Крис Кельм - Сердце Альтиндора. Дилогия (СИ)
Прежде чем войти в зал, я скинул с плеч вязанку факелов — пока обойдусь, — достал из-за пояса Проводник и, поводив им по сторонам, вычислил местонахождение портала по яркости и частоте мигания сканера. Моя цель находилась прямо передо мной, где-то за стеной, украшенной красочным барельефом. Насчет расстояния я мог ошибаться, но, думаю, речь шла о сотне-другой метров. Правда, в стене не было ни дверных проемов, ни самих дверей, а значит, придется идти в обход.
Чернеющий темнотой проход я увидел в конце зала слева от шахты. Но прежде чем продолжить путь, мне захотелось поближе взглянуть на барельеф. Было в нем кое-что особенно примечательное.
Я стянул с лица надоевшую маску. В подземелье был чистый воздух, но моя одежда провоняла канализацией, нестерпимая вонь впиталась, казалось бы, даже в кожу.
Выберусь отсюда — первым делом схожу в купальню…
Снова под моими ногами захрустела каменная крошка, когда я, сжав в руке меч, шагнул в зал и направился к барельефу. Проходя мимо одной из «вечных ламп», я решил заменить свой факел. Светильник крепился кронштейном к колонне. Подпрыгнув, я повис на нем, дернулся и упал на пол с добычей в руках. Факел остался лежать на полу.
Подходить вплотную к барельефу я не стал: уж слишком обширной была картинка. Даже в том случае, если меня интересовала не вся панорама, а лишь ее отдельный фрагмент, расположенный в правом нижнем углу. Именно там неизвестные камнерезы изобразили кусок подземелья, в котором мне довелось однажды побывать. На заднем фоне возвышалась изогнутая дугой стена — то есть, сам портал. По бокам от него стояли люди — мужчины в длиннополых одеяниях с капюшонами, покрывающими головы. Сложив на груди руки, они провожали взглядами вылетавших из параллельного мира монстров, напоминавших злобных духов. Чудовища устремлялись к четырехгранной колонне… Нет, то, что я сначала принял за колонну, на самом деле было основанием обелиска, пронзавшим земную твердь и возносившимся над одной из городских площадей. Так вот, монстры летели прямо к подножию обелиска, вокруг которого висели прямоугольные каменные блоки, и таяли, излучая яркий золотистый свет, поднимавшийся по каменному столбу к площади и мощным лучащимся фонтаном проливался на головы жителей неизвестного города. Вблизи обелиска стояло немало народу и, как я успел заметить, большинство из них были больные, калеки, уродцы. Но — о чудо! — прикасаясь к обелиску, люди тот час же излечивались от своих болезней!
То есть… Если я правильно понял, эта четырехгранная каменная игла каким-то образом преобразовывала негативную энергию пришельцев из Центалы в целительную?
Но даже не это заинтересовало меня в первую очередь, каким бы невероятным ни было открытие. Чуть в стороне от портала я заметил постамент, который венчал излучающий фиолетовый свет кристалл.
Офаран?!
Так это и есть источник энергии, с помощью которого можно открыть путь в сопредельный мир? Кристалл, который я несколько дней назад держал в руках, и которым завладела таинственная черная тень, преследовавшая меня по городу?
Час от часу нелегче…
И что мне теперь делать?!
Я и до этого подозревал, что вернуться в Центалу будет непросто, а теперь…
Я случайно встретился взглядом с одной из фигур, стоявших у портала. Меня поразило выражение лица этого человека — суровое и осуждающее.
Барельеф создали настоящие мастера своего дела — так точно передать мимику.
Смотрит на меня, словно живой…
Фигура мужчины, закутанного в складчатый балахон, шевельнулась.
Екнуло сердце. Я замер, уставившись на барельеф.
Показалось?
Я встряхнул головой.
Точно, показалось. Должно быть, это игра света и моего воображения.
Нет, нет, нет! Вот она снова зашевелилась…
В предчувствии неприятностей я сделал шаг назад.
Рука фигуры отделилась от барельефа, став полностью трехмерной, и указала на меня прямым перстом.
Кому?!
Духам, влекомым к обелиску! Пятеро из них пришли в движение. Утратив окаменелость, они поочередно оторвались от барельефа и, оглашая зал диким воем и истерическим хохотом, бросились за мной в погоню.
Да, я не стал дожидаться, пока они полностью оживут. Поэтому, взяв своевременный старт, я выиграл у чудовищ метров двадцать.
Их было пятеро — кошмары во плоти. Тощий, похожий на корявую ветвь, с торчащими во все стороны волосами и длинными когтями на тоненьких ручонках. Круглый как шар с большими выпученными глазами и крупным ртом, усаженным мелкими зубками. Голый череп какого-то хищника, в глазницах которого горели два желтых огонька. Аморфная масса, постоянно меняющая облик и традиционное — на вид — привидение.
Забавная компашка. И смертельно опасная.
Кодла безумных духов настигла меня на середине зала, спикировала сверху — я едва успел пригнуться, — всей стайкой прошла над моей головой и тут же распалась, разлетевшись в разные стороны.
Череп, обернувшись тварью, похожей на крылатую собаку, приземлился между мной и шахтой. Коснувшись пола, псина увеличилась в размерах до немецкого дога, но при этом утратила крылья. Впрочем, вряд ли меня это могло обнадежить. Чудовище было ужасно и омерзительно. На нем не было ни единого клочка шерсти, а кожа — такое впечатление, словно ее старательно поливали кислотой. Тело монстра покрывали страшные язвы, изо рта обильно текла тягучая слюна, а выпученные глаза горели желтым огнем.
Остальные, продолжая оглашать помещение несмолкаемым хохотом, пролетели по залу и один за другим умчались в сторону проема, скрывшись в темноте.
Сначала я хотел бежать к шахте, но теперь на пути возникла тварь, предостерегающе скалящая клыки. Зал можно было покинуть через проем слева, однако именно труда улетели четыре духа, от которых можно было ожидать, чего угодно.
И это еще не все.
Когда я остановился, лихорадочно соображая, как быть дальше, и случайно обернулся, то заметил, что каменная фигура, натравившая на меня духов, исчезла с барельефа, оставив на нем неглубокую выемку.
Твою же…
Гадая, куда он мог деться, я вернулся в исходное положение, и увидел пропажу прямо перед собой.
От неожиданности сердце гулко стукнуло о грудную клетку, а из горла вырвалось невольное: «Ох!»
Он так и остался человеком, только теперь не из камня, а воплоти. Он был высокого роста, просторные одеяния скрывали его фигуру, а капюшон на голове — лицо. Единственным участком открытого тела были кисти рук, которые он тянул к моему горлу.