Песнь Таргитая. Гойда - Юрий Анатольевич Молчан
Артане уплетали стряпню на обе щеки, обильно запивая вкуснейшим квасом. Однако вскоре им скрутило животы, и все шестеро выбежали в отхожее место — просторный сарай с глубокими ямами в земле. Пока там сидели, не в силах двинуться с места, старуха Ладора наложила снаружи на дверь тяжелый засов, облила сарай маслом и подожгла. Ни один артанин не спасся. Их истошные крики эхом звучали в воздухе, пока сарай полыхал жарким пламенем, выбрасывая в небо столб черного дыма.
В другом селе, израненные после боя артане потребовали у местных селян дать им пару домов для ночлега, пообещав сохранить жизнь. Куявы послушались и вновь напоили артан пьянящим зельем, которое на целый день укладывает в беспробудный сон. Пока артане спали, куявы хладнокровно перерезали каждому горло. Трупы закопали, вместе с доспехами, оружием и щитами, тщательно скрывая все следы их пребывания.
После десятка таких случаев молва о хитрых и жестоких куявах разлетелась и дошла до основной армии. Воины теперь смотрели в оба, удвоили осторожность. Пригоршня запретил принимать еду от местных, и разрешил только отбирать. Велел убивать женщин, а также старого и малого без разбора при одном лишь подозрении, что они замыслили лихо.
У города Бахтум артане столкнулись с крупным отрядом куявов. Те налетели на закованной в тяжелые доспехи коннице, втоптали артан в землю. Подоспевшее подкрепление оттеснило куявов в город, и они заперли ворота изнутри, готовясь к долгому штурму. Артане ринулись на приступ, но их головы полилась горячая смола, посыпались валуны.
Приставные лестницы с бегущими по ним воинами сбрасывались со стен. Воздух дрожал от пронзительных криков боли, свиста падающих с высоты тел, яростных приказов идти в атаку. После нескольких дней неудачных попыток штурма, артане двинулись дальше, вновь оставив вокруг города несколько мелких отрядов, чтобы не дать возможность куявам пополнить запасы провизии.
Однако некоторые куявы решили воспользоваться нападением и извлечь выгоду. Секретарь наместника города Кирнас по имени Турний ночью вышел через подземный ход к осадившим город артанам и предложил сдать город. Артане пообещали щедро вознаградить. Среди ночи Турний открыл ворота изнутри, впустив врага.
Бросившихся на защиту воинов и других мужчин обезумевшие от ярости артане жестоко перебили. Турния распяли на воротах. Ему вскрыли живот и натолкали камней, комьев земли с муравьями, даже сунули туда гудящее осиное гнездо.
***
К концу второй недели продвижения артан на горизонте показался стольный град. Башни и стены Куябы с такого расстояния кажутся миниатюрными, словно детский игрушечный город, вырезанный для забавы из дерева. Металлические и гонтовые крыши дворцов и пики башен блестят, искрятся в солнечных лучах. На городских стенах поблескивают точки — туда-сюда ходят одетые с ног до головы в доспехи куявские воины. Ветер треплет знамена, что издалека выглядят как крохотные сине-зеленые полоски.
Сидя на могучем вороном жеребце, Пригоршня поднес ладонь козырьком ко лбу и всмотрелся вперед, прикидывая расстояние до Куябы. Затем опустил руку и повел взглядом вокруг — по обе стороны и позади собрались тысячи доблестных артан, готовых ринуться в бой и умереть героями, ежели придется.
Лица воинов веселы, радостно сияют — артане тоже смотрят на Куябу и уже прикидывают вслух, сколько награбят добра, сколько местных баб перещупают и задерут подол, чтобы сполна насладиться победой. Все, как на подбор, крепкие, плечистые, молодецкая удаль прет через край. Некоторые подбрасывают над собой топоры, те взлетают в небо, ярко блестят на солнце, и тут же ловят за рукоять, даже не глядя. Затем кидают снова, соревнуясь в ловкости и быстроте.
Пока артанская рать почти не встречала серьезного сопротивления, размышлял Пригоршня, лишь пару раз отрывающиеся от основного войска артане сталкивались с сильными дружинами куявов. Но то были войска местных беров, что пытались защитить свои земли и угодья. Сам же куявский тцар или, скорее, наместник, войск супротив артан еще покамест не высылал.
На горизонте, немного ближе Куябы, показалось крохотное черное пятно. Оно принялось стремительно приближаться, словно кто-то незримый гонит пинками по небу, точно снежный ком. И, как снежный ком, пятно быстро укрупняется, растет, увеличиваясь одновременно в стороны и вверх и вниз. Пригоршня всмотрелся в небо, брови хмуро сшиблись на переносице. Восседающему рядом на коне волхву Черемесу ветер треплет седые волосы, он обронил едва слышно:
- То не простое облако. Волшба.
- Думаешь? - буркнул Пригоршня, не отводя взгляд от неба, что начало хмуриться. Поднялся ветер.
Артане перестали притихли, наблюдая, как приближается и на глазах пугающе быстро растет да чернеет странное облако. Стремительно превращается в громадную грозовую тучу. Огромная масса людей замерла, послышались разговоры, теперь уже не веселые и задорные. В голосах зазвучала настороженность и тревога. Тысячники и сотники начали выкрикивать, отдавая приказы перестроиться, на всякий случай быть готовыми к любым неожиданностям — здесь же земля подлых куявов и магии. От них всего, что угодно можно ожидать.
- К бабке не ходи, - заверил Черемес мрачно. - Где-то рядом колдун.
На Пригоршню упала тень, он ощутил как голые мускулистые плечи обдало холодом. В небе полыхнула молния. Еще одна. С неба обрушился дождь. Со всех сторон послышались крики. Пригоршня в недоумении принялся озираться — с неба сыплются крупные куски чего-то блестящего. Лед! Услышав шум летящего предмета, машинально вскинул руки над головой. По тыльной стороне ладоней резко и сильно ударило острым, тяжелым. Под ноги коню упала массивная ледяная глыба, вытянутая, с заостренным концом. Упав на траву, принялась слабо дымиться.
Глыбы посыпались на артан, как из прорехи в мешке. Падают на огромной скорости, бьют по головам плечам. Донеслись крики изумления и боли — кому раздрабливает черепа, и те замертво валятся на землю с коней, кому царапает голую спину, плечи, и те просто стискивают зубы от сильной боли, либо не выдерживают, и у них вырываются проклятия и крики.
Артанское войско пришло в движение, по рядам конников пронеслись панические крики.
- Отходим! - хрипло заорал Пригоршня, разворачивая коня. - Все назад!! Живо!!
- Сделай что-нибудь! - гаркнул он волхву.
Старик вскинул руки, и Пригоршне показалось, что ушей коснулось едва слышное гудение, словно над головой образовался огромный рой шмелей. Пришпорив коня и вскинув голову, узрел, что ледяные глыбы бьются о незримый барьер, не долетая до него и волхва. Черемес продолжает