Стена копий - Брэдли Бэлью

Амариллис проверила четыре смежные комнаты.

– Его нет!

– Этот тип здесь вчера был? – спросил Рамад на каимирском, указывая на охранника.

– Я не… – начал тот.

– Я спросил даму.

– Его тут не было, – ответила Амариллис.

– Ты уверена?

– Да, уверена, – раздраженно огрызнулась она.

– На пол, – сказал Рамад на шарахайском. Юный стражник выглядел испуганным, но не шевельнулся, пришлось зацепить и дернуть его щиколотку так, чтобы он свалился на пол. Стражник закряхтел, свалившись, но не закричал.

Амариллис сунула ему в рот кляп, потом связала его запястья и щиколотки сзади за спиной.

– Лежи тихо, – сказала она, наклонившись к его уху. – Жаль будет, если потеряешь язык.

Они сбежали по лестнице и вместе с Враго и Цицио направились к входной двери. Стоило всем четверым выбраться из заколоченной норы, как шум Отмелей вновь обрушился на них. Рамад подошел к ближайшему игроку в кости и как следует врезал в лицо, ломая хрящи. Алу милостивый, как же это было приятно! Охранник скорее удивился, чем рассердился. Размахивая руками, как мельница, и часто моргая, он попытался удержать равновесие, но не смог и рухнул на землю.

Враго с улыбкой прижал к его горлу острие меча, чтобы не дергался. Двое других громил остались на месте: Цицио движением клинка велел им не подниматься.

Рамад обратился к охраннику без рубашки, зато с длинными рядами серег в каждом ухе и татуировками на висках и на лбу.

– Как тебя зовут?

– Пони.

Рамад на мгновение потерял дар речи, но все же справился с собой.

– Почему Пони?

Цицио рассмеялся, глянув на Враго.

– Пони! Что за кличка детская, а?

Враго оскалил в улыбке идеально ровные зубы.

Глаза Пони перебегали с Рамада на Цицио, Враго и обратно. Охранник пытался не показывать страха, но был слишком молод, и все его чувства оказывались как на ладони. Бросив наконец взгляд на Амариллис, он на мгновение нахмурил брови: узнал, но не понял откуда.

– Вчера, дорогой мой Пони, эта прекрасная девушка позади меня приходила сюда, искала моего брата. Но ты и твои барашки не позволили его забрать. Почему?

Он облизнул губы, кое-как собрал в кулак остатки храбрости.

– Не твое дело.

– Из всех ответов, – мягко сказал ему Рамад, – ты выбрал худший.

Амариллис уже шагала к нему, занеся кулаки. Сообразив, что останавливаться она не собирается, Пони с трудом поднялся, встал в бойцовскую стойку. У него даже получилось нанести удар, но вышло неуклюже. Амариллис пригнулась, уходя от атаки, и врезала ему левым хуком в почку.

Пони закряхтел и попытался провести апперкот, но Амариллис и в этот раз увернулась. Следующим ее ударом был жесткий правый хук в противоположную почку, такой сильный и точный, что неприятный звук кулака, впечатавшегося в мясо, заглушил шум толпы. Сморщившись от боли, Пони упал на колени и съежился, способный лишь душераздирающе стонать.

Рамад присел на корточки, чтобы смотреть ему в глаза на одном уровне.

– Она сегодня в хорошем настроении, Пони. Как думаешь, откуда я знаю?

Парень глянул снизу вверх на Амариллис и покачал головой.

– Просто она ласково с тобой обошлась. Но я бы на твоем месте проверять во второй раз не стал бы. А теперь скажи: почему вы не дали ей забрать Тирона?

Пони кашлянул, но промолчал.

– Ну хорошо. – Рамад встал, давая дорогу Амариллис.

Пони отчаянно замахал руками.

– Это все Вдова!

Рамад положил ладонь на предплечье Амариллис.

– Кто?

– Вдова велела его тут держать! Чтобы никто не забрал!

– И кто она такая?

Пони уставился на него как на идиота.

– Хозяйка этого места и еще дюжины таких же.

Рамад переглянулся с Амариллис. Она кивнула в ответ на невысказанную просьбу, готовая узнать больше.

Рамад поднял парня за плечо.

– Ты идешь с нами. Пора побеседовать с Вдовой.

* * *

После полудня они зашли под мост, изогнувшийся над пересохшим руслом Хадды. Рамад присмотрелся к трехэтажному особняку, который Пони назвал домом Вдовы. Прохожие оглядывались на них, но стоило им увидеть острое лезвие ножа, который демонстрировал всем Цицио, как они поспешно отводили глаза.

– Она сейчас там? – спросил Рамад.

Пони, спрятавшийся в тени, кивнул.

– В полдень обычно пьет вино на верхнем этаже.

В отличие от большинства соседних домов, особняк был построен из красного камня, ухоженный и отделанный простым булыжником, как рубин в серебряной оправе.

– Даже сегодня?

Стоял саланди, день отдыха в пустыне.

Пони помялся, поковырял ногой песок.

– Скорее всего.

Он нервничал. Не смотрел на особняк. Рамад Вдову не знал, но, судя по тому, что рассказывал о ней Пони по пути сюда, она была из тех, кто берет плату за предательство кровью.

Рамад кивнул Амариллис, та перерезала веревки.

– Беги к своим маленьким друзьям, – сказала она, пнув Пони на прощание. Тот, не удержавшись, упал, но быстро вскочил и, пригибаясь, помчался по руслу.

Отпустив его, Рамад, Амариллис, Цицио и Враго выбрались на берег и проникли за ограду, стараясь действовать быстро: им не улыбалось давать Вдове время подготовиться. Входная дверь была закрыта, зато окна распахнуты – ветер задувал внутрь мягкие белые шторы. Рамад только ступил на крыльцо, как вдруг дверь отворилась и вышли трое охранников: две женщины с шамширами наголо и здоровяк, небрежно державший здоровую шипастую дубину. За ними маячил знакомый паренек в шерстяной ермолке. Тот самый, вырезавший змею.

«Стоило догадаться, мать его», – подумал Рамад, чувствуя себя идиотом. Следовало подождать, присмотреться к этому месту повнимательнее, а он слишком волновался за Тирона.

– Я пришел повидаться с Вдовой, – объявил Рамад, остановившись у подножия лестницы.

– Повидаешься, – произнес здоровяк на идеальном каимирском. – Но только ты. И сперва сдай все оружие.

Рамад оглядел его внимательнее. Охранник был смуглый, как пустынник, но тяжелый лоб выдавал каимирскую кровь.

– Что происходит?

Закинув дубину на плечо, здоровяк протянул руку.

– Это ты у госпожи спросишь.

Рамад подумал немного, но все же передал ему и саблю, и нож.

– Отведи его, – бросил здоровяк, забрав оружие.

Мальчик кивнул, дождался, пока Рамад войдет. Снаружи особняк выглядел довольно впечатляюще, особенно по сравнению с соседями, но внутри… Алу всемогущий, да внутри этот дом мог поспорить с дворцами Висячих садов, что в восточных районах Шарахая. На пьедесталах стояли бронзовые статуи, стены пестрели картинами. Потолок и встроенные тут и там ниши, разбавлявшие прямые линии, украшены были фресками. По центральной лестнице Рамад