Степан Ларин - 25-й
Узнав, что я теперь официально ауксилий и, более того, исполняющий обязанности декуриона (Танкред назначил меня своим заместителем), товарищи резко изменили своё отношение ко мне. Я даже не поверил, что это именно те самые мои товарищи. Кланяются, отдают честь, как самому Раш-Фору, на "вы" обращаются...Несколько раз хотелось сказать им, чтобы не делали так, но всё же о субординации не стоит забывать. Единственный из десятка, кто мне теперь ровня - это Шаргул, но и с Хищником я продолжаю общаться на "ты". Не такой уж плохой парень. Это поначалу, пока мы друг друга едва знали, он пытался демонстрировать крутизну и обозначить своё место в нашей отрядной "иерархии". Все прекрасно усвоили, что он горяч и задирист, а уступать в чём-то может лишь мне. На том и успокоились, а он перестал строить из себя альфа-самца. Теперь общаться с ним куда приятнее, он оказался очень заботливым и понимающим, хоть и не во всём я с ним согласен. Но друг на то и друг, чтобы высказывать своё мнение открыто, даже если оно противоречит твоему.
Ауксилии немногим отличаются от солдат. Наверное, простые солдаты им даже ближе, чем офицеры постарше, но ауксилиев к последним всё равно причисляют. Эдакая прослойка между рядовыми и командным составом, наделённая офицерскими же полномочиями. Всё логично и понятно. У землян же с этим одна неразбериха. Сержанты, капралы и прочие ефрейторы командуют, но при этом офицерами не считаются, сами солдаты их не уважают, особенно если солдаты - ветераны, а сержанты с капралами едва поступили на службу. Дедовщина, что называется. Попробовал бы кто-нибудь из простых некрианских легионеров, будь он хоть ветераном всех войн последнего века, ослушаться своего ауксилия...А раз уж я теперь офицер, старшие не побрезговали позвать меня за свой стол этим вечером.
Старшие собрались все, какие только могут быть в когорте: префект, шестеро центурионов, опционы, начальник полевого госпиталя и полевой же кухни...Даже декурионов и исполняющих их обязанности позвали.
Пользуясь своим новым офицерским положением и тем, что мне теперь дозволено знать больше простых легионеров, я поинтересовался насчёт дальнейших планов нашего командования. С явной неохотой Раш-Фор вспомнил о делах, вынужденно отложив мысли об отдыхе, и ответил тем, что я и так уже знаю:
- Ничего нового, ауксилий: дожидаемся космопехов, выносим немецкую оборону и продвигаемся дальше, сколько получится. Будем повторять, пока не окажемся в Берлине.
- Разве земляне не учатся на своих ошибках? Год назад наш десант сравнял Москву с землёй, месяц держал оборону в окружении русских войск, но отступил из-за огромных потерь. Они не были бы огромными, если бы русские не научились бороться с нами.
- Десант отступил не из-за потерь, а из-за того, что кончились боеприпасы. Не саблями же сражаться, когда у врагов полно снарядов и патронов? Десантники разрушили вражескую столицу, продемонстрировали мощь Некрианского Легиона и ушли непобеждёнными.
- Но потери были большими.- Продолжил я гнуть своё.
- Чего ты добиваешься, ауксилий?- проворчал другой центурион, куда старше Раш-Фора и не такой терпимый с клонами. Мне он сразу не понравился - слишком важный и напыщенный.- Хочешь сказать, живорождённые плохо воюют?
- С чего вы взяли? Всего лишь интересно: если русские нашли наши слабые места, почему это не могут сделать немцы?
Чужой центурион лишь всплеснул руками.
- Немцы! Да Четвёртый Рейх без нашей помощи даже русским противостоять не смог! Чуть только его прижали, он согласен на любой мир! Даром нам не нужны такие союзники! Ничего, ауксилий, ещё увидишь: немцы не успеют опомниться от первого удара, как мы уже будем в Берлине!
- Пройдя по дороге из наших мертвецов?- дополнил я.
Он весь надулся от подобной прямолинейности и наглости, но Раш-Фор вовремя вставил своё слово:
- Война - это и есть дорога мертвецов. Потери - неотъемлемая часть победы, Брах. Увы, но это так. С ними приходится мириться.
- Не возражаю. Но потери должны быть разумными: десяток, сотня врагов на одного нашего. Затыкать легионерами каждую пулемётную амбразуру - неэффективно.
- Никто легионерами амбразуры не затыкает.- Присмирил Раш-Фор.- Успокойся уже.
- Касур, я хотел сказать, что стоило бы провести разведку. Пока такого приказа не было.
- Расслабься. Разведка уже работает.- Центурион поднял глаза к небу, имея в виду наш флот, зависший на орбите Земли, и его системы обнаружения.
- Да, но приборы военных кораблей регистрируют лишь крупные источники тепла. Они недостаточно чувствительны, чтобы засечь каждое живое существо. Немцы могут доставить подкрепления на передовую без помощи транспорта.
- Это как?- усмехнулся тот, другой центурион.- Пешочком из самого Берлина? А ножки не отвалятся?
- В предыдущие мировые войны не отвалились.
Мне не понравилось то, что я услышал. Непозволительная беспечность. Раш-Фор так превосходно организовал оборону фермы, мы отбились с не самыми большими потерями благодаря ему...а теперь он говорит, что беспокоиться не надо, разведка и артиллерия всё решат за нас, нам же останется лишь пойти и занять заваленные кусками немецких трупов траншеи! Возможно, так и будет, но почему нельзя просто отправить отряд разведчиков по земле, а не полагаться на одни только системы наблюдения кораблей? И почему немцы вообще должны сидеть спокойно и ждать, когда мы обрушим снаряды на их головы? Они своими глазами видели, что к нам прибыли левитаторы с боеприпасами. Уж такое-то не заметил бы только слепой. Чёрт возьми, враги наблюдают за нами как хотят, а мы даже не знаем толком, какую технику и сколько солдат они подтаскивают на свои позиции! И при этом у нас есть корабли с системами наблюдения, от которых, оказывается, толку нет, а старшим лень послать отряд на разведку! Выпитое вино, похоже, затмило бдительность всех, кроме меня. Даже такой мудрый и опытный воин, как Раш-Фор, ничего не сказал в мою поддержку. Возможно, просто не захотел перечить большинству, заранее зная, что одно его мнение ничего не изменит. А уж к мнению клона-ауксилия тем более никто не стал прислушиваться. Чёрт, всё никак не могу поверить, что старшие офицеры могут быть настолько недальновидными! Недалёкими даже, я бы сказал! Но ещё труднее поверить и признать то, что я ничего не могу изменить. Под моим командованием меньше десятка человек. Будь я хотя бы центурионом, сразу бы отправил разведку...Но если даже префект когорты не обратил внимания на мои слова, то тут и центурион ничего не изменит.
Космопехи ещё не прилетели, но я напряжён так, будто левитаторы с ними на борту прямо сейчас приземлятся, и с новыми силами мы кинемся в атаку немедленно. В нервирующем ожидании прошёл вечер и началась ночь. Если бы за день я не замотался с разгрузкой левитаторов и вообще не чувствовал себя вяло после контузии, то и заснуть бы не смог. Но организм потребовал своего, и заснул я легко.