Крис Кельм - Сердце Альтиндора. Дилогия (СИ)
Но и Варголезе я не желал остаться на всю оставшуюся жизнь.
А значит…
Я несмело переступил порог.
В следующую секунду позади меня грохнула решетка.
— Извини, не имею права оставить ее открытой.
Понятно…
Воткнув факел в кронштейн на стене, я поспешно развернул тряпку, приладил ножны к поясу и обнажил меч.
— Умеешь пользоваться? — спросил Галидэф, глядя на меня через решетку.
Я кивнул, ожидая, что он меня обнадежит, но Смотритель сказал совсем другое:
— К вечеру мы будем возвращаться назад этой же дорогой. Я дам людям немного передохнуть, но если ты к этому времени не объявишься…
— Я постараюсь, — ответил я неуверенно и посмотрел вглубь туннеля. — А куда мне…
Но Галидэф уже исчез в темноте.
Я прислонился спиной к стене и подвел неутешительный баланс.
С этого момента я мог рассчитывать только на собственные силы. Отступать было некуда, путь к земной поверхности преграждала прочная решетка. Моя рука сжимала меч, на поясе висел нож, в одной из газырей хранилась последняя магическая Игла из Альтиндора. Хватит ли этого, чтобы сразиться с теми, кто поджидал меня в темноте? Хватит ли мне мужества, сил и везения, чтобы добраться до портала? Достаточно ли будет у меня времени, чтобы вернуться назад до появления Смотрителя?
Я ни в чем не был уверен. Разве что… Несомненным было лишь одно: сегодня мне все равно не удастся покинуть этот мир, а значит, рано или поздно, предстоит еще раз спускаться в подземелье.
Если, конечно, я доживу до этого счастливого дня.
Оттолкнувшись от стены, я потянулся к факелу и замер, только сейчас поняв, что он у меня один и надолго его не хватит.
— Галидэф… — приглушено крикнул я в темноту. — Смотритель…
Тишина в ответ.
Почему я сразу не подумал о том, что одного факела мне не хватит? Почему сам Галидэф не напомнил мне об этом?
И что теперь делать?
Я не имел понятия, куда мне идти. В моем распоряжении имелся всего лишь один факел, который обещал потухнуть в лучшем случае через полчаса. Так стоит ли вообще отходить от решетки? Очень не хотелось оказаться в кромешной тьме в этом подземном лабиринте, построенном Древними.
Но и стоять на месте не было ни сил, ни желания.
Ладно, осмотрюсь, хотя бы вблизи.
Я вытащил факел из кронштейна, взял поудобнее меч и зашагал вглубь туннеля.
Я старался лишний раз не шуметь, хотя прекрасно понимал, что факел в руке все равно с головой выдавал мое присутствие в этом царстве вечного мрака. Впрочем, как я ни старался, каменная крошка предательски трещала под моими ногами, а натужное сопение напоминало треск сухих веток в пустом помещении.
Туннель был прямой и без единого ответвления, поэтому напрасно я опасался заблудиться. Если так и дальше пойдет, то даже без огня я смогу вернуться обратно по стеночке. Однако факел не только освещал мой путь, но и разгонял мои страхи.
Отсутствие боковых ответвлений и каких бы то ни было ниш избавляло меня от верчения головой: я смотрел строго перед собой. Если здесь и появится какой упырь, то только из темноты передо мной.
Однако никто на меня так и не напал, и я беспрепятственно добрался до тупика, которым заканчивался этот туннель. Впрочем, назвать его окончание тупиком было бы не правильно. Под моими ногами разверзлась бездна провала, похожего на лифтовую шахту. Она находилась в нише, некогда перекрытой толстой каменной заслонкой. Но какие-то вандалы разбили плиту кирками, которые так и остались стоять у стены. Кроме них там было еще много всякого разного: связка факелов, мотки веревки, пустые и наполненные чем-то мешки, две лопаты, ведро, бочонок с протухшей водой и прочий мусор.
Мои предшественники достаточно наследили, а потом… хм… бесследно исчезли.
По состоянию вещей было заметно, что они появились здесь не все разом. Сначала пришли одни, разбили лагерь, перекусили, спустились по веревкам в шахту… и не вернулись. Потом, по прошествии нескольких месяцев, а может быть и лет, нагрянула другая группа и так же исчезла. Вещи, которые они решили не брать с собою вниз, так и остались у провала. Я осмотрел содержимое мешков — ничего такого, без чего я не смог бы прожить.
А вот факела и веревки мне пригодятся. Я не стал терять времени даром. Сначала взял небольшой камешек и бросил его в шахту. Секунды две. Значит, глубина шахты… думаю, не больше двадцати метров. Куски веревки, даже по отдельности были гораздо длиннее. Прежде чем привязать один из них к торчавшей из стены скобе, я испытал ее на прочность — мой вес выдержит.
Закончив все приготовления, я бросил факел в шахту. Он упал на усыпавшие пол осколки камней, брызнув во все стороны искрами, но не погас.
Так и есть — метров двадцать, не больше.
Найденную связку я не стал бросать — ни к чему поднимать шум, — закинул за спину. Меч на время вернулся в ножны. Я взялся за веревку и, упираясь ногами в стену, начал спускаться вниз.
Через пару минут я уже стоял на камнях, держа в левой руке подобранный факел, а в правой извлеченный из ножен меч. Когда-то здесь, так же, как и наверху, выход из шахты был закрыт каменной плитой, но и ее разломали неизвестные первопроходцы. Я осторожно высунул голову из шахты и, поводя по сторонам факелом, осмотрелся.
По ту сторону раскинулось просторное помещение, похожее на зал ожидания крупного вокзала. Тонущий в темноте потолок поддерживали два ряда мраморных колонн. Некоторые из них не пощадило время: они рухнули, разметав по некогда зеркально-гладкому полу осколки. Часть потолка так же обсыпалась, похоронив под завалами сотни квадратных метров живописной мозаики, отображавшей, должно быть, звездное небо этого мира, украшенное изображениями диковинных животных и птиц. На противоположной стене, расположенной метрах в тридцати от шахты от пола до потолка возносился монументальный барельеф, запечатлевший один — наверняка чем-то памятный — день из жизни пимперианского города, некогда стоявшего на месте Сандоры. Разноцветные краски, покрывавшие выпуклые фигуры, лишь самую малость потускнели за прошедшие века. Я мог издалека рассмотреть даже мельчайшие детали барельефа благодаря нескольким светильникам, висевшим на уцелевших колоннах.
Подумать только: они горели с тех самых времен, когда по этому залу ходили Древние!
Наверняка, тысячу лет назад эти стеклянные шары излучали яркий, но нережущий глаза свет. Сейчас же они заметно потускнели и сочились унылым желтым светом, впрочем, вполне достаточным, чтобы обойтись без факела. А еще я отметил, что они на самом деле очень похожи на светильники Ковенкона, очень популярные — не смотря на дороговизну — в Варголезе во времена Мастеров, и ставшие большой редкостью после войны. Эти светильники создал цанхи Ковенкон, которому, по его словам, удалось разгадать древний пимперианский секрет изготовления вечных ламп. На самом деле вечными они не были, но, созданные лет сорок назад, они горели до сих пор, пусть и не так ярко. В Ульгуте улицы до сих пор освещали светильники, созданные Ковенконом, как и комнаты в домах состоятельных и знатных горожан. Особым шиком считалось выйти вечером на улицу в сопровождении свиты, держащей в руках такие вот светильники. По количеству ламп можно было судить о богатстве их владельца. И, пожалуй, светильник Ковенкона был одним из немногих артефактов, которые не попадали под кувенский запрет на владение изделиями Мастеров-ремесленников. Может быть, потому, что они и сами ими часто пользовались.