"Фантастика 2026-200". Компиляция. Книги 1-24 - Дмитрий Ласточкин
— Эй! Есть кто живой⁈ — вдруг раздался крик.
— Помогите мне! — тут же ответил ему другой.
Сидя у столба, наблюдал, как из всяких ям, чудом уцелевших подвалов, даже из искорёженных машин стали выбираться люди. Оглядывались с дикими взглядами, смотрели вверх, на каменное небо, раскрыв рты. Потом бросились помогать тем, кто сам выбраться не мог и теперь кричал где-то в развалинах.
Мне тоже надо подниматься. С трудом заставил себя разжать руки и ноги, покидая ставший таким родным, таким уютным столб. Он спас мне жизнь! Теперь я всегда буду ему благодарен! Но сидеть рядом с ним всю оставшуюся жизнь будет, пожалуй, перебором.
— Помоги, друг! — крикнул мне ближайший мужик лет пятидесяти на вид, пытающийся отодвинуть искорёженную машину — из-под неё раздавались глухие стоны.
— Сейчас, сейчас.
Бросился на помощь, вдвоём, хекая и матерясь, мы отодвинули остатки транспорта. Из-под них вылезла женщина в окровавленном халате, подволакивающая ногу: металлический штырь пробил ей икру. Мужик стал его вытаскивать и бинтовать ногу, а я пошел к другим, кто вытаскивал уцелевших.
Их было не так уж и много, всего пять человек, кроме той, первой, девушки. Какого-то совсем молодого пацана, лет восемнадцати, каким-то чудом не превратило внутри машины в фарш, старушку завалило в подвале, мужчина средних лет умудрился спрятаться в холодильнике, но тот слегка помяло, а двух девушек зажало в ванне. Всего шесть человек плюс десяток тех, кто их нашел и вытащил из завалов. И это на целый квартал!
Я разбирал завалы и с каждой минутой всё больше понимал, что отсюда надо уходить. Это просто бесполезно! Пострадавшим помогут другие, а мне надо позаботиться о моих близких — матери, отце и младшей сестре. Они должны быть дома, кто о них вспомнит, кроме меня⁈ Надеюсь, они выжили! Молю всех богов, сберегите моих родных! Даже Светку… Мы с ней уже три месяца, как расстались, да она и змеюка ещё та, но пусть она будет тоже в порядке!
Последней каплей стала голова. Увидел женщину под разлохмоченной конструкцией, что раньше была рекламным щитом, только голова из-под неё торчала. Женщина огромными удивлёнными глазами смотрела вверх, в небо. Я подошел, успокаивающе заговорил, встал на четвереньки и посмотрел под щит — а там ничего. Голова обрывалась где-то на середине шеи, из которой торчали мерзкого вида ошмётки…
Отвернулся, и меня вырвало. Всё, хватит! Я должен уходить к своим!
— Эй, парень, ты куда⁈ — окликнул меня тот мужик, что бинтовал ногу женщине.
— Мне нужно домой, к своим.
— Там им помогут! Надо дальше выживших искать! Ты видишь, что случилось⁈ Если мы не поможем сейчас, то многие умрут! Эй!
Но мне было плевать. Я всегда считал себя довольно закалённым морально и волевым человеком, но тот ад, что разверзся сегодня, изрядно пошатнули эту мою веру. Мне не хотелось копаться в развалинах, приправленных останками их жителей, я хочу знать, что случилось с моей семьёй!
О, лом валяется! Тяжелый, но полезный. Вытащил из горы хлама лом, пару раз ударил им по хламу. Пойдёт!
Теперь надо понять, куда идти. Город-то слегка изменился! Исчезли привычные районы, деревья повырывало с корнем, да что там деревья — рельеф весь поменялся, а море, что служило неплохим ориентиром раньше, просо испарилось. Причём в буквальном смысле. Но, если прикинуть, то мой старый дом должен быть где-то в той стороне. Если он вон там, в том провале неизвестной глубины, то… нет, даже думать о таком не хочу!
Везде в остатках города царила такая же картина. Руины, кучи мусора, разбитые машины — и трупы, трупы, трупы. И немногие уцелевшие, что копаются во всём этом, разыскивая живых.
Проклятый топор! Откуда он вообще взялся⁈ Почему он такой огромный⁈ Да такого быть не может, это просто какой-то бред! Чтоб какое-то оружие могло разрубать звёзды⁈ Выдумка и враньё!
Но я же своими глазами всё это видел! Да и достаточно посмотреть вокруг и особенно вверх, чтоб понять, что мне это не приснилось. А уж сколько погибших…
Какая-то собака, вся в крови, выскочила из кучи мусора, стала вертеться на месте и лаять, потом упала на землю, задёргалась и остановилась. Я уж думал, она умерла, на всякий случай потыкал её ломом — собака подскочила и чухнула в развалины, запинаясь и время от времени падая.
Мда, даже животные сходят с ума от случившегося.
Кстати, надо ведь найти что-то съестное! Найду я родных или нет, но есть мне нужно будет в любом случае. И пить. Хотя вон пар, который разогнал ветер, начал скапливать в облака, что закрыли каменное небо. Раз тут есть дожди, значит, с водой всё не так плохо будет. Или они будут, пока весь пар не стечёт вниз? Сейчас я не вижу ничего, кроме разрушенного города, но ведь планета развалилась на куски, и я на одном из таких кусков, на жуткой высоте над поверхностью этой пещеры. Если вся испарившаяся вода прольётся дождями туда, на дно пещеры, то тут её не останется.
Ладно. Подумаю потом. Но на всякий случай стал разыскивать в развалинах еду и воду, вдруг какая бутилированная осталась? Подобрал штору или покрывало, связал углы в узел и повесил на плечо, чтоб закидывать всё найденное туда.
К вечеру, пройдя через множество развалин, я добрался до места, где жили мои родители и сестра. Да, в пещере был вечер! Огненные реки на потолке истощились, стали меркнуть, и всё погрузилось в сумерки, с каждой минутой становящиеся всё гуще и темнее. Может, тут ещё и луну какую ожидать можно? Было бы смешно. Ха-ха-ха, луна в пещере! Мне стало очень смешно, я шел и смеялся, как безумный.
Так, где это я? Точно! Я уже пришел! Вон фундамент остановки, вон останки магазина, возле которого копошатся в грязи парочка выживших. Если прикинуть, то вон там должен быть дом с родными! Это придало мне сил, и я почти побежал, пытаясь добраться туда быстрее.
Бросившись к остаткам дома, я стал бегать вокруг них, потом разбирать, переворачивая куски бетона с помощью лома. Но находил только отдельные куски тел, которые брезгливо отбрасывал. Где они⁈ Отец, мать, сестра⁈ Где⁈
— Кто вы? — меня осветили фонариком.
— А? — обернулся и скривился от слепящего луча.
— Что вы тут делаете?
— Тут живут мои родные! В семнадцатой квартире! — мне пришла в голову новая мысль.