Олег Дорофеев - Рыцари потустороннего

Музыкальной атмосферой рулили ди-джеи. Мы заранее договорились с Кристи, что будем держаться вместе. Я тенью ходил за моей девицей, которая порхала от одной кучки готов к другой, пожимал чьи-то руки, заглядывал за слишком открытые корсеты – в общем, развлекался, насколько позволяла обстановка.

Неожиданно за спиной раздался хриплый тенорок:

– Кристи.

Моя девушка обернулась – слишком поспешно, как мне показалось.

– Я готею, Дэн!

Рядом с нами материализовался высокий молодой человек, который при помощи обуви довел свой рост до баскетбольной отметки. Про себя я тут же окрестил его «черная струя». Еще бы, при таком росте он обладал почти модельной худобой, был облачен в бархатные брюки, корсет на шнуровке и юбку, спускающуюся до самых икр. Обладатель узкого лица выбрил брови, подрисовал к глазам огромные стрелки, покрасил губы черной помадой, выбелил лицо и залил длинные космы лаком. Огромный серебряный петлеобразный крест на груди делал его похожим на жреца какого-то зловещего культа.

Моя девушка расцвела. Похоже, ее общение с этим типом компьютерной аськой не ограничивалось. Она кивнула в мою сторону:

– Это Док.

Он поглядел на меня сверху вниз:

– Привет…

Руки не протянул. Хрен с ним, не очень-то и хотелось. С места в карьер он пришпилил меня вопросом:

– Ты хирург?

– В смысле?..

– Операции делаешь?

– Ежедневно. Люблю это дело, знаешь ли.

Дэн (или Дэна?) удовлетворенно кивнул. Я понял, что его интересует не столько моя медицинская специальность, сколько то, копаюсь я в человеческих внутренностях или нет.

Кристи не дала повиснуть паузе:

– Ты где пропал?

– Ангстел у готелки.

Это выражение я знал. Кристи частенько ангстела, то есть погружалась в тоску или мрачное настроение.

– А что, вполне чепэшая туса.[3] Кстати, сегодня готелки в программе. Ты пойдешь?

– Неа… Влом.

Отрывистые слова произносились с огромной скоростью. Я с трудом понимал этот птичий язык. Парень шпарил на готическом сленге, периодически вставляя немецкие слова и латинские фразы типа «Кредо куиа абсурдум»[4] или «карпэ диэм».[5] В конце концов мне надоело играть роль пустого места.

Я кивнул на его нательный фетиш:

– Симпатичный крестик.

Он снисходительно посмотрел на врача-недоумка и терпеливо объяснил:

– Этот крест называют узлом Исиды. Он напоминает, что достижение реальной или желаемой божественности осуществляется посредством «освобождения от узлов» души. Во время похоронных церемоний этот крест держали за дужку и считали ключом, открывающим путь к вечной жизни и закрывающим зоны, запретные для непосвященных. Тот, кто познал секреты потустороннего мира, не должен открывать их никому, иначе он их забудет…

Так, опять потустороннее. Похоже, оно гналось за мной по пятам. Я понял, эта тирада – знак особого расположения. Не будь я «хирургом», он и словом бы меня не удостоил. Не знаю, как там насчет развязывания, но мне показалось, что этот парень – сам большой и запутанный узел.

Он бесцеремонно отвел Кристи в сторонку, что меня окончательно взбесило. Я досчитал до пятидесяти, потом до нуля. Понятно, что приличий для этой парочки не существует, но выглядеть шутом не хотелось. Я направился к готам, захваченным беседой.

– Кристи, можно тебя на пару слов… Оттащив ее от Дэна, я прошипел:

– Может, мне испариться? Мы же договаривались: тусуемся вместе… Заканчивай с этим чуваком.

– Ладно, не парься.

Она направилась к длинному и что-то сказала вполголоса. Тот поглядел на меня, как на кусок собачьего дерьма: смесь омерзения и безразличия.

– Хайдук[6]… – процедил он сквозь зубы и удалился.

Я повернулся к Кристи:

– Что он там прокукарекал? Какой такой гайдук?

– Ничего… Забей. Просто он считает тебя готником.

– Правда? А я и не знал.

– Ну, это что-то типа позера, примеряющего на себя готические стереотипы.

– Да плевать я хотел, кем этот клоун меня считает! Чего он нарядился как баба?!

– Это андрогинный гот.

– В смысле двуполый?

– Влад, кончай эту байду. Мы сюда не ссориться пришли. Пойдем лучше на гот-перформанс.

– Перформанс так перформанс…

Перпендикулярно сцене установили узкую платформу, нацелившуюся прямо в зал. Получилось нечто вроде импровизированного подиума. Ди-джей сурового вида, с единственной прядью волос на бритом черепе, объявил конкурсы: «лучший готический имидж» и «готическая принцесса». Я сообразил, что сейчас появятся готелки, о которых упоминал Дэн.

И они появились во всем своем мрачном великолепии. Зрелище меня захватило. Очень юные создания, числом тринадцать, выходили на подиум не столько для того, чтобы получить звание или приз, – эти юные эксгибиционистки жаждали насладиться всеобщим вниманием и полюбоваться собой в готическом интерьере.

С каждым выходом одежды на них становилось все меньше, пока дело не дошло до откровенного стриптиза, если, конечно, не считать одеждой живописные тату по всему телу или сетки в крупную клетку, которые визуально больше оголяли, чем скрывали обнаженное тело.

Парни в черном сдержанно любовались шоу. Одна блондиночка мне особенно понравилась. Великолепная фигура, ангельское личико, струйка стилизованной крови в левом уголке губ и огромный, вышитый бисером паук – аккурат в центре груди, между двух идеальных бугорков. Особое уважение заслуживали головные уборы: одна девица несла на голове небольшое «дерево», окружавшее ее лицо водопадом рыжих корней, другая гордо красовалась в цилиндре, больше похожем на огромный столбообразный кокон.

Когда все девушки оголились, наступил момент голосования. По результатам опроса призы поделили «моя блондинка» и девица с деревом на голове. Первая, понятно, «принцесса», вторая – «готический имидж». Все-таки красота и женственность в любом обличье трогают больше, чем все эти сумрачные навороты.

Участницы конкурса, не занявшие первые места, получили утешительные призы в виде флаерсов нескольких готических коллективов и билетов на ближайшую гот-тусовку. Далее в повестке вечеринки следовала мужская готическая часть, где, как шепнула мне Кристи, я смог бы опять лицезреть Дэна.

– Кристи, пошли баиньки. Я устал.

– Хочешь взбодриться?

– Мечтаю.

Она сунула мне в ладонь таблетку.

– Я так понимаю, химия от этого раздолбая Дэна, короля готической красоты?

– Влад, не будь занудой.

– Ладно.

Я подумал: отдать концы на готической вечеринке – в этом есть что-то романтическое. Дэн о таком счастье и не мечтал. Я проглотил таблетку, запив ее «зеленкой».