Олег Дорофеев - Рыцари потустороннего

Побывав вне собственного тела, я испытал внутреннее озарение (инсайт, если хотите). Все эти комплексы неполноценности просто потеряли смысл. А тут еще Кристи с ее компанией, которые научили меня не то чтобы абсолютной раскованности, но какому-то отрешенному взгляду на мир и собственные проблемы. Тогда я не задумывался, хорошо это или плохо, – скорее плохо, ибо тот диковатый случай как нельзя лучше описывает состояние абсолютного пофигизма того периода моей жизни.

В те времена мне болезненно не хватало денег. Готическая девушка стоила недорого, но и не то чтобы бесплатно. Для работы на «скорой» я еще не созрел. Однако у меня открылся иной талант – игрока в покер. Он обнаружился совершенно случайно и явился очень приятным сюрпризом. Это как внезапно открывшийся талант к живописи у человека, который всю жизнь занимался ремонтом раздолбанных сельских комбайнов.

Никто, ни один человек, не мог угадать по моей физиономии, какие у меня карты. Мы играли в тесном кругу, в основном по мелочи. Иногда я проигрывал, но чаще выигрывал. Мои традиционные партнеры: Антон, студент четвертого курса университета профсоюзов, который не столько учился, сколько просаживал папочкины деньги; Кирилл, редактор какого-то эротического таблоида (название я так и не запомнил); Зиновий, зубной техник с явными признаками игровой зависимости. Иногда в нашей компании происходила незначительная ротация: появлялись и исчезали один-два новых игрока, но костяк оставался неизменным. Собирались обычно четыре раза в месяц по выходным в холостяцкой квартире Кирилла.

В общем, сидим мы как-то в нашем классическом составе – конец апреля, покерная пятница, играем на рубли, в непосредственной близости – бочонок с голландским пивом.

– Сотня и двести сверху.

– Пас.

– Второй.

В игре только я с Кириллом. Он метнул в банк триста рублей:

– Раскрываюсь.

Мой оппонент выложил на стол три дамы и два короля. Я с абсолютно нулевой физиономией – медленно, очень медленно, играя на нервах Кирилла, – одну за другой открыл карты.

– Стрит…

Две тысячи рублей перекочевали в мою сторону, где уже собралась внушительная стопка купюр. Антон достал портмоне, задумчиво поглядел на последние пятьдесят долларов – я разменял баксы на рубли.

Кирилл мрачно проследил за денежной операцией, потянулся за бочонком, нацедил себе последний стакан:

– Следующий круг без меня. Пойду на поиски «огненной воды».

Грузный редактор таблоида опрокинул стакан, тяжело поднялся со стула и отправился на кухню ворожить с выпивкой и закуской.

В игре остались трое.

Раздали карты. Антон прикупил две, Зиновий одну, я оставил свои карты. Если бы в этот момент в комнате появился сторонний наблюдатель, он увидел бы трех молодых мужчин с невозмутимым выражением на лицах. Ни одного лишнего движения, ресницы опущены, чтобы противник не смог по блеску глаз догадаться о серьезности карт (темные очки запрещались).

На самом деле в душе у каждого бушевала буря чувств, и даже я, единственный, кто в тот вечер подружился с Фортуной, прекрасно понимал, что она может отвернуться в любой момент.

Банк быстро вырос. Антон уже не мог ответить деньгами и раздраженно бросил карты. Зиновий продолжал, но что-то мне подсказывало, что он блефовал. Вот он, талант, особая интуиция, которую профессионалы вырабатывают годами. А может, эта способность появилась у меня после памятного эксперимента? Вполне возможно.

Я произнес без намека на волнение:

– Пять сотен сверху.

Зиновий занервничал. Он понимал, что это последняя игра. Либо он вылетает, как Антон, либо срывает банк. Он посмотрел на мое невозмутимое лицо, но ничего там не прочел, зато я увидел его неуверенность и роковой азарт.

И тут Зиновий сделал ошибку. Раскройся он в тот момент, я имел бы очень бледный вид, но карточный партнер решил поднять банк. Он поднял банк на тысячу триста.

Я отсчитал три тысячи.

– Отвечаю и шестьсот сверху.

Зиновий опешил. Он рассчитывал, что я раскроюсь, а вместо этого… Зубной техник попался в ловушку. Я просто задушил его деньгами, и он ничего не мог с этим поделать. По правилам игры, чтобы раскрыться, надо поставить на кон последнюю заявленную соперником сумму, а до нее не хватало совсем чуть-чуть.

Он в который раз пересчитал наличность:

– Антон, одолжи триста.

– Все ушло.

Я сообразил, почему ушел Кирилл.

Зиновий обратил ко мне взгляд, полный мольбы:

– Влад?.. Завтра отдам!

Я отрезал:

– Нет.

Страдалец бросил на стол зажигалку «Зиппо». Я покачал головой:

– Ты знаешь правила. Играем только на наличные.

Зиновий обреченно выдохнул:

– Ушел…

Мои карты легли на стол. Два голых короля и больше ничего. У оппонента вытянулась физиономия. Ради таких минут стоит играть в покер. Я блефовал, но делал это не совсем честно.

Нервы проигравшего не выдержали. Он грязно выругался. Мат меня всегда коробил. Укладывая деньги в аккуратную стопочку, я спокойно заметил:

– Глицинчик надо пить, а не коньячок, тогда будешь спокоен, как мамонт.

– Сам ты мамонт хренов! Бабками душишь!

– Корову, что ли, проиграл?! – не выдержал я. – Ты за день столько зарабатываешь.

Тут появился Кирилл с упаковкой пива. Зиновий жадно выхватил банку и одолел ее в несколько глотков. Напиток подействовал, он слегка успокоился:

– Вот ты из себя тут Клинта Иствуда корчишь – этакий крутой парень с каменным лицом. А я знаю игру, в которой все твое спокойствие псу под хвост полетит.

– Я весь внимание.

Зиновий начал объяснять правила:

– Идея принадлежит панкам, по молодости я им очень сочувствовал.

Я не смог сдержать улыбки:

– Круто! Панкующий зубной техник!

Он пропустил мои слова мимо ушей.

– Итак, стартовый капитал у всех одинаковый. В ходе игры у кого-то заканчиваются деньги, соответственно, у другого их много. И вот тут в игре появляется новый персонаж.

Кирилл оторвался от жестянки с пивом:

– Не понял…

– Девушка.

– Для поднятия боевого духа?

– Вот именно, для поднятия – только не духа, а твоего шланга.

– Почему только его шланга? – оживился Антон.

– Не волнуйся, всем достанется поровну. Начинаем новый круг. Фишка в том, что, если кто-либо из игроков догадается, кому девочка под столом делает минет – по лицу или по непроизвольным движениям, неважно, – тот показывает на него пальцем и говорит «чоп». Угадал – забирает банк. Не угадал – должен всю сумму.

– При чем тут покер? – спросил я. – Зачем карты метать?

– В этом весь цимес!

Антон задал вопрос по существу:

– Минуточку, а что будет ставить тот, у кого деньги закончились?