Год 1995-й. Русский Ренессанс - Александр Борисович Михайловский
На американском направлении пока все встало на паузу. С шалуном Билли мы обо всем договорились, правда, марионетка, она и есть марионетка, поэтому министры не очень слушаются его осторожных распоряжений, а Конгресс по поводу и сербского, и кубинского вопроса кипит, шипит и пузырится, обзывая своего президента увальнем и зрадником, то есть пораженцем. Однако дальше разговоров, пылких дискуссий и выступлений политических телепроповедников, то бишь оборзевателей, дело пока не идет — потому что, во-первых, вице-президент Альберт Гор тоже тот еще матрас, а во-вторых, при взгляде на небо даже самых воинственных невольно пробирает мороз по коже. Один «Флибустьер» и три «Длинных меча» на ближней околоземной орбите тому весьма способствуют. Ну а пока господа конгрессмены пусть себе болтают, их очередь наступит чуть позже.
Еще мне пришлось встретиться с товарищем Сталиным из мира «Полярного Лиса», ведь тамошние Соединенные Штаты существуют уже не сами по себе, а как ассоциированная автономная часть Советской Галактической Империи. Нашел я советского вождя на даче в Кратово в обществе Малинче Евксины. И это было очень кстати: услышав мою просьбу, местный Хозяин в первую очередь поинтересовался бы как раз мнением товарища старшего социоинженера. А еще я заметил, что тут не без симпатии, и, более того, когда структура нового Единства окончательно створожилась, товарищ Малинче стала одной из первых Верных не из числа остроухих, а это означает, что между ними возникло сильнейшее сексуальное притяжение. Имперские эйджел, особенно полукровки, вообще человечнее своих диких сестер. Впрочем, лично я не имею ничего против, если еще одна версия товарища Сталина обретет семейное счастье. Совет, как говорится, да любовь.
Когда я изложил суть дела, советский вождь действительно вопросительно посмотрел на товарища Малинче.
— Я думаю, — сказала та, — что такую операцию нужно разрешить и даже поощрить. Ведь если нынешние американцы кажутся нам неприемлемо асоциальными людьми, недостойными имперского гражданства, их потомки должны быть гораздо хуже, раз уж товарищ Серегин пришел просить у нас помощи для их перевоспитания.
— Ваши нынешние американцы по сравнению с потомками из девяносто четвертого года -это просто ангелы с крылышками, — хмыкнул я. — Когда они глянут на то, к чему весь мир и их страна в частности должны были своим ходом прийти всего за полвека естественного развития, их охватит рвотный рефлекс. А это будет весьма полезно в плане снижения сопротивления инверсии и вообще имперским порядкам.
— Это немаловажное соображение, — заметил товарищ Сталин и тут же спросил: — А можно нашим людям собственными глазами глянуть на тот мир? А то девяносто первый год вы нам уже показывали, а девяносто четвертый — нет.
— Никаких проблем, товарищ Сталин, — кивнул я. — Собирайте делегацию, и будет вам вид на полночь человечества в цветах и красках. Там я еще почти ничего не сделал, хотя вошел больше двух месяцев назад, только взял под защиту избиваемых со всех сторон сербов и кубинских коммунистов, а также публично выпорол по голым задам заносчивых янки вместе с их европейскими прихвостнями, чтобы все знали, что и на них имеется управа. Поэтому Соединенные Штаты того мира пока почти нетронуты переменами, и большинство американцев считает, что события где-то далеко их не касаются. Время действовать по-настоящему придет несколько позже, когда сложатся соответствующие обстоятельства — и вот тогда я начну отрывать головы настолько быстро, насколько это вообще возможно, а потому во избежание ненужных проблем и жертв на американскую территорию нужно будет вводить ограниченный контингент американских же войск из прошлого. Причем этот мир еще не самый мерзкий и затхлый из всех сущих, а полночь там стоит оттого, что большая часть населения планеты верит или хочет верить, что американская гегемония несет им свободу, демократию и права человека, которые у них прежде отбирали коммунисты. Это я к тому, почему не прошу поддержки ни у одной версии Советского Союза. Прежде, чем вас там, в будущем, станут снова воспринимать нормально, люди, самовольно присвоившие звание демократов, должны изжить себя, перебродить и выпасть в осадок. Иначе никак.
— Хорошо, — сказал советский вождь. — Мистеру Рузвельту разрешение на такую операцию мы дадим. Но все должно протекать под нашим неусыпным контролем. Если это и в самом деле снизит в американском обществе сопротивление инверсии, то мы будем вам еще и благодарны.
Затем мою яхту Рион с ответным краткосрочным визитом посетила Малинче Евксина. Я представил ее Риоле Лан и Аделле Коэне (вот кто истинная специалистка по диким западным людям), после чего предоставил возможность обмениваться опытом по поводу Америки этого мира и других пройденных нами миров Основного Потока, а также миров с техногенными и вторичными порталами. Вся собранная нами социоинженерная информация вбита в базы данных, и как раз Риоле Лан стояла у истоков этого проекта. Как я понимаю, общения с двумя такими специалистками для моей гостьи было более чем достаточно, и обратно в свой мир она убыла с головой, полной сильнейших впечатлений. Также при ней была сумка, набитая кристаллами памяти, на которых специально для нее записали всю историю эволюции ноосферы — от периода Второй Мировой Войны и до середины девяностых годов.
Тем временем я наблюдал за событиями вокруг дудаевской Ичкерии, ежедневно сверяясь с исторической информацией, полученной в мирах с техногенными и вторичными порталами, и не увидел никаких заметных отклонений. Все катилось, будто поезд по рельсам. Сербы, кубинцы и отчасти европейцы живут уже в другом мире, а тут все ведут себя так, будто события в бывшей Югославии и на Кубе их совершенно не касаются. Локальный же, ептить, конфликт, никак не затрагивающий интересы Российской Федерации. И уж тем более на все это не обращали внимания в окружении Дудаева. Его американские кураторы через внедренных советников в первую очередь наблюдали за российским высшим военным руководством, и при отсутствии признаков каких-либо его контактов с Империей гнали своего Боливара по натоптанному пути. Умненьким гарвардским мальчикам в ЦРУ и военной разведке и в голову не приходило, что такие деятели, как Павел Грачев, мне органически противны, а потому вступать с ними в контакт пристало только сотрудникам из ведомства Бригитты