Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

Например, после покушения 1981 года, когда отрикошетившая от бронированного лимузина пуля попала в Рейгана, застряв в лёгком, в 2,5 сантиметрах от сердца, он начал носить бронежилет почти всегда, когда встречался с общественностью.

«Попадающие в тело пули заставляют задуматься о том, что ты в своей жизни делаешь не так», — подумал Жириновский, глядя на улицу через 4,7-сантиметровое боковое бронестекло.

Ему вспомнился тот бой, состоявшийся в день, когда ныне не существующая «Омега» взяла Хана Агу Нурзая — Владимир забыл тогда бронежилет, за что поплатился царапиной на рёбрах. Осколок мог пройти иным маршрутом и всё бы кончилось, навсегда…

С тех пор он никогда не забывает об очень важных вещах, таких, как индивидуальная бронезащита.

Но теперь у него больше возможностей, поэтому он заботится обо всём — у него в машине всегда находится АКС-74У с 300 патронами боекомплекта, а также бронежилет 6Б4−01 и титановый шлем СТШ-81. В случае нападения, ему потребуется около полутора минут, чтобы открыть замаскированную секцию и экипироваться.

Только вот нынешняя машина не может гарантировать эти полторы минуты, поэтому в конструкторском бюро Курганского машиностроительного завода сейчас разрабатывается новая модель бронированного автомобиля — по конструкции это тот же ЗИЛ-4105, но бронекапсула в нём будет сварена из броневого титанового сплава ВТ-6, применяемого в авиации, а также обшита внутри противоосколочным подбоем в виде десяти миллиметров ткани СВМ.

Испытания предложенного варианта показали, что бронекапсула будет иметь защиту, эквивалентную 25–28 миллиметрам гомогенной стали, но при этом её масса возрастёт до 950 килограмм против исходных 659 килограмм в исходной модели ЗИЛ-41052. Это потребовало усиления подвески и увеличения мощности двигателя, что и разрабатывают сейчас на ЗиЛ.

Должен получиться самый защищённый лимузин для первых лиц, потому что все остальные аналоги, теоретически, можно взорвать или прострелить бронебойной пулей из снайперской винтовки, а ЗИЛ-41053 будет нельзя. Потребуется крупнокалиберная снайперская винтовка, но даже так, нужно будет точно метить в Жириновского, который почти всегда сидит вне зоны видимости.

Это также сказалось на многих проектах НИИ Стали и Курганмаша, а также ряда других оборонных производств: генерал армии Варенников, осведомлённый о разрабатываемой бронекапсуле, увидел перспективу и собирается проработать вопрос об оснащении советской бронетехники подбоем из СВМ, что должно увеличить выживаемость экипажа без существенного увеличения массы.

Испытание образцов для бронирования БМП-3 показало, что СВМ способен поглощать 80–90 % кинетической энергии от осколков, образующихся при растрескивании брони.

Предполагается, что в модернизируемые БМП-2 и БМП-3 будет устанавливаться подбой из СВМ толщиной в 20 миллиметров, что должно на 60–70 % повысить защищённость экипажа от первичных и вторичных осколков, при увеличении массы на 700–750 килограмм.

Как только будет принято окончательное решение, а оно будет принято, такой же толщины подбой будет устанавливаться в танки, что увеличит массу примерно на то же значение, но в их случае это несущественный прирост.

Всё это, тем не менее, требует работы по модернизации подвески и увеличению мощности двигателей, поэтому, когда будет доработан проект усиления бронирования, техника будет возвращаться из действующих войск и модернизироваться под новый стандарт — в течение следующих пяти-шести лет всё будет завершено.

Раньше, в середине 80-х годов, такое было трудноосуществимо, потому что производство СВМ было недостаточно масштабным, но теперь оборонная промышленность позволяет и не такое, поэтому модернизации быть.

«Это подготовка к войнам будущего», — подумал Жириновский, невидящим взглядом наблюдая за просёлочной местностью. — «Никто к ним не готов, а я готовлюсь».

Наконец, он доехал до своей дачи.

Пространство вокруг охраняют оперативники Управления безопасности, поэтому покушения можно не опасаться, а они ещё будут — Владимир предчувствует их.

Его будут продолжать пытаться убрать, по вполне понятным причинам.

Только вот его устранение ничего не изменит, потому что критическая масса народных депутатов уже в партии и они не позволят свернуть реализуемые и запланированные реформы.

Всё идёт уже само по себе — Организация знает генеральный план и доведёт его до конца, с Жириновским или без него.

Но ему, всё-таки, ещё хочется жить, поэтому он принимает все разумные меры, чтобы не дать себя подорвать или пристрелить.

— Наконец, он приехал! — воскликнул Мохаммад Ватанджар, жарящий шашлык во дворе. — Володя, переодевайся и приходи сюда!

— Здравствуй! — пожал ему руку Владимир.

Президент Афганистана решил задержаться в Москве ещё на пару дней, чтобы побольше пообщаться с Жириновским. В основном они обсуждают дальнейшие шаги по развитию Афганистана, а также будущие угрозы.

— О, ты приехал! — вышла из дома Галина. — Игорь, папа приехал!

— Привет! — обнял её Владимир.

Из дома показались уставшего вида Игорь и Екатерина. Последняя — это школьная подруга Игоря, которая точно так же является энтузиастом программирования. На этой почве они и сдружились.

— Привет, пап, — помахал Владимиру рукой Игорь.

— Здрасьте, Владимир Вольфович… — тихо сказала Екатерина Сапожникова.

— Привет, сынок, — улыбнулся Жириновский. — Здравствуй, Екатерина Дмитриевна!

Та смутилась, потому что её обычно никто не называет по имени-отчеству.

— Мы пойдём — там программу надо… — начал Игорь.

— Конечно! — кивнул Владимир. — Ладно, Мохаммад, я скоро буду!

Через десяток минут он уже стоял у мангала, одетый в домашнее, и курил сигарету.

— Вот ты объяснял мне о своей Организации… — заговорил Ватанджар, покручивающий шампуры и смолящий сигарету «Ростов». — Мне тоже нужно что-то подобное для лучшего управления кооперативами. Народ уже успел привыкнуть к мирной жизни, к электричеству, к дешёвой и обильной воде, поэтому мне нужно ускорять масштаб выпуска товаров народного потребления. Но разрешение кооператорской деятельности не дало ожидаемого эффекта — производят какую-то ерунду, разоряются, подставляют свои роды, а мне приходится помогать родам деньгами, чтобы они не нищали. Мне нужно что-то новое.

— Я могу выделить тебе группу своих специалистов, — задумчиво произнёс Жириновский. — Но потребуется участие твоего Совмина, чтобы он помог специалистам Организации налаживать работу нового комитета.

Владимир считает экономику ДРА, вернее, то, что с ней сейчас происходит, эталонным примером, доказывающим реальность его генерального плана.

Уже в 1988 году в Афганистане начало интенсифицироваться послевоенное восстановление и ВВП пересек отметку в 8 % годового роста.

В 1989 году годовой рост ВВП достиг 11 %, а в этом году, по словам президента Ватанджара, ожидается рост на 13 %.

В Совмине ДРА, по заветам Жириновского, также началась цифровизация, причём ещё в прошлом году — они строят свою цифровую инфраструктуру на советской технике, которая, конечно, уступает западной, но годится для выполнения поставленной задачи.

В будущем, когда Жириновский основательно возьмётся за электротехническую отрасль Советского Союза, это отставание будет сокращаться — он знает, что будет в будущем и насколько важна именно эта отрасль.

И Афганистан