Анна Китаева - Одержимые Зоной

- Знаю тебя, - проворчал Корсар. - Ладно, бродяга. Сколько вас тут?

- Двое. Напарник в подвале, - Кайман мотнул подбородком. - Без сознания.

- Ладно, бродяга, - повторил Корсар и потерял к Кайману интерес.

Лиманские по одному, по двое перебирались в ангар. Их оказалось семеро. Один сильно хромал, у другого повисла плетью левая рука. Корсар раздавал сталкерам короткие указания. Да он тут за старшего! Это, пожалуй, к лучшему. Как минимум, до сих пор Кайман жив, а это уже кое-что.

Вздрогнул в кармане ПДА, приняв сообщение. "Всем в укрытие! Выброс через пятнадцать минут".

Голос в мозгах Каймана стал громким, как будто навязчивый собеседник бубнил ему прямо в ухо. Голос Зоны.

Ёшкин кот, а ведь это прямая дорожка в психи! Сперва слушать Зону, потом разговаривать с ней, а потом...

Кайман зло мотнул головой. Не дождетесь!

Кто-то дергал его за рукав. Незнакомый сталкер с глазами навыкате и выступающим кадыком.

- Отходим к подвалу! - прокричал он в лицо Кайману, брызгая слюной. - Слышишь, мужик?

Кайман отстранил его.

- Понял.

Пустой ангар усиливал звуки, и выстрелы грохотали немилосердно. Судя по всему, до бандитов окончательно дошло, что снаружи их ждет смерть. Они навалились на сталкеров с отчаянием приговоренных.

"Всем в укрытие! Выброс через пять минут".

- Быстро, мужики, быстро!

Кайман замешкался у спуска в подвал. Под черепом у него завывала сирена, глуша внешние звуки. Двое лиманских бежали от входа. Еще двое, последние, прикрывали отход. Кайман поискал взглядом черную бандану. Так и есть, Корсар остался держать оборону. Сквозь дыры, зияющие в своде ангара, было видно, как наливается смертоносным пурпуром небо, как бешеным мальстремом закручивается пространство и искажается мир. Кайман не слышал ничего, кроме вопля сошедшей с ума Зоны. И почти ничего не понимал.

Он увидел, как медленно движутся к нему две человеческих фигурки. Как еще несколько других фигурок появляются в проеме входа. Одна из бегущих фигурок упала на полдороге. Вторая - еще через пять шагов.

Черная бандана... Это что-то значило. Для него... и еще для кого-то.

Кайман все забыл.

Фигурки у входа сыпались на пол, как пластмассовые солдатики.

Кайман сделал несколько шагов. Бетон под ногами был скользким, как лед под пленкой воды.

Человек в черной бандане оказался тяжелым.

Кайман уронил его вниз по ступенькам в подвал и сам упал сверху.

Мир стал фиолетовым. Мир стал малиновым. Расколотое небо рухнуло сталкеру на макушку.

Это было больно.

Мышка очнулась в темноте. Неподалеку горел фонарь, освещая незнакомые, бандитского вида хари. Наверное, она издала звук, потому что несколько небритых рож повернулось к ней.

- О, Везунчик очухался, - сказал какой-то тип с синячищем на половину морды и с черной банданой на голове.

 Ага, Везунчика знают - значит, свои. Во всяком случае, знакомые. А где Кайман?

Мышка поморщилась. Почему-то она не помнила, как очутилась в этом темном помещении. Ужасно хотелось пить. Чесалась и слегка побаливала щека. Девушка машинально поднесла к ней руку и тотчас отдернула. Ах да, комар! С-сука. Кстати о синячищах, она небось выглядит не лучше этого, в бандане. На себя не похожа, это уж точно. Попытаться сойти за Везунчика?

- Пить! - попросила она.

Губы распухли и не слушались. Получилось что-то странное, вроде "фифь", но ее поняли. Бандана протянул ей флягу, всмотрелся.

- Э, да ты не Везунчик! Ты кто такой, пацан?

Мышка выхлебала полфляги воды - не могла оторваться. Ее замутило. Да где же Кайман, черт его побери? Что она должна отвечать незнакомцу?

- Брат, - сказала она первое, что пришло в голову.

Слова по-прежнему выговаривались кое-как, но Бандана оказался понятливым.

- Ты брат Везунчика? - уточнил он. Мышка кивнула.

- Младший.

Кто-то за спиной Банданы неожиданно заржал:

- Младший! Во дает пацан! Ну не старший же!

Бандана тоже скривился в ухмылке, смеяться ему явно было больно:

- Тебе сколько лет, младший? Пятнадцать? Гля, мужики, скоро к нам в Зону из детского сада будут бегать!

- Фем... Шем...

Трудное слово "семнадцать" не выговаривалось. Мышка бросила попытки и наконец спросила важное:

- Кайман... где?

Бандана разом помрачнел. Он запустил костистую пятерню под свою бандану и яростно поскреб там, пытаясь найти ответ.

- Такое дело, пацан... Он, ну... Выброс, в общем... Да тихо ты, не дергайся! Живой он.

- Пока что живой, - уточнил кто-то негромко, но внятно. Сталкеры посторонились, пропуская Мышку к Кайману. Кайман

лежал на спине совершенно неподвижно. Кожа лица обтянула надбровья и скулы, рот запал - получилась жуткая маска. От мертвого черепа ее отличал лишь обострившийся нос.

Качнулся фонарь в чьих-то руках, по безжизненному лицу побежали тени.

Присмотревшись, Мышка поняла свою ошибку. Лицо было живым. Под закрытыми веками сталкера быстро-быстро дергались глазные яблоки - как бывает у спяшего человека, только еще быстрее. Кайману что-то мерешилось, мозг его лихорадочно работал, и почему-то это напугало Мышку даже больше, чем неподвижность его тела.

- Он... что?

- Попал под выброс.

Бандана смотрел в сторону и говорил угрюмо, с непонятной злостью.

- Он меня спас. Столкнул в подвал, когда уже выброс начался. В итоге я-то в порядке, только морда разбита... - он бережно пощупал синяк, скривился, - а напарник твой, сам видишь...

Подвал? Выброс? Последнее, что помнила Мышка, это как Кайман тащит ее на плече. Вниз головой.

- Не люблю должником быть, - цедил по словечку Бандана. - Все знают, Корсар долги отдает. Ему тоже отлам. Выброс кончится, на базу рванем, к доктору. Только...

- Может не дожить, - произнес тот же голос, который назвал Каймана "пока что" живым.

Бандана, то есть Корсар, резко обернулся.

- А ты не каркай, Шаман! Достал уже.

Мышка вытянула шею, чтобы рассмотреть неприятного Шамана. Тот оказался высоким, тощим, сутулым типом. Он что-то вертел в пальцах - как видно, принадлежал к тем беспокойным людям, которые не терпят, если руки пустые.

- Мне бы "ледяную сосульку", - Шаман пустил мимо ушей резкий тон Корсара и говорил как бы сам с собой. - А лучше плазменную. Я бы ему поставил блокаду. А потом "душу", или "светляка", или хоть "гантель". Тогда можно откатить назад. А доктор ему все равно не поможет...

Мышка сперва и не поняла даже, что Шаман перечисляет артефакты - тем более что названий большинства она прежде не слышала. А сталкер продолжал: