Стена копий - Брэдли Бэлью

– Возьмите каждый по бойцу, – сказал им Масид прежде, чем они запротестовали. – Больше нельзя.

И ушел, оставив их обсуждать план.

Взять всего двоих… Боги, пусть это просто план, чтобы сбить Королей со следа, но все равно выходило какое-то самоубийство, а ведь в Шарахае оставалось достаточно воинов!

– Идем, – резко сказал Хамид, в его голосе пылала решимость.

Они спустились на первый этаж и выбрали себе в помощники Малыша Леми с Дарием. Дарий, как любой разумный человек, испугался, а Малыш Леми остался невозмутим, словно его попросили отобрать у слепого нищего горсть медяков.

– Который корабль? – спросил он, разминая шею, словно собирался драться.

– Неважно, – ответил Хамид, и они двинулись в сторону южной гавани по Короне – улице, охватывающей окраины.

– Ну правда, который? – спросил ничего не понимающий Леми, шедший последним.

– Покажу тебе, когда придем, – ответил Эмре. – Тарик как-то странно себя вел, – сказал он Хамиду, бегущему рядом. – Предлагал место у Османа, если останусь.

Хамид повернулся к нему с самодовольной ухмылкой.

– Вечно корчит из себя крутого, а на деле мягкий, как слизнячок.

Эмре пожал плечами. Тарик был для него все равно что брат, и роднее Хамида. Тарик из многих передряг его вытаскивал – и неважно, что в половину он же и затаскивал сперва. От этого его предложение выглядело еще страннее.

Малыш Леми догнал их, и вид у него был такой, словно он собирался сказать что-то ужасно важное.

– А я знаю Тарика.

Они не ответили, надеясь, что он не станет перечислять все разы, когда его видел. Леми частенько так делал, чтобы показать, какая хорошая у него память.

– Он там был. Тарик.

Хамид и Дарий промолчали, и какое-то время все бежали бок о бок, но постепенно Эмре замедлился и остановился. Малыш Леми последовал его примеру.

– Что ты сказал? – переспросил Эмре.

– Тарик. Он там был.

Дарий обернулся, за ним и Хамид, глядя сердито.

– На вашу ерунду времени нет!

Эмре поднял руку, сосредоточившись только на Малыше Леми.

– О чем ты, Лем?

– Мы с Дарием смотрели за кораблем Адзина, а он пришел.

Все обернулись к Дарию.

– Это правда? – спросил Хамид.

Дарий покачал головой.

– Нет.

– Приходил, – возразил Леми. – Когда ты отлить ушел.

Напряженное молчание охватило их крошечный отряд.

– Сиськи Наламэ, Леми! – воскликнул испуганный Дарий. – Что ж ты сразу не сказал?

Эмре и Хамид переглянулись.

– Нужно его найти, – сказал Эмре.

– У нас приказ, – отрезал Хамид.

– Приказы отменяются! – Эмре развернулся и помчался к Колодцу, к Османовым Ямам. – Я чую крысу, Хамид. Лучше ее найти до того, как она наведет на нас Королей!

– Проклятье, Эмре! – прохрипел Хамид. – Назад!

Но Эмре не сбавлял шага, и остальным пришлось бежать за ним.

Рамад и Амариллис шли по шумной улице Отмелей, впереди шествовал Цицио, награждая убийственным взглядом всех, кто осмеливался сунуться ближе: мол, давай, нападай. Замыкал группу Враго – он собрал длинные волосы в хвост и вышагивал важно, как павлин.

Амариллис склонила голову в сторону переулка, показавшегося справа.

– Вон там.

Рамад, не останавливаясь, заглянул в переулок. В двенадцати шагах трое громил, сидя на корточках, играли в кости в пыли. Один ловко бросил кубики о стену и, ухмыльнувшись, заграбастал половину медяков из кучки посредине. Остальные двое горько застонали, повесив головы.

– Это они вас остановили? – спросил Рамад. За день до этого Амариллис, Цицио и Враго, повинуясь приказу Рамада, пришли забрать Тирона, но охранники притона их развернули.

Амариллис кивнула.

– Эти трое и еще один. Он, наверное, внутри, присматривает за одурманенными.

Год назад Рамад просто подошел бы к охранникам и потребовал сказать, где Тирон, но разговор с Киралом его тревожил. Последнее, что им с Мерьям нужно было, – слухи о том, что Каимир устраивает беспорядки на улицах.

– Есть другой вход?

Амариллис указала на дома дальше по улице.

– Нужно обойти.

Они направились к кишевшему народом перекрестку. Толпа огибала пятачок в центре, где дураки и гости столицы кидали деньги мошеннику, ловко переставлявшему в пыли миски из слоновой кости, со сколами. Рамад и остальные, протискиваясь сквозь людской поток, добрались наконец до дворика, в котором продавались благовония, шарфы и жилеты. Они двинулись сразу мимо прилавка в просвет между домами. Торговка и ее муж наградили их недобрыми взглядами.

У стены, загораживая путь, стоял, выстругивая из деревяшки змею, мальчишка в пыльной шерстяной ермолке – наверное, сын лавочников.

– Лучше отойди, – предупредил Рамад.

Мальчик, широко распахнув глаза от страха, ушел. Рамад, Амариллис, Цицио и Враго один за другим скользнули в переулок, где и двум людям было не разойтись. Дойдя до окна, кое-как заколоченного досками, Рамад достал массивный нож и оторвал самые нижние доски. Пригнувшись, он, с ножом наготове, пробрался внутрь.

К темноте пришлось привыкать, к тому же в обшарпанной комнате царил тяжелый запах: дым висел над потолком, словно редкий зимний туман. Везде, куда ни кинь взгляд, валялись десятки мужчин и женщин. Некоторые стояли, забившись в угол или прислонившись к стене, некоторые сидели, скрестив ноги, мотая головами от качки на волнах лотосового дурмана, но большинство просто лежало на полу, глядя в потолок из-под тяжелых век. Иногда их конечности подергивались.

В нескольких шагах от Рамада, неподалеку от изломанной лестницы, ведущей наверх, стоял внушительных размеров кальян с восемью тянущимися от него трубками. Шесть трубок были заняты, рядом, забыв о помятой оловянной кружке, стоящей у нее между ног, сидела женщина. Она пристально наблюдала за лежащими, но, когда взглянула на Рамада, ей потребовалось несколько долгих секунд, прежде чем заметить его нож.

Белки ее глаз сверкнули в полутьме, она подхватила кружку и начала подниматься, но остановилась, стоило Рамаду положить руку ей на плечо. Он, зашипев, постучал лезвием по губам, и предупреждающий крик умер у женщины во рту. Она посмотрела на Амариллис, потом на Цицио, которому пришлось согнуться в три погибели, чтобы пролезть через окно. Пронзив взглядом дверь, за которой трое охранников играли в кости, она села обратно.

Рамад с остальными быстро обыскали забитые людьми комнаты на первом этаже. Потом Рамад указал на лестницу и поманил Амариллис за собой. Цицио и Враго остались внизу, держа наготове боевые ножи.

Лестница скрипела при каждом шаге, наверху его ждал еще один бритоголовый громила.

– Эй! – крикнул Рамад, потянувшись к длинному кинжалу на поясе. Затем бросился на охранника, схватил его за ведущую руку и изо всей силы