-я Линия, сестры и братья. Мой род восходит к древнему и золотому сердцу Шумера.

«Эта любит слова, – думает Яго. – Поэтесса. Наверное, врунья».

– Элис Утапала, 34-я Линия, кури.

У Элис очаровательный австралийский акцент. Она огромная, мускулистая, округлых форм. Занимается борьбой, толканием ядра, тяжелой атлетикой. Темная кожа, но глаза еще темнее. Пряди вьющихся черных волос переплетаются, словно змеи в гнезде. Над правым глазом – бледное серповидное родимое пятно. Его край скрыт волосами. Безо всякого гнева – и без зазрения совести – она сплевывает на землю, прежде чем слово переходит к следующему Игроку.

Но следующий Игрок – последний – не подает голоса.

Тиёко Такеда.

Все переводят взгляд на эту немую. У нее бледная кожа цвета слоновой кости, волосы до плеч, идеально ровная челка. Полные, ярко-красные губы. Высокие скулы, круглые щеки. Она бы полностью соответствовала стереотипу скромной японской девушки, если бы не взгляд – прямой, уверенный, целеустремленный.

Тиёко Такеда говорить не может. Она из 2-й Линии, и род ее самый древний. Безымянный и забытый. Мы будем называть его My.

кеплер 22b поднимает и вытягивает правую руку раскрывает ладонь. На ладони возникает белая голограмма, идеальный круг 8,25 дюйма в диаметре.

Гулкий удар гонга резонирует в груди у всех 12-ти, а из вершины башни выстреливает яркий луч света, отмечая точку на ночном небе.

кеплер 22b начинает читать, а круглая голограмма – тихонько вращаться.

– Здесь – всё. Каждое слово, имя, число, место, расстояние, цвет и время. Каждая буква, символ и иероглиф, на каждой странице, в каждом чипе, на каждом волокне. В каждой белковой цепочке, молекуле, атоме, электроне, кварке. Всё, всегда. Каждый вдох. Каждая жизнь. Каждая смерть. Так говорится, так было сказано, так будет сказано вновь. Всё здесь.

Звук гонга снова отдается в груди, и свет, шедший из пирамиды, гаснет.

Вас – Двенадцать. И всем вам суждено умереть – кроме одного.

Победителя.

кеплер 22b переводит взгляд с голограммы на Игроков и внимательно изучает лица.

Как и во всякой игре, первый ход очень важен.

кеплер 22b снова смотрит на голограмму.

Для победы надо собрать три ключа в заданном порядке. Ключ Земли. Ключ Неба. Ключ Солнца. Все они спрятаны здесь, на Земле.

кеплер 22b запускает диск-голограмму словно летающую тарелку. Остановившись строго в центре круга, диск начинает расти, и по его поверхности рассыпаются знаки. Двенадцать тончайших лучей света выстреливают из него и упираются в середину лба каждого из Игроков, и у всех перед внутренним взором встает одна и та же картина: Земля, вид из космоса.

Это – Земля.

Изображение меняется. Синие океаны сереют. По континентам расползаются черные потоки, расцветают красные шрамы. Белые полюса становятся ярче. Синие пространства, зеленые ленты и коричневые пятна пропадают. Яркие цвета, символизирующие жизнь на Земле, остаются только в крошечных, с булавочную головку, точках.