Наследник - Валерий Листратов

— Ваше сиятельство, — продолжает обращаться ко мне девушка. — Вы можете подождать посадки вашего корабля в зале ожидания, или наш служащий может сопроводить вас на поле. Как вам будет удобно?

— Скорее всего, лучше на поле. — вздыхаю. — Мой корабль не планировал здесь задерживаться — он только заберёт меня и сразу же уйдет.

— Конечно, господин Рысев. — девушка готова согласиться со всем, что я предложу. Тем не менее, выбор она профессионально предоставляет из двух вариантов, которые устраивают порт.

Внутренне немного морщусь. Фамилию я светить тут не хотел. С другой стороны, а как иначе Клим мог представиться? Хотя думаю, что и позывные армейской разведки, на которую он сейчас работает, он вряд ли сменил. Так что мой статус становится для местных крайне запутанным. Что понятно.

— Господин Рысев, наш администратор проводит вас, — говорит девушка, показывая рукой. — Нужно будет только подойти к воротам номер три, оттуда вас сопроводят на поле. Вам помочь их найти?

— Да нет, — говорю. — Уверен, что справлюсь.

Слегка улыбаюсь про себя.

— Приятного пути! — девушка снова расцветает вполне искренней улыбкой.

— Спасибо большое. Обязательно, если меня будут спрашивать, отмечу ваш порт хорошими словами.

— Спасибо большое, Ваше Сиятельство!

Опять же — прилипло к девчонке это «сиятельство». Хотя, если подумать, боярин, может быть, даже как-то и равен графу или герцогу. Хотя и идёт по совершенно другой параллельной системе сословий.

Киваю девушке и спокойно ухожу в соседнее помещение.

Не очень приятно, что моя фамилия здесь теперь точно будет отмечена, но это минимальное неудобство — надеюсь, порт сразу же не передают информацию о проходящих сквозь них людях куда-нибудь в центр.

Ворота номер три нахожу сразу же — они располагаются буквально напротив входа в зал, так что даже искать не приходится. Пересекаю довольно просторный зал ожидания и выхожу в открытые ворота, у которых меня ждёт один из людей, которых я принял за грузчиков.

— Изволите воспользоваться мобилем? — тут же спрашивает служащий.

— Да, почему нет? — соглашаюсь.

Понимаю, что для служащего порта это просто дополнительный способ контроля моего перемещения. Мало ли куда мне голова взбредёт пойти. А тут будет под присмотром, да и вроде удобно.

По знаку служащего подъезжает небольшой мобиль, похожий немного на мобили охотников в Смоленске-2. Такой же, без крыши, с трубами по корпусу, но без таких огромных колес.

Пара человек из той же обслуги, которых я принял за грузчиков, бегут на поле и зажигают посадочные огни для моего дирижабля.

На посадку заходит рейсовый дирижабль, да ещё и мой начинает снижение, как только огни разгораются.

Сажусь в мобиль.

Служащие с облегчением везут меня по периметру поля к месту, куда сядет мой корабль.

Рулевой Клима резко и агрессивно даже, ведёт дирижабль вниз. Я помню манеру его вождения и не сильно беспокоюсь. А вот в сигнатурах моих попутчиков мелькает разное.

В нескольких десятках метров от земли корабль очень плавно притормаживает и садится в отведённое место с точностью до метра. Открывается аппарель.

Задерживаться я не планирую, так что сразу же взлетаю по лестнице.

— Здравствуй, Максим! — радостно приветствует меня Клим сразу же, как вхожу в пассажирскую гондолу.

— Рад тебя видеть, хоть вроде бы и виделись недавно, — соглашаюсь.

Корабль даже не дожидается закрытия аппарели, мягко качается и начинает движение вверх.

— Это да. Неожиданно, что мы так быстро понадобились, — кивает Клим. — Но мы контракт всё равно выполнили. Пусть и разовый. Просто пришлось немного напрячься. А так — до Тобольска — всего ничего. Успеем отдохнуть.

— Сколько нам туда лететь? — уточняю у капитана, проходя в кают-компанию.

— Ну, с учётом взлёта, посадки и спокойного хода — даже если не включать маскировку — от силы час, не больше.

— Хорошо, — говорю.

— Позволишь тебя угостить кофе? — уточняет капитан.

— Конечно, — отвечаю Климу. — У тебя вроде очень неплохой — я помню.

— Конечно, неплохой. Турецкий, — довольно кивает Клим. — Контрабандный товар.

— Лишь бы не отравленный, — хмыкаю.

— Да нет, себя они не травят, — усмехается капитан. Почти сразу понимаю, что кофе с историей — пусть даже не очень весёлой для тех, кто в ней фигурирует.

— Давай, раз уж предлагаешь, — киваю капитану.

Корабль выходит на основную траекторию полета.

Сажусь за столик, и перед передним панорамным окном, на те же самые полнеба, раскидывается волшебное дерево, которое никто не замечает.

— … С шаманами? — спрашивает меня служитель церкви всех богов. — Боюсь, не смогу вам помочь.

Молодой церковник расстроено разводит руками. Видно, что действительно хотел помочь, но не получается.

Сама церквушка здесь довольно небольшая, и, судя по всему, особым престижем не пользуется. Но придумать, куда ещё пойти в качестве первого шага, чтобы узнать про местонахождение шаманов, я не смог. Церковь Всех Богов казалась логичным местом, где мне могут помочь с подобными вещами.

— Знаете… — говорит служитель после паузы. — Попробуйте узнать в администрации. Шаманы каким-то образом обслуживают сеть переговорников, и администрация, по идее, должна знать, где их можно найти.

— Ну, раз иного пока не остаётся, — пожимаю плечами. — Что ж, попробую и это. Спасибо.

Расспрашивать служителя церкви Всех Богов под сенью громаднейшего Древа, которое закрывает собой практически всё небо — тот ещё странный опыт.

Солнце проглядывает сквозь ветви. Но я уже понял: что местные, что мой капитан, который садился в темноте и ругал низкую облачность — ветвей не видят. Не видят монструозных листьев и игру энергий в них. Иногда видят чистое небо, а ночью не видят неба вообще.

Климу путь пришлось прокладывать по приборам, и продублировать по небу даже направление никак не получалось. Разве что я все время точно указывал это самое направление, когда приборы местами начинали чудить.

— Низкая облачность! — ругался Клим. — Не видно ничего!

Ну да, конечно. Хотя в каком-то смысле — действительно низкая. Выше этих «облаков» подняться, похоже, не получилось бы в принципе. Дирижабль в полёте даже до самых крупных ветвей не дотягивается.

При этом ночью, Древо вообще не похоже на дерево — оно больше похоже на провал в пространстве, в другие миры. И днём это сходство только усиливается. Особенно заметно, когда Древо иногда пропадает из моего поля зрения. Если я смотрю на него искоса или вижу краем глаза, оно словно бы смазывается дымкой. Я вижу то небо, которое видят местные: пустое, затянутое белыми облаками, то черные провалы на месте освещенного голубого неба в виде изломанных ветвей. Переводишь взгляд — ан нет, все