Фантастика 2026-157 - Арсений Громов
– Если с ними хоть что-то произойдет, – они прищурилась, а кончики персиковых волос зашевелились, – если хоть одна царапина… хоть один ушиб… я вас из-под земли достану, профессор!
Дум присвистнул и выдохнул облачко дыма. Как всегда – прямо в лицо Периот.
– Увлекаетесь некромантией?
Эспер молча развернулась и, взмахнув подолом платья, зашагала к полигону, на трибунах которого даже отсюда было видно настоящее столпотворение из зрителей.
Алекс посмотрел в лужу.
Ему не понравилось то, что он там увидел…
Да, определенно не понравилось.
Надо побриться, напиться и потрахаться.
И желательно в обратном порядке.
Глава 56
Пройдя под аркой полигона на дорожки, ведущие к трибунам, Алекс еще раз убедился в масштабности происходящего и… некоей процедурности или бытовушности… Ни специальных лож для “дорогих” гостей, ни приветственных длинных речей. Даже ректора Первого магического – Джулио Люпена – сразу отыскать не получилось.
Только присмотревшись к дальним секторам, где все же стояла охрана и было не так многолюдно, Дум отыскал ректора. В очередном спортивном костюме, с золотой цепью, он о чем-то непринужденно болтал с…
Алекс выругался.
Резко отвернувшись, он зашагал к тренерским “зонтикам”. Причем действительно – зонтикам. Вдоль беговой дорожки какие-то умники поставили пластиковые скамейки, а над ними водрузили пляжные зонтики.
Учитывая серое, хмурое небо, накрывшее Маэрс-сити, выглядело это как минимум странно.
– Проклятье, – прошипел Дум.
Он чувствовал на себе взгляд черных, с белым зрачком глаз. Глаз, принадлежащих Мэйв – дочери королевы Мэб. Сама хозяйка Зимнего двора фейри редко когда покидала свою резиденцию, а вот ее дочка… Так сказать – амбассадор “темного” лагеря ублюдков. Вот она-то и представляла зимних на всех светских мероприятиях.
И так уж получилось, что Алексу довелось попытаться ее убить.
А еще переспать…
Причем – одновременно.
В общем, мутная история, но в данный момент ему меньше всего требовалось, чтобы Мэйв его узнала. И пусть даже одни мысли о ее потрясающем теле и атласной коже заставляли куда лучше чувствовать штаны в районе паха…
– Профессор!
Алекс выдохнул и, убедившись при помощи простецких чар, что фейри лишь мельком взглянула на него и больше не обращает внимания, приветственно кивнул своим “подопечным”.
Блонди, которая ему и махала, единственная из всей пятерки, кому невероятно шла соревновательная форма – тканево-прорезиненный комбинезон, безумно плотно облегающий тело.
Настолько плотно, что Алекс начал сомневаться в сногсшибательности фигуры Мейв. Особенно в тот момент, когда, чуть выгнувшись, наследница одного из самых экономически сильных кланов полезла в переносной холодильник за бутылкой воды.
Чертовы штаны…
“Это дети, Алекс! Ты, конечно, мудак и ублюдок, но не педофил!”
С этими мыслями, остудив пыл, Дум, поднырнув под зонтик (а еще ниже нельзя было купол открыть?!), выхватил из рук Элеоноры неоткрытую бутылку, откупорил и, отсалютовав, залпом осушил.
Холодная минералка, опустившись в вот уже несколько дней как пустовавший желудок, устроила там Вторую магическую войну, но благо микрофлора кишечника одержала верх.
Метким броском отправив бутылку в…
– Эй!
– Прокляну.
…голову какого-то малолетки из команды противников с факультета магической инженерии, Алекс пощелкал пальцами перед лицом рыжего.
– Что вы… – Тот сначала не понял, в чем дело, но когда на пальцах Дума загорелось лиловое пламя, то тезка декана все же докумекал, что к чему. – А, конечно, присаживайтесь профессор.
– Не благодарю, – ответил Алекс, после чего развалился на жесткой пластмассе и, достав из пачки очередную сигарету, закурил. – Жрать охота… здесь возрастной ценз какой?
Глаза всей пятерки, в том числе и “Джеки Чана”, расширились в удивлении. Последнее выглядело особенно расистски-удивительно. Но подобное легко списать на финт майора. Дум вообще сомневался, что в том пакете от Версачи действительно находился костюм, а не какой-нибудь мусор.
– А в-в-вам зач-ч-чем? – Заикаясь, блонди сделала шаг назад. При этом кончики ее волос начали искрить.
Женщины и их волосы… по ним можно, как по открытой книге, прочитать всю жизнь представительницы прекрасной половины.
Почти как по рукам мужчины…
– Ну я же черный маг. – Алекс откинулся на спинку и закинул пятку на колено, приняв максимально комфортную для себя позу. И неважно, что Маре и Чжину, сидевшим по бокам, пришлось сжаться, аки котятам. – А сейчас уже почти пять часов. У кого-то время чая, а мне положено деток жрать. Так что у нас там в меню?
После секундной заминки от пятерки студентов, которые прошли через несколько этапов тренировок с Алексом и слегка пообвыклись с его манерой общения, послышались сдержанные, обрывистые смешки.
Такие, которые обычно звучат, когда люди не понимают, шутит их собеседник или же нет.
– От восемнадцати, – коротко ответил Джет Ли.
– Спасибо, Бэн Лам, – Алекс похлопал его по плечу, – ты мне всегда казался самым здравомыслящим… Ну ладно, если о восемнадцати, то…
– Что здесь происходит?!
Алекс запрокинул голову и увидел над собой Либенштайна. На этот раз низкорослый пухлик нацепил на себя… мантию. Поверх делового костюма из дорогущей ткани он действительно носил мантию.
В Хогвартсе сегодня день открытых дверей? Или просто в местной дурке посетителей погулять вывели?
– Если у вас испортилось зрение, мистер Либенштайн, то спешу сообщить – первый тур турнира… Проклятье, звучит реально как-то по-дурацки.
Алекса не переставала забавлять способность декана факультета теории и магического расчета менять цвет лица. Ох уж эти его переходы от зеленоватого до багрового…
– Я прекрасно знаю, какое мероприятие сейчас проводит наш университет! – Жаль только, с внешностью не сочетался приятный, густой, низкий голос. Но не все ведь совершенны… кроме черных магов, разумеется.
– Неужели игра “переспроси меня, енот” стала настолько популярной…
– Что? Какой еще енот?
– Вот и я о том же – безумно популярно, – печально вздохнул Дум и упаднически покачал головой.
Либенштайн нахохлился, надулся и, словно рыба шар, уже почти взорвался, но нет… это просто дождь начался. А вовсе не капли крови от разрыва пульсирующей вены на виске декана.
– Хватит паясничать, Думский!
– Профессор Думский! – поправил Алекс. – Это как капитан Джек Воробей.
– Какой еще воробей?! Что за енот?! Вы, простите, обдолбались?!
– Фу, какой сленг некрасивый! И нет, я не… ширялся, – с лихой улыбочкой ответил Алекс.
Алекс услышал за спиной смешки. На этот раз не “нерешительные”, а весьма себе такие жирные (почти как декан) и едва-едва скрываемые под кашлем.
Видимо, их заметил и Либенштайн, так что приосанился и попытался успокоиться.
– Профессор Думский, я прекрасно осведомлен о проведении турнира и, сколько бы мне ни была противна сама мысль о том, что подрастающее поколение будет воспринимать магию через призму насилия, а не творчества и искусства, я вижу и определенные плюсы в